Исуна Хасэкура – Волчица и Пряности. Том 18. Весенний журнал 1 (страница 6)
- Хм, - вздохнул Лоуренс, и Калм резко наклонился вперёд.
- У-ум, я... у меня есть один вопрос.
- Хм?
- Миюри, я... я имею в виду, что твоя дочь, действительно... гм, убежала?..
- Да, - пробормотал Лоуренс, вздыхая, и почти почувствовал, как усмехается Хоро. Он, наконец, понял, почему Калм так решительно подошёл к делу, даже не обсудив его с родителями.
- Даже я не знаю или... если бы она убежала... Нет, наверное, часть меня чувствовала, что это... - Лоуренс стал путаться в словах, не в силах удержать мысль. - Но это не решено окончательно.
Последнее он смог сказать так уверенно не только потому, что сам так предполагал. Отчасти это объяснялось его уважением к Калму, который собрал всю свою храбрость, чтобы прийти сюда.
- Знаешь, Миюри - это та, кто делает безрассудные вещи, не подумав, как следует. И ей всё очень быстро надоедает.
Калм, её друг детства, конечно, знал это и сам и охотно кивнул.
- Значит, есть шанс, что она вернётся, если у них произойдёт большая заварушка или что-то в этом роде.
Кроме того, Коул собирался священнослужителем и принял обет воздержания. Когда прекрасные танцовщицы приходили в деревню, ни одной из них не удалось соблазнить Коула, как бы они ни старались, он остался непоколебимым.
- Если это произойдёт, ты должен поговорить с ней сам. Я не собираюсь препятствовать тебе.
Лицо Калма просветлело, будто он увидел луч света за тёмными облаками, и снова потухло.
- Но... она ведь с... Коулом?
В этой маленькой деревне все знали друг о друге всё.
Лоуренс кивнул, и уныние словно сразу приросло к лицу озорного когда-то ребёнка. Будь Коул влюблён подобно Калму, тому осталось бы лишь отказаться от надежды. Коул всегда был хорошим мальчиком, а когда он вырос, стал очень красивым юношей.
Вздох... Калм пришёл в приподнятом настроении, но столкнувшись с такой ситуацией, упал духом. Лоуренс вспомнил, что в ученичестве с ним тоже случилось нечто подобное, и не мог не улыбнуться. Пусть сидящий перед ним был в детстве несносным мальчишкой, это был ещё и храбрец, не побоявшийся с этим прийти.
- Но почему это так вдруг?
- А? - в замешательстве переспросил Калм, и Лоуренс приблизился к его лицу, стараясь удержать Хоро в поле зрения.
- Разве тебе не нравятся танцовщицы?
Он понизил голос, будто ведя разговор только между мужчинами. Щёки Калма покраснели. Песни и танцы были важны для такого целительного места, как Ньоххира, и здесь было много красивых женщин. Кроме того, эти танцовщицы, которым было дано заниматься искусством, были подобны первым ослепительным зелёным побегам, их красота всех пленяла.
- Это... они красивые... - Калм запнулся и помолчал. - Но я понял, что они... не похожи... на Миюри.
Лоуренс вспомнил дочь. Она внешне выглядела, как Хоро, но внутри была совсем другой. Наполненная бесконечной энергией, будто всё спокойное и хитрое, присущее Хоро, кто-то забрал, а все плохие мысли о будущем заменил сияющий солнечный свет.
Однажды, когда Миюри была маленькой, она гонялась за кроликом, пытаясь поймать его, и вернулась вся в грязи, с окровавленной головой. Но уже на следующий день она играла в лесу, преследуя оленей. С самого начала она отличалась от уверенных и спокойно улыбающихся танцовщиц с их заплетёнными волосами и пёстрой одеждой, ревностно следивших за своей талией. В общем, они были ближе к Хоро.
- Ну... Они такие же разные, как кошка в поместье дворянина... и волчица в горах...
Хотя для него его дочь была самой милой в мире, были некоторые вещи, на которые он не мог не обращать внимания. И Лоуренс произнёс это, немного стыдясь, но Калм слегка улыбнулся и поспешно замотал головой.
- Ну, эм, это не так...
- Хм?
Калм вновь уставился на свои руки.
- Мне нравились танцовщицы, но... когда они спустились с горы, я подумал: "О, я ещё увижу их снова".
- Ясно.
- Но когда я услышал, что Миюри ушла, я... я...
Его лицо наполнилось болью, казалось, он вот-вот расплачется.
- Ты просто не успел, да?
Калм, не в силах что-то сказать, кивнул, губы его дрожали.
Они с Миюри были одного возраста и всегда играли вместе. Они были похожи на семью. Казалось, Миюри была слишком близка Калму, чтобы не заметить это. Лоуренс прекрасно знал. Его опыт странствующего торговца, когда он, не пробыв в одном месте и месяца, уходил в другое, позволял прочитывать чувства горожан и сельчан.
Не часто случались большие перемены в этих городах и деревнях. Завтра будет то же, что и сегодня, пусть это скучно или медленно, события повторяются год за годом и через год потом. Вот почему неразлучные друзья детства, вырастая, переставали писать друг другу, хотя, возможно, ещё интересовались друг другом. Если что-то пошло не так, и он потерял свой шанс, то будет продолжать сожалеть об этом, пока не станет стариком, а затем унесёт сожаление с собой в могилу.
И именно поэтому мальчик заслуживает уважения за своё мужество, придя сюда сам по себе. Кроме того, он вполне мог ожидать, что его соперником в любви будет Коул. Лоуренс посмотрел на Калма как на мужчину.
- И я должен был знать это... - кулаки Калма сжались на коленях, слёзы всё же упали с его глаз. - Я должен был понять, когда мой брат заболел и умер...
Лоуренс вспомнил, о ком говорил мальчик. Он медленно положил руку на плечо молодого парня.
- Я знал... я должен был сказать... почувствовать... что я хочу сказать, потому что иначе... может быть, в следующий раз...
Лоуренс похлопал Калма по плечу, по спине и обнял его. В отличие от Миюри тело мальчишки жилистей и немного пахло потом, невольно мелькнула мысль, что будь у него сын, он был бы как раз таким.
Лоуренс взял носовой платок, который задумчиво протянула Хоро, и снова похлопал мальчика по спине. Мальчик шмыгнул носом.
"Но Миюри всё ещё здесь".
- Если бы это зависело от меня, я бы выпроводил каждого парня, который пришёл бы за моей дочерью, - он говорил так нарочно, Калм поднял глаза и слегка вздрогнул. Как бы то ни было, Лоуренс являлся владельцем этой купальни. - Но было бы безответственно, если бы я сказал тебе идти за ней прямо сейчас, даже если ты этого захочешь.
Калм попытался встать, но Лоуренс удержал его и протянул носовой платок.
- Она может быть довольно нерешительной в таких вещах, поэтому я думаю, что, возможно, она внезапно вернётся, как ни в чём не бывало, немного попутешествовав с Коулом.
Зная, что Хоро, конечно, очень внимательно слушала, он сухо улыбнулся, представив её реакцию, но Лоуренс действительно думал, что это возможно. Он не мог себе представить, что Коул возьмёт в жёны Миюри, ничего не сказав её отцу.
- Когда это произойдёт, я хочу, чтобы ты показал мне, какой ты прекрасный молодой человек. И ты снова... снова...
"Ты снова можешь прийти за ней", - это слова, которые он просто не мог вытолкнуть. Но их сказал Калм, сжимая носовой платок.
- Я приду за ней!
Лоуренс увидел решимость, что не сломать одним или двумя ударами. Он расслабил плечи и улыбнулся.
- Я подожду. И до тех пор я обязательно попрактикую некоторые удары.
Он усмехнулся, и Калм обернулся назад, его лицо подёргивалось.
- Хорошо, а теперь вытри глаза и выпей это.
- Х-хорошо!
Калм послушался, а Лоуренс пристально смотрел на него, оперши подбородок о руку. Он не возражал бы иметь такого хорошего сына.
- Если хочешь умыться, ванны в купальне. У твоего младшего брата острый взгляд, верно?
- А... Да-да, пожалуйста.
Если невозмутимый, гордый старший брат придёт домой заплаканным, то, что произойдёт, напомнит охоту стаи волков на слабого оленя. Калм встал, поклонился и пошёл вниз по ступенькам.
Лоуренс проводил его улыбкой, мальчика заменила Хоро и, не говоря ни слова, села на Лоуренсу колени.
- Ч-что?
-М-м? Хе-хе.
Хоро весело рассмеялась, так распушив свой хвост, что халат не смог его скрыть.
- Неужели этот глупый мальчик поступает как большой человек? - нанесла она первый удар и схватила его за руку. - Иногда ты весьма суров, и поэтому я не могу тебя недооценивать.