Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 2 (страница 36)

Как он и ожидал, Хоро принялась объяснять, почему она считает, что план сработает.

- Могу поклясться своими ушами и хвостом, что знаю человека, который сможет попытаться это сделать. И, как мне видится, я могу с уверенностью утверждать, что этот человек сможет это сделать. Но, честно говоря, просить помощи у этого человека я сперва совершенно не хотела... в конце концов, я и сама могу с легкостью перемахнуть через стену этого города. Но при том положении, в котором ты оказался, думаю, мне не стоит просить слишком многого.

Разумеется, Лоуренс мгновенно догадался, о каком человеке ведет речь Хоро.

Она сказала то, что сказала, несомненно, потому что была не рада самой идее положиться на способности этого человека.

Однако контрабанда золота подразумевала нечто большее, чем просто пролезть через досмотр. Человек, которого раскрыли, почти наверное не уйдет от суровой кары; а значит, тому, кто будет помогать в этой работе, нужно будет заплатить заранее и рассказать ему обо всех рисках. Если люди не доверяют друг другу настолько, что один может вверить свою жизнь рукам другого, план обречен на провал.

Но и это еще не все трудности. Убедить другого человека перевезти золото само по себе было очень трудной задачей. Как бы велика ни была награда, факт оставался фактом – этот человек поставит под угрозу собственную жизнь.

И все же. Если удачно провезти золото в город было возможно, Лоуренс, с учетом того, в каком положении он находился, не мог от этой возможности просто отмахнуться. У него просто не было выбора.

- Если этот человек согласится помочь, шанс провезти золото будет, верно?

- Если не произойдет ничего неожиданного, проблем быть не должно.

- Понятно...

И Лоуренс углубился в размышления, о чем необходимо позаботиться при контрабанде золота.

Если кто-то собирается провезти золото контрабандой, он должен будет заплатить человеку, непосредственно занимающемуся перевозкой, достаточно много, чтобы тот согласился пойти на риск, и вдобавок еще доплатить за молчание. За свои три румиона Лоуренс даже из соседнего городка не сможет золото провезти. Ведь если придется платить другим за помощь, это может съесть весь доход от контрабанды. Да и если бы не было этой платы, золота, купленного на три румиона, явно не хватило бы, чтобы покрыть весь долг. Значит, нужно будет добыть где-то еще денег. Хоро сама могла бы с легкостью перепрыгнуть городскую стену и тем самым избежать досмотра, но все же предложила прибегнуть к помощи других – значит, она тоже это понимала. Но даже если они предложат свой план кому-то, кто мог бы дать деньги, им будет довольно трудно объяснить, как именно они собираются это сделать. Кроме того, лишь убедить этих людей дать денег на контрабанду будет недостаточно – нужно будет самим увериться, что их не предадут. Но даже и тогда останутся еще проблемы, важнейшая из которых – нехватка времени.

Размышляя обо всем этом, Лоуренс вдруг почувствовал, как его тянут за руку, и вернулся к действительности.

Тут же он понял, что его вовсе не тянули – просто Хоро отпустила его руку, которую до того обхватила своей.

- Ну, о деталях сам подумай. А я пойду спать.

Хоро зевнула, качнула хвостом, точно вздыхая, и медленно направилась к кровати.

- Как, ты собираешься спать?

Лоуренс спросил, так как намеревался воспользоваться ее мудростью. Хоро уже улеглась в постель и натянула на себя одеяло, но, услышав этот вопрос, высунула голову и ответила:

- Я не то чтобы хорошо знакома с тем, как устроен этот город. Я уже сказала, что провезти золото возможно; не думаю, что смогу сказать что-то еще, как бы старательно я ни размышляла.

«Так и есть», - подумал Лоуренс. Хоро улыбнулась и поинтересовалась:

- Или все дело в том, что ты хотел бы, чтобы я была рядом?

Лоуренс вспомнил, что ему говорила Хоро насчет «попрактиковаться», и ответил абсолютно спокойно:

- Да, я хочу, чтобы ты была рядом.

- Слишком холодно. Отказываюсь, - тотчас заявила Хоро и натянула одеяло на голову. Хвост, который она оставила снаружи, хоть он и казался более теплым, чем само одеяло, радостно вилял.

Подумав, что едва ли ему было бы так хорошо, путешествуй он в одиночку, Лоуренс не сдержал улыбки, а потом вздохнул.

Если он не сделает что-то между завтрашним восходом и закатом, эта радость станет прощальным подарком ему перед встречей с Создателем.

Но надежда все еще оставалась. Все, что можно было сделать, - это посеять имеющуюся возможность, будто семя, и ждать, пока из нее вырастут цветы успеха.

Сидя на том самом стуле, что минутами ранее подняли тонкие руки Хоро, Лоуренс подобрал с пола кожаный мешочек с деньгами.

Звяк! Негромкий и такой знакомый звон монет разнесся по комнате.

Цок, цок, цок. Влекомые лошадьми повозки одна за другой ехали по булыжной мостовой. Из окна было видно, что повозки нагружены овощами – похоже, именно зеленщики направлялись на рынок первыми. Помимо повозок, то тут, то там виднелись и первые пешеходы.

Едва Лоуренс подумал, что пора бы пробить утреннему колоколу, как по белесому небу расплылся звон колокола главного собора Рубинхейгена. Несмотря на значительное расстояние между главным собором и постоялым двором, звон колокола был громким и ясным.

Сразу же – не успел еще стихнуть звон колокола главного собора – принялись звонить небольшие церкви, разбросанные в городе повсюду. Это многозвонье было здесь частью каждого утра.

Для горожанина это была повседневная жизнь, но бродячему торговцу, слышащему по утрам, как правило, лишь пение птиц, эти звуки казались не вполне приятными. А уж для волчицы, чей слух был куда острее, чем у любого человека, – тем более. Исторгнув недовольный стон, Хоро медленно уселась на кровати.

- ...

- Доброе утро.

Хоро ничего не ответила, лишь угрюмо кивнула.

- Есть хочу, - вот что было первым, что она произнесла.

- Палатки на площади как раз сейчас должны открываться, - ответил Лоуренс.

- Мм.

Потянувшись всем телом, словно кошка, Хоро руками отбросила назад свои длинные волосы, по-прежнему мягкие и шелковистые, хоть она и только-только поднялась с постели.

- Ну и к какому выводу ты пришел после того, как всю ночь думал?

- Сработает.

Хоро как раз закончила расчесывать волосы и собралась было приняться за особенно важную часть своего тела – хвост; но, услышав, с какой уверенностью ответил Лоуренс, изумленно взглянула на него.

- Нечасто ты говоришь так прямо.

- Что ты имеешь в виду?

Хоро демонстративно отвернулась. Перестав обращать на нее внимание, Лоуренс продолжил.

- Однако есть две сложности, которые необходимо будет преодолеть.

- Две?

- Во-первых, мы должны убедить человека, который будет перевозить золото; и, во-вторых, нам придется убедить тех, кто должен будет дать нам деньги, чтобы это золото купить. С жалкими тремя румионами, которые у меня сейчас есть, я даже перевозчику не смогу заплатить.

Чуть подумав, Хоро взглянула на Лоуренса; знак вопроса был буквально написан у нее на лице.

- Похоже, ты упустил еще одну сложность. У тебя ведь остался лишь сегодняшний день, верно? Успеем ли мы провезти золото из какого-нибудь окрестного города?

Как и ожидалось от той, кто называла себя «мудрой волчицей», мысль Хоро работала с невероятной быстротой.

Однако, если провести в раздумьях целую ночь, естественно, можно додуматься до чего-то, что даже мудрой волчице не пришло в голову.

- Об этой загвоздке я тоже думал, разумеется, и я тоже считаю, что она сложнее всех. Однако, то ли чудом, то ли случайно, но я придумал, как ее можно успешно разрешить.

- О?..

Хоро улыбнулась, как улыбается мастер, испытывающий своего подмастерья. Увидев это, Лоуренс тоже гордо улыбнулся.

- Нам всего лишь надо попросить деньги у Гильдии Ремарио, - пояснил он.

Хоро склонила голову чуть вбок.

Гильдия Ремарио, как и Лоуренс, была на грани разорения. И все же, учитывая ее немалый размер, Лоуренс был уверен, что она не осталась совсем без денег. Наверняка ради того, чтобы предпринять последнюю попытку воскреснуть, они оставили некоторое количество денег, которые не будут использовать, пока их положение не станет совсем критическим. Лоуренс намеревался убедить Гильдию Ремарио воспользоваться этими деньгами для контрабанды золота. Все же Гильдия Ремарио была практически разорена. И если именно сейчас Лоуренс предложит действительно умный план контрабанды золота, Гильдия Ремарио в надежде выплыть сама добровольно сядет в эту лодку.

Самое важное: при контрабанде золота больше всего бояться следует, что кто-то что-то разболтает. Как только Гильдия Ремарио примет план Лоуренса и присоединится к нему, ей станет крайне невыгодно, чтобы Лоуренс разорился раньше, чем нужно. Человек, идущий к верной гибели, ни в чем себя уже не сдерживает. Если Лоуренс раскроет, что Гильдия Ремарио участвовала в контрабанде золота, ее воскрешение станет абсолютно невозможным.

Раз так, то Гильдии Ремарио придется отложить крайний срок платежа. Чтобы предотвратить возможность предательства, они должны будут сделать Лоуренса своим сообщником – у них не будет иного выхода.

К такому выводу пришел Лоуренс после ночи размышлений.

- Однако, что бы мы сейчас ни начали делать, у нас все равно мало времени, - сказал он.

Да, главной и самой насущной проблемой сейчас было время.