Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 16. Солнечная монета 2 (страница 57)

– Значит, ты тогда…

– Да. А я еще крепко держала тебя за руку прямо у него на глазах. Неудивительно, что он кидал на нас такие мрачные взгляды.

Гнев, раздражение или, возможно, зависть.

Что бы Милике ни чувствовал, сохранить спокойствие он не смог.

– Но потом этот дурень через другого дурня, кролика, передал мне, что хочет поговорить. И тогда я сказала, что отойду.

Как и жена Милике, Лоуренс умрет раньше, чем Хоро. От старости ли, от болезни ли – в любом случае его не станет.

Это была непоколебимая данность, и Хоро это понимала.

Она уже испытала подобное несколько раз, и она уже тревожилась об этом во время путешествия с Лоуренсом.

Они смогли проделать весь этот путь, потому что всякий раз, когда это происходило, да и не только тогда, Лоуренс уверенно брал Хоро за руку. И в конце концов Хоро, тронутая любовью Лоуренса, сама взяла его за руку.

Лоуренс подивился, что же Хоро сказала Милике.

Какие слова она нашла для Милике, защищающего город, где покоится его жена?

Без тени улыбки на лице Хоро коротко сказала:

– Я сказала ему… «Найди себе другую самку, дурень».

– …

Лоуренс застыл на месте, потрясенно глядя на Хоро.

Та сделала еще несколько шагов вперед, прежде чем обернуться. На губах у нее была насмешливая улыбка.

– Хи-хи. Какой же ты все-таки милый.

И пошла прочь, не переставая хихикать.

Конечно, даже если бы Хоро горевала из-за его собственной смерти, он бы желал, чтобы она улыбалась снова.

Но все равно, как бы ни глупа была эта мысль – Лоуренс в душе надеялся, что другого мужчины рядом с Хоро больше не будет.

Он снова зашагал за Хоро.

– Но… я ведь и сама так же таскалась по пшеничным полям, да? И ты, когда начнешь делать себе гнездо, тоже будешь бродить вокруг этого места.

С этими словами, произнесенными весьма недовольным тоном, Хоро подошла к постоялому двору и открыла входную дверь.

То, что она не придержала дверь за собой, было явно неслучайно.

Лоуренс, сунув палку подмышку, неуклюже открыл дверь и втащил свое уставшее тело внутрь.

– В общем, благодаря тому нашему разговору он утрудил себя, прислав сюда вино.

Хоро шла вперед быстрым шагом, пока Лоуренс неуклюже ковылял.

– Одно с другим не связано.

Как только Лоуренс ожидаемо запротестовал, Хоро остановилась посреди темноты. Лоуренс чувствовал, что она безмолвно смеется.

Потом она легкой припрыжкой побежала вверх.

Лоуренс, цепляясь за палку и напрягая остатки сил, полез за ней.

К тому времени, как он добрался до четвертого этажа, он уже едва дышал.

– Не связано, говоришь?

– Уаа!

От внезапно раздавшегося совсем рядом голоса он едва не потерял равновесие.

Хоро рассмеялась и взяла Лоуренса за руку.

Однако смех ее звучал странно пугающе.

– ?..

У Лоуренса возникло ощущение, будто Хоро в темноте сверлит его сердитым взглядом, но поскольку он видел лишь силуэт, то был не уверен.

Как и в самом разговоре.

– Эй, мы уже пришли.

В комнате оказалось немного светлее благодаря открытым ставням.

Полагаясь на лунный свет, Лоуренс сумел дотащиться до кровати и наконец сел.

Он поднял голову, чтобы попросить хотя бы немного воды, и – лицо у Хоро было такое рассерженное, что он непроизвольно выпрямил спину.

– Ты.

Ее голос был холоден, ее облик – безжалостен.

Лоуренс сидел спиной к луне, и потому глаза Хоро серебряно мерцали.

– Мне казалось, что ты не собирался больше прикасаться ни к чему опасному?

Она опять решила поднять эту тему?

Кроме того, тогда он просто ничего не мог поделать.

Так Лоуренс жаловался одними глазами. Хоро фыркнула и чуть отодвинулась.

– Что ж, конечно, тогда ничего нельзя было поделать.

«Вот именно», – хотел сказать Лоуренс, но пристальный взгляд Хоро его заткнул.

– Однако это все равно нарушение твоего обещания. Если ты во что-нибудь суешься, в тебе просыпается добряк, и ты просто не можешь не влипнуть туда по уши. Да, мне было весело помогать тебе у окна, но послушай, ты, это не всегда будет кончаться так хорошо. И если ты этого не осознаешь, то когда-нибудь будешь страдать.

Лоуренс не знал, Хоро имела в виду страдание как прямой результат того, что он влипнет куда-нибудь по уши, или же то, что Хоро устроит ему потом. Возможно, и то, и другое.

– И даже если ты сейчас кивнешь, я не могу этому доверять…

Лоуренс хотел сказать: «Но я отказал Хильде», – однако это ее бы не убедило.

Чтобы завоевать доверие, нужно, чтобы слова не расходились с делами.

Сколько уже раз он говорил что-то Хоро и не выполнял?

Подумав об этом, Лоуренс взглянул на Хоро глазами преступника, ожидающего приговора.

– Но, хоть я так и говорю, я понимаю, что ты честен до глупости. Поэтому я считаю, что проблема лежит в моих методах.

– ?..

Лоуренс тщетно пытался понять, что это означает, а Хоро заговорила напыщенным тоном:

– Ты, похоже, из тех, кто может не выполнить уговор, но выполняет договор.

– А? – вырвалось у Лоуренса, и Хоро тут же дала ему пощечину.