Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 15. Солнечная монета 1 (страница 22)

Однако и это была не последняя причина, почему Лоуренс выбрал из всех менял именно этого.

– Ты прав, но я еще вот что хочу спросить: твои обычные покупатели – в основном жители Леско?

Услышав этот вопрос, его собеседник широко улыбнулся. Менялы зарабатывают себе на хлеб, снова и снова пытаясь оценить с помощью своих весов истинную стоимость ненадежных монет, и многие из них напоминают скорее азартных игроков.

– Каким деньгам больше всего доверяют городские торговцы?

Деньги, чтобы сохранять свою ценность, должны постоянно курсировать по миру, как кровь по телу. Когда путешественник расплачивается за товар какой-то монетой, продавец должен позже заплатить этой монетой, чтобы пополнить запас товара. Если покупатель приходит с монетой враждебной страны – даже если сам продавец ее примет, вполне возможно, ее не примет мясник, у которого продавец берет мясо. Раз так, то продавец тоже должен отказаться брать эту монету.

Поэтому если знать, каким деньгам доверяют городские торговцы, можно в целом понять, с какими странами этот город ведет дела. А если кажется, что надвигается война, можно даже предугадать, куда будет вторжение.

Если для компании Дива этот город – собственный внутренний дворик, то любые странности с деньгами должны быть видны с первого взгляда. Кроме того, если уж думать о том, чтобы открыть лавку, то очень важно понимать взаимоотношения этого города с окружающим миром. И это тоже Лоуренс хотел узнать.

Даже в лучшие времена человек может с легкостью оказаться на краю сложной, запутанной сети денег и продать товар за монеты, которые никто не берет. Потому что мирок, в котором живет каждый, очень мал и тесен.

– Серебрякам тренни, – небрежным тоном ответил меняла.

Серебряные монеты тренни были больше в ходу на юге, чем в здешних краях. Значило ли это, что Дива и вправду собиралась вторгаться в северные земли?

– Ха-ха. Судя по твоему удивлению, ты не знаешь, сколько здесь стоит золотой румион, я прав?

– …А? Золотой румион?

Румион – самая могучая золотая монета в мире, с какими бы другими монетами и в какой бы стране ее ни сравнивали. Чтобы его отказались где-то принимать – это было неслыханно. Потому что, когда эти невероятно чистые золотые монеты лежат на весах, блестя под солнцем, даже ребенок, ничего не знающий о славе королевства, в честь которого они были названы, понимает.

Цена монеты – мера ее могущества.

Если монету можно использовать много где и много как, она всем нужна. Если она всем нужна, ее цена велика.

В здешних краях, где власть раздроблена и в ходу больше десятка типов монет, золотой румион, никогда не теряющий цену, должен обладать поистине богоподобной силой.

Далее: если компания Дива готовится к войне, она должна копить продовольствие, а значит, цены на продовольствие должны расти. Когда цены на товары растут, цена денег падает.

Но, поскольку румион, в котором доля золота очень велика, можно просто расплавить и получить сам металл, он никогда не обесценивается сильно.

Лоуренс попробовал угадать:

– Сорок тренни.

– Двадцать семь.

– Ха-ха, – засмеялся Лоуренс. А отсмеявшись, переспросил:

– Сколько?

– Двадцать семь. Конечно, здесь ты их обменять не сможешь. Тебе придется пойти к менялам компании Дива. Выложи им двадцать семь серебряков тренни, и они дадут тебе золотой румион.

Глядя на потрясенное лицо Лоуренса, его собеседник ухмыльнулся.

– Где, ты думаешь, наш город? На заднем дворе компании Дива, у которой больше всех в мире рудников. Жаль, конечно, что они не могут тянуть золото прямо из гор, зато медь и серебро тянут в безумных количествах. Ребята с юга платят за них румионами. Вот почему золотые монеты здесь дешевые.

«Золотые монеты дешевые».

Такие слова Лоуренс слышал впервые в жизни.

В конце концов он осознал, что меняла может просто-напросто лгать.

Он покосился на стоящую рядом Хоро. Та кинула в ответ вопросительный взгляд, склонив голову чуть набок.

– Эээ, но двадцать семь, это же просто…

– Ты уже видел рынок? Сходи туда, купи что-нибудь, и ты увидишь разницу между Леско и другими городами.

Единственное, что они с Хоро до сих пор купили, – тот поджаренный хлеб у лоточника.

Тогда Лоуренс был настолько в прострации, что просто подал деньги как ни в чем не бывало. Да, уже тогда он должен был заметить: деньги, к которым он привык, здесь тоже были в ходу.

– У всех торговцев, кто сюда приходят, такой же вид, как у тебя сейчас. Если не веришь мне – сходи на рынок и купи что-нибудь. Тебе небось сказали, что лучше всего здесь идут медные празы, да? Но на самом деле тут никто не хочет брать этот мусор. Если и берут, то дорого.

Да, когда Лоуренс достал медяки возле лотка на площади, у продавца был очень недовольный вид. Посчитав в уме, Лоуренс понял, что цена оказалась выше, чем должна была.

– Все хотят принимать самые лучшие деньги, даже если это деньги с юга. Вот почему этот город еще называют «кусочком юга посреди севера». Правда, об этом знают немногие.

У Лоуренса закружилась голова.

Потому что из кустов вместо змеи вывалился золотой слиток.

– Юная девушка, если ты хочешь, чтобы он купил тебе золотое ожерелье, советую заставить его сделать это здесь.

При этих словах Лоуренс застыл в ужасе; Хоро же сказала «хо-хооо» и взяла его за руку.

– В общем, я рассказал достаточно для пяти лютов. Заходи еще! – и, мило улыбнувшись, меняла убрал полученные деньги.

Лоуренс вместе с Хоро отошел в спешке, еле держась на ногах.

– Двадцать семь тренни за румион.

Он задумался настолько крепко, что едва не споткнулся.

– Ты.

Голос Хоро вывел его из транса.

Повернувшись, Лоуренс увидел ее мягко улыбающееся лицо – редкое зрелище.

– Ты же не хочешь снова поссориться?

Лоуренс не знал, дразнила она его, шутила или сердилась.

Возможно, и то, и другое, и третье.

За время своих путешествий с Хоро он понял, что торговля – вещь очень простая по сравнению с человеческим (и волчьим) сердцем.

Хоро атаковала его именно потому, что он заблуждался насчет сердца.

– …Не хочу.

– В таком случае тебе есть еще что делать, прежде чем ты уйдешь один?

Хоро ухмылялась.

Лоуренс кивнул, потом поспешно добавил:

– А. Но мне не кажется, что в последнее время мы так уж плохо ссорились.

Ее уши под капюшоном зашуршали.

– Теперь ты понял.

Хоро обняла Лоуренса, однако он был уверен, что смешок напоследок ему вовсе не послышался.

***

Даже если кто-то скрывает, что готовится к войне, он не в силах скрыть последствия покупок, которые он делает, готовясь к войне.

Что уж говорить о хаосе, который воцаряется в городе, когда деньги, используемые всеми, вдруг перестают ходить из-за войны.

Вот почему, узнав, что в Леско используются серебряные тренни и золотые румионы, Лоуренс мог с уверенностью предположить, что Дива готовится к противостоянию с севером. Деньги – основа власти; именно поэтому на них всегда портреты королей и других правителей. Деньги любой страны ходят по крайней мере на территории этой страны. А значит, нельзя пользоваться деньгами севера, если собираешься с севером воевать.