Исуна Хасэкура – Волчица и Пряности. Том 18. Весенний журнал 1 (страница 34)

   Он вспомнил, как гости повторяли: "Щит, щит".

   Сюда часто приходили высокопоставленные люди, а их сопровождала вооружённая охрана. Коул рассмотрел несколько крепких мужчин, наблюдавших за происходящим с явным беспокойством. Вероятно, Миюри стояла на щите одного из них. Он увидел в стороне и другие щиты, широкие и достаточно большие, чтобы полностью скрыть высокого взрослого человека, и вдруг понял, что хотела сделать Миюри.

   В этот момент она, стоя на щите и подняв руку, прокричала:

   - Готова!

   Её крик был подобен крику рыцаря на поле битвы, он почти слышал, как приподнялись уголки её губ и сжались зубы. Она смотрела на мула. Мальчик рядом с мулом чуть не плакал. В ответ на радостный шум он закрыл глаза, словно у него не было выбора, и ударил палкой по крупу мула.

   - Вперёд!

   Хотя Коул не был уверен, что она сказала именно это.

   Всё произошло в одно мгновение, казалось, время остановилось, когда Миюри на щите заскользила за верёвкой. Держась за верёвку, она скользила по воде быстро и ровно. Зрители громко вздохнули и побросали кружки. Когда щит ударился о край ванны, раздался громкий стук.

   - Оооо!

   Маленькое тело полетело в воздухе вместе со щитом, но не упало с него. Щит стукнулся о землю, мул с пронзительным скрипом потянул его за собой дальше мимо мокрых камней. Это было так умело сделано, что Коул потерял дар речи. Когда увидел, как возбуждённые гости побежали, он побледнел, бросил сыр и побежал за всеми по следу, оставленным щитом. След пересёк камни и вошёл лес, покрытый опавшей листвой. Затем пошёл склон, по которому мул, вероятно, бежал просто сломя голову. След на земле прорезал ковёр из листьев и постепенно стал уходить направо. И наконец, внезапно оборвался.

   Эти люди, которые вернутся домой, облечённые властью, славой и счастьем, сейчас громко шумели, бегая голыми по лесу. Среди всего стояла девушка с улыбкой до ушей на лице, выглядевшая, как воскрешённая из мёртвых, вся в листьях и грязи.

   Мужчины подняли Миюри и понесли вверх по склону холма.

   Когда девушка заметила, кто её поджидает, её лицо на мгновение застыло. Он неотрывно смотрел на неё, когда мужчины проносили её мимо, а она притворилась, что не замечает этого. Он был наполнен больше не злостью, а раздражением.

   Он последовал за Миюри, которой все что-то кричали, потом услышал, как её свалили в ванну. Она высунула голову из воды, глядя весело и озорно. Её прекрасный лоб очистился от грязи и листьев, было видно, что он покрылся царапинами.

    Но Миюри не возражала, она помахала гостям, приветствовавших её, а затем поплыла к краю. Коул нагнулся и протянул ей руку, она отнеслась к этому спокойно.

    - Э-хе-хе, ты это видел? Разве это было не потрясающе? - невинную улыбку Миюри ничто не могло изменить.

   Он вздохнул и вытянул её тонкое тело.

   - Ты не ушиблась?

   - Нет, нисколечко, - сказала она, но её лоб и щёку избороздили багровые полосы и такие же покрыли её длинные ноги. Однако для Миюри это было не в счёт. Под её волосами странного цвета серебра и золы скрывалось немало шрамов из её детства. Он не знал, сколько раз чуть не падал в обморок при виде испачканной кровью Миюри.

   - Переоденься и иди к огню.

   - Ты заплетёшь мне волосы?!

   - Ты провинилась! - крикнул он, она подняла плечи, но выражение её лица было раздражённым.

   - Твой ответ?

   - Хорошо.

   Гости, наблюдавшие за разговором, находили такие ситуации забавными, но только не те, кому надо было исправлять последствия озорства Миюри. Во-первых, в ванну попала грязь и листья с тела девочки, что было недопустимо, к тому же придётся починить каменную ограду, которую повредил щит. Затем следует были найти этого несчастного мальчика из соседней деревни и извиниться перед ним.

   Потом состоялось возвращение домой маленькой кошки, которая сделала что-то не так. Коул привёл Миюри в главный дом придерживая за шею. Её мокрые ноги испачкались в земле, по дороге она стала чихать. Она была мокрой и почти голой, а меж тем уже вполне мог уже и снег пойти.

   - Одень что-нибудь тёплое.

   - Хорошо.

   Она пошла в дом, Коул вздохнул и пошёл за оставленным сыром. Там он услышал, как Миюри его окликнула:

   - Эй, брат!

   - Что?

   Она, всё ещё мокрая, стояла в дверях, окружённая странным сиянием. Она казалась маленькой девочкой, застигнутой дождём.

   - Разве это не удивительно? Слушай, брат, смотри, я поймала очень большую рыбу!

   Она оставалась настолько по-детски невинной. Не отойдя от произошедшего он невольно улыбнулся.

   -Это... Да, это было потрясающе... Я не поверил своим глазам.

   - Ха-ха-ха, да!

   Она подпрыгнула на месте и зашла в дом. Кажется, она не раскаивалась ни в чём. Но это и вправду было "потрясающе". Он никогда бы не осмелился сделать что-то или даже подумать о таком. Он покачал головой. Как старший брат он должен был отругать её за проказу. Ей надо научиться, как быть женщиной и стать настоящей женой.

   - Отлично.

   А пока надо постараться донести сыр. Покончив с этим, он устроился на своё место перед камином с писанием в руках и стал ждать Миюри. Однако та не пришла. Он решил проверить её комнату. Девочка нашлась там, она сладко дремала.

***

   - Хе-хе-хе.

   Когда Коул всё рассказал за обедом, девушка с таким же, как у Миюри, лицом рассмеялась.

   Но и этот смех, и цвет её волос были другими. Она казалась молодой девушкой, как Миюри, но на самом деле она прожила несколько столетий и была воплощением волчицы, жившей в пшенице. Мудрая волчица Хоро с большими треугольными ушами на голове и хвостом, вилявшим сзади, была матерью Миюри и хорошей женой Лоуренса, хозяина купальни "Волчица и Пряности".

   - Тут не над чем смеяться...

   - Прекрасно. В конце концов, она цела, не так ли?

   - Можно ли назвать это "цела"?

   Лицо и руки Миюри, сидевшей рядом, украшали повязки, прикрывавшими специальную мазь из трав, свиного жира и серы, которую наложил Лоуренс. Он был поражён, увидев порезы и царапины, и сразу взялся за мазь, чтобы раны не оставили шрамов.

   - Отец и брат делают слишком много.

   - Всё в порядке, всё закончилось хорошо, но если бы всё кончилось по-другому, тебе было бы слишком больно, - ответил Коул, но она просто пожала плечами.

   Он расстроено вздохнул, и Хоро сжалась.

   - Но куда убежал хозяин дома?

   - Господин Лоуренс? Он помогает искать мальчика из Альво, потом пойдёт прямо в деревню извиниться. Он сказал, что это потом может повлиять на поставку их товаров.

   Ньоххира лежала глубоко в горах, поставки в неё были ограничены. Если отношения с соседними землями ухудшатся, Ньоххира может потерять поставки.

   - Всё в порядке, - сказала Миюри. - Это всё моя вина.

   - Что заставило тебя сказать это? - спросил он, и Миюри пошевелила такими же ушами и хвостом, как и у её матери. Она взяла бруснично-медовое варенье, фрукты, которые они собирали в горном лесу летом, и разложила их на чёрством ржаном хлебе. Отвлекшись от разговора, она впилась зубами в хлеб, пропитанный сладостью. Волосы на ушах и хвосте встали дыбом. У неё тоже были уши и хвост, но в отличие от Хоро, они показывались только под влиянием сильных чувств, например, от изумления или гнева. Это выглядело очень естественно.

   - Что ты имеешь в виду... ням... ням... Кроме того, этот парень меня любит.

   Хоро рассмеялась, увидев растерянность Коула.

   - Мужчины - дурни.

   - Да... да... ему больше нечего было ответить Миюри, а та добавила соли в грибной суп и отхлебнула его.

   - Честно...

   Когда Миюри стала всё больше и больше напоминать Хоро, Лоуренс всё чаще оказывался побитым в споре. У Хоро была разносторонняя личность, и она не спорила по мелочам. Поэтому Коул должен был держаться с ним заодно.

   И попытки сделать Миюри хорошей, благородной дочерью казались напрасными.

   - В любом случае, как закончишь есть, будешь заниматься чтением и письмом.

   - Нееет...