Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 2 (страница 19)
- Пфф! Ха-ха-ха-ха-ха... ну ты даешь... пфф... ха-ха-ха-ха-ха...
Хоро истерически хохотала, держась за живот. Несколько раз она пыталась остановить смех, но ей это всякий раз не удавалось и лишь вызывало новую волну хохота. В итоге Хоро свалилась в груду оружия и доспехов, вся красная от смеха, и продолжала хихикать уже лежа.
Лоуренс сперва тоже смеялся, глядя на Хоро, но затем его лицо стало кислым.
Столь тщательно расчесывавшийся прежде хвост был распушен сильнее, чем обычно, и стучал о днище повозки, будто моля о помощи.
- Эй, ты не перестаралась ли?
Даже если первоначально она стремилась вызвать ответный смех – когда над тобой смеются так долго, это перестает быть интересным.
- Ох уж...
Лоуренс вновь поднес к губам мех; вместе с водой он проглотил и гнев из-за того, что над ним смеялись, и смущение из-за того, что он процитировал менестреля, который сам мало что в этом понимал.
- Хууу... хуу... ахх... я умру от смеха, пфф...
- Ты кончила смеяться? – вздохнув, поинтересовался Лоуренс, глядя на медленно исчезающий за горизонтом солнечный диск. Ничто сейчас не могло заставить его посмотреть в сторону Хоро.
- Мм, похоже, ты тоже способен преподносить сюрпризы.
Лоуренс искоса глянул на Хоро и увидел, что она с усталым видом смотрит на него, лежа на груде снаряжения.
По правде сказать, выглядела Хоро так, как будто страдала, не в силах восстановить дыхание после долгого бега.
- Ну, если этого достаточно, чтобы у тебя улучшилось настроение, то оно того стоило.
Даже с учетом того, что Хоро не любила пастухов, она явно была очень раздражена. Лоуренс не считал, что Хоро всерьез ревновала из-за его дружеской беседы с Норой. Да и насчет расчесывания хвоста – не то чтобы у Хоро
Быть может, Хоро просто было неуютно в присутствии незнакомых людей? Лоуренс обдумал такую возможность, но, вспомнив свою собственную первую встречу с Хоро, твердо сказал себе, что Хоро явно
- Хмм? Настроение?
Уши, показавшиеся из-под капюшона, когда Хоро свалилась в повозку от смеха, шевельнулись, и глаза, в которых все еще стояли слезы, вопросительно уставились на Лоуренса. Сейчас у Хоро было такое лицо, словно она только что увидела что-то невероятное.
- Но разве ты не сердилась, что не могла расчесывать хвост?
- ...Ооо.
Хоро, похоже, вспомнила.
- Ну да.
После этих слов лицо Хоро наконец-то вернуло былую безмятежность. Поднявшись с груды снаряжения и усевшись, она утерла слезы, оставшиеся в уголках глаз.
Глядя, как Хоро якобы только что вспомнила это, Лоуренс подумал, что, похоже, невозможность поухаживать за хвостом не была настоящей причиной недовольства Хоро. Это был лишь повод изобразить недовольство, а истинная причина лежала где-то еще.
- Ну, тут уж ничего не поделаешь.
Кончик хвоста Хоро шелестнул в глубине повозки.
- И кроме того, после того как ты меня так рассмешил этой своей фразочкой, сердиться дальше просто глупо.
Снова рассмеявшись, Хоро, будто вспомнив что-то, вдруг выглянула из повозки и сказала:
- А эта девочка не мерзнет?
Солнце уже почти полностью ушло за западный горизонт, и небо на востоке окрасилось в густой ультрамарин. Слова Хоро напомнили Лоуренсу, что пора разводить огонь.
Лоуренсу доводилось слышать, что у пастухов не было привычки разводить костры, но он решил, что это не из-за того, что они особенно устойчивы к холоду, а просто им нужно приглядывать за стадом.
При этой мысли Лоуренс взглянул на Нору, свернувшуюся клубочком среди травы.
Неожиданно он почувствовал, как что-то приближается к его рту. Обернувшись, он увидел, как Хоро протягивает ему полоску сушеного мяса.
- Твоя награда за то, что рассмешил.
- Ты так громко хохотала, и все, что я получил, - вот этот кусочек мяса?
- Значит, ты не хочешь? – лукаво уточнила Хоро. Несмотря на некоторое смущение, Лоуренс решил все-таки взять мясо ртом.
Однако зубы его ухватили лишь воздух – Хоро в последний момент отдернула руку.
Хоро вновь принялась смеяться.
Если он продолжит играть в игру Хоро, то проиграет. Лоуренс решил не обращать на нее внимания, всем видом давая понять: «Мне лень реагировать на твои детские шалости».
Понимая, что если он не приступит к разведению огня немедленно, то всем им придется довольствоваться холодной пищей посреди холодной ночи, Лоуренс собрался уже спрыгнуть с козел повозки, как вдруг Хоро ухватила его за одежду и придвинулась совсем близко.
Лоуренс вздрогнул.
В последних багровых лучах заката на ее ресницах все еще виднелись слезы.
- По-моему, иногда можно для разнообразия попробовать и сырую баранину, как ты думаешь?
И все же при этих словах ее клыки обнажились. На фоне блеяния овец, звучащего сейчас, в сумерках, особенно скорбно, Лоуренсу было непросто убедить себя, что Хоро шутит.
В конце концов, она все же была волчицей.
Лоуренс легонько тюкнул Хоро по голове костяшками пальцев, давая понять, что пора прекращать шалить, и спрыгнул с повозки.
Хоро чуть надула губы, а затем негромко рассмеялась. Потом она подобрала с повозки немного дров и соломы и протянула Лоуренсу.
Глава 3
Чтобы попасть в Рубинхейген, необходимо было пройти два досмотра. Площадки для первого были расположены на всех главных дорогах, ведущих в Рубинхейген. Второй досмотр приезжие проходили, когда въезжали через ворота в городской стене.
Поток людей, въезжающих и покидающих город таких размеров, как Рубинхейген, был просто невероятен. Именно поэтому было необходимо сперва пройти проверку за пределами города и получить там пропуск, а потом уже направиться к въезду в город. Всякий законопослушный путник следовал предписанным путем; а тех, кто приходил или приезжал к городским воротам без пропуска, тотчас прогоняли.
Столь суровые правила нужны были в том числе, чтобы пресекать контрабанду, процветающую во всех крупных городах, а также чтобы предотвращать ввоз в город фальшивых денег.
Похоже, дорогой, который прибыли Лоуренс и его спутники, пользовались нечасто; площадка для досмотра здесь была не то чтобы грубой, но, во всяком случае, более просто сделанной, чем на других дорогах, которыми обычно пользовался Лоуренс. Похоже, здешний страж был знаком с Норой. Словно с помощью какого-то заклинания Нора без видимых усилий провела свое стадо через площадку для досмотра, где проход был нарочно сужен бревнами и камнями, наваленными по сторонам дороги. После того как содержимое повозки было осмотрено, Лоуренс и Хоро тоже покинули площадку.
Увидев перед собой городские стены Рубинхейгена, они поразились контрасту этого внушительного сооружения и простой площадки для досмотра.
Никакие короли на землях вокруг Рубинхейгена не правили, так что Рубинхейген был сам себе властью. Прорваться через городскую стену силой было невозможно. В глазах людей по всему миру городская стена, состоящая из собственно стены и окружающего ее рва с выстланными бревнами стенками и дном, считалась прочной и неприступной, и такой стеной вполне можно было гордиться. В каменной стене, опоясывающей весь город, через равные промежутки располагались сторожевые башни. Пожалуй, Рубинхейген можно было бы назвать скорее крепостью, чем городом. Когда, пройдя первую проверку, повозка въехала на холм, с которого открывался хороший вид, Хоро ахнула от изумления.
Бескрайние луга окружали городскую стену со всех сторон, и множество дорог, солнечными лучами исходящих из стены, прорезали эти луга.
Вдоль дорог виднелись крестьяне, гоняющиеся за свиньями, и торговые караваны, прокладывающие себе путь. Вдали можно было разглядеть нечто напоминающее двигающиеся белые ковры – скорее всего, стада овец, которые вели пастухи, имеющие эти просторные луга в своем полном распоряжении. Пастухи, способные приглядывать одновременно более чем за сотней овец, вообще говоря, встречались нередко; но здесь, в Рубинхейгене, потребляющем мясо в огромном количестве, такие пастухи, видимо, были повсюду.
В общем-то, все, связанное с Рубинхейгеном, было больше обычного.
Насладившись чудесным видом, Лоуренс и остальные спустились с холма и направились через возделанное поле к городской стене.
Из-за гигантского размера города Лоуренсу, когда он смотрел с вершины холма, показалось, что до стены довольно близко; и лишь начав движение, он понял, что сильно промахнулся. Норе приходилось все время присматривать, чтобы овцы не грызли растения, что росли в полях по обе стороны дороги, и из-за этого вся группа двигалась небыстро. Наконец они приблизились достаточно, чтобы можно было разглядеть городскую стену в деталях.
На ходу Лоуренс извлек из кошеля две серебряных монеты и протянул Норе.
- Что ж, вот сорок трие, которые я обещал тебе заплатить.
Трие была очень грубо отчеканенной медной монетой. Лоуренс решил, что сорок медных монет Нору лишь обременят; а кроме того, если она просто обменяет на трие две серебряные монеты, что он ей дал, то получит около сорока пяти трие.
Этот излишек Лоуренс намеревался заплатить Норе из благодарности. Хотя им повезло в том, что они не наткнулись на волков по дороге, но мастерство Норы его впечатлило, и даже Хоро вынуждена была высоко о ней отозваться. Вполне возможно, в будущем Нора станет выдающейся личностью среди пастухов, и на этот случай Лоуренс как раз вложил дополнительные деньги.