Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 17 (страница 35)

– Кстати, а какие у тебя здесь дела? Я думала, что мы сюда заехали за водой, но… быть может, он что-то неправильно понял?

Лоуренсу было неясно, оставит ли Хоро эту тему, но тут она встала на цыпочки и хлопнула его по голове.

– Эх, безнадежный ты. А ведь я снова и снова говорю тебе ко всему подходить с открытым сердцем…

Лоуренс понятия не имел, где она подхватила эти слова, однако Хоро связала их вместе и произнесла чистым голосом, каким их обычно не произносят. Хотя в возрасте Лоуренса нет ничего плохого в том, чтобы получать мягкие словесные упреки, все равно его настроение упало.

– Не, не, ничего страшного. Ничего страшного, – с явным рвением вмешался старейшина, уже успевший, очевидно, понять, кто в этой паре главный. Он принялся оживленно объяснять, обращаясь не к Лоуренсу, но к Хоро. – Живя в этой деревне, я надеялся побеседовать с вами.

– Мм? Побеседовать?

– Да, да. Я, видишь ли, старейшина этой деревни, и я должен делать так, чтобы жители больше знали о мире. Поэтому я пытаюсь беседовать с путешественниками вроде вас о том, что вы пережили в других краях…

Если Хоро будет играть свою роль до конца, она заставит этого старейшину воспользоваться своей должностью – отвести их в дом кого-то из селян и там насытить ее собственное любопытство.

Лоуренс никогда не видел такого скромного и в то же время бесстыжего старейшину.

Было ясно как день, с кем он обычно беседовал. Почти несомненно, это были торговцы, решившие срезать себе путь через эту деревушку, как сам Лоуренс.

Нетрудно было понять, какие люди повлияли на его выбор слов и манеру речи.

– Да… мы путешественники. Мы пришли с юга, направляя свои стопы на север, где царит холод. Наши жизни подобны свечам, горящим посреди бури, и уже много раз нас спасало благословение великого света.

Эти слова она произнесла тоном ревностной верующей, сопроводив их подходящими жестами.

Скорее всего, она повторяла слова, которые барды говорят в городах стайкам детей и скучающих взрослых. Поистине пугало в Хоро то, что она была достаточно умна, чтобы быть достойной своего прозвища «Мудрая волчица», и при этом достаточно бесстрашна, что позволяло ей выкидывать подобные трюки.

– О, оо, надо же… Значит, ты знаешь истории о легендарных созданиях, странниках, героических рыцарях?..

– Мм? Да, конечно, мне ведомо несколько подобных историй… Ммм… но нет, ты, скорее всего, им не поверишь…

– Ооооо!..

Самому Лоуренсу, пытающемуся быть торговцем до мозга костей, было не в диковинку пользоваться невежеством людей к своему благу, особенно тех людей, которые живут в глухомани вроде этой и которым неоткуда черпать знания, однако даже его происходящее заставило покраснеть.

– Ох, прости, я забылась. Господин, мы ведь здесь, потому что нам нужна вода? – прошептала Хоро на ухо Лоуренсу, словно стараясь быть не услышанной другими.

Она зашла уже так далеко, что Лоуренс даже представить не мог, какое возмездие его ждет, если он не подыграет.

По части торговли он был вполне уверен в своих умениях, однако мысль о разговорах на иные темы вызывала в нем страх.

Лоуренс сделал тихий, но глубокий вдох, напряг живот и выдавил:

– …Пока нам хватает, но если не сделать что-нибудь совсем скоро…

Над этими словами он думал изо всех сил, однако удостоился от Хоро лишь кислого взгляда.

«Спаси меня Господи», – подумал Лоуренс и, отведя глаза, продолжил:

– Кстати, у нас кончается не только вода, но и вино…

В тот же миг с противоположной стороны он ощутил взгляд настолько горячий, что, казалось, он бы даже спящего разбудил.

Это был старейшина. Сейчас у него был вид, как у рыцаря, чью обожаемую принцессу похитили.

– Что?! Почему ты сразу не сказал?!

Его голос прогремел с такой силой, что благородные треугольные уши Хоро под капюшоном чуть было не подпрыгнули. Несомненно, этот голос был отточен, чтобы его обладатель мог давать точные указания селянам, трудящимся в просторных полях. Конечно, Хоро с ее тонким слухом была потрясена.

Судя по ее виду, она изо всех сил старалась успокоиться.

Видя Хоро в таком состоянии, Лоуренс решил, что, раз уже они так далеко зашли, ничего не поделаешь, и сдался. Миновав Хоро, он подошел к старейшине и переспросил:

– Что ты имеешь в виду?

Старейшина улыбнулся так широко, что чуть не сбил этой улыбкой Лоуренса с ног.

– Заходите ко мне! Я вас угощу отменным вином!

Хоро, плохо переносящая громкие звуки, явно из последних сил терпела звон в ушах. Со страдальческим видом она подняла глаза на Лоуренса.

– Какое… щедрое предложение…

Сделав короткий, но глубокий вдох, она снова развернулась к старейшине, и теперь у нее был такой вид, будто ей только что предложили шанс всей жизни.

И, всецело настроившись на предстоящее винопитие…

– Да пребудет с тобой благословение Господне.

Будучи сама существом сродни богине, Хоро мало беспокоилась насчет Единого бога, о котором учила Церковь.

Несмотря на то, что Лоуренс считал, что с ней чересчур много проблем, он задавался вопросом, не следует ли ему самому перенять у нее умение упорно и неустанно прокладывать путь к своей цели.

Так или иначе, Лоуренс и Хоро только что продали дорожные рассказы за вечеринку с вином в деревне.

***

Лоуренсу изначально не следовало вступать в излишние разговоры в дороге.

Недавно он спросил каменотеса-паломника о положении дел в ближайших деревушках, намереваясь срезать через них свой путь.

Поскольку этот человек, похоже, чинил в окрестных деревнях каменные мосты и мельничные жернова, а иногда даже заходил в город, чтобы тесать брусчатку, Лоуренс мог расспрашивать его о самых разных вещах.

Он оказался весьма добросердечным ремесленником, и в его ответах эта черта вполне проявилась.

Особенно расстарался он, хваля ближайшую деревню, где, по его словам, был прекрасный родник и невероятно вкусное вино.

Он сказал, что вино, которое делали селяне, было настолько хорошим, что сам эрцгерцог не мог мимо него пройти, и потому способ его приготовления держали в строгом секрете, как и само вино.

Еще он сказал, что как-то эрцгерцог нанял его красиво вытесать камни для починки колодца, и это бесценное вино стало его наградой за труд.

Он тогда был тронут столь невероятным ароматом, что, казалось, такой вообще не может существовать на свете, столь богатым вкусом, что пробирал аж до висков, и так далее. Хоро, для которой еда и вино составляли девять десятых всех удовольствий мира, вслушивалась в рассказ, и хвост ее неустанно колыхался под балахоном.

Более того, в последнее время кошель Лоуренса заметно похудел из-за того, что в городках, через которые они проезжали, Лоуренс позволял Хоро есть блюда, которыми эти городки славились. Еще детей учат: чтобы в будущем не было проблем с бродячими собаками, их нельзя подкармливать, какими бы голодными они ни выглядели.

Но, как необучаемый ребенок, Лоуренс снова и снова угощал Хоро вкусными яствами, когда она делала несчастно-голодное лицо. И как стая бродячих псов приносит беды, набегая на город из леса или с гор, так и Хоро, прекрасно знакомая с вкусом хорошей еды, всяческими способами заставляла Лоуренса горевать.

Все это – несмотря на то, что он прекрасно знал: распробовав что-нибудь вкусное, она непременно захочет еще больше того же, а насытившись этой едой, захочет более вкусной.

Поэтому держать Хоро в узде было невозможно.

– Да. И в этот самый миг он услышал далекий вой доблестного волка. Он был подобен победному крику…

И Хоро испустила вздох, полный восхищения последней частью фразы.

Все слушали так напряженно, что забыли о вине, которое держали в руках.

– Волчья стая ринулась в долину подобно лавине. Разбойники, вторгшиеся туда, ничего не могли поделать и в панике бросились наутек. Остались лишь селяне, жившие в долине.

– Д-долина, полная волков?

– Даже если разбойники убежали, все равно это… да?

– А-ага. Хоть разбойников и не стало, я даже не знаю, что хуже…

Несколько селян переговаривались вполголоса.

Деревня в долине, уединенная и беспомощная перед шайкой злобных разбойников, была спасена волчьей стаей. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, однако Лоуренс не думал, что хоть один слушатель усомнился.