Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 15. Солнечная монета 1 (страница 18)

Поэтому, когда Лоуренс спустя какое-то время вернулся в комнату, ему показалось, что Хоро, проснувшись, его искала. Ему даже почудилось облегчение в ее вздохе.

– Аааау…

Хоро ловко прикрыла вздох зевком. Сейчас она выглядела прежней беззаботной собой, как будто ее раны почти полностью исцелились, – явно это было не вымученное лицедейство, как раньше.

Протянув зевок довольно-таки долго, она наконец заметила лист бумаги в своей руке.

– Мм?

Из-за того, что Хоро не выпускала его все время, пока спала, он весь измялся.

Она развернула лист, шурша бумагой, и снова издала «мм», когда поняла, что это.

– Как насчет обеда? – поинтересовался Лоуренс, выкладывая на стол имеющиеся у него деньги и готовя бумагу для расчетов.

Люди, живущие благочестивой жизнью в ритме церковных колоколов, не могли бы трапезничать в этот час, однако, к счастью, здесь влияние Церкви было, похоже, весьма ограничено. На улицах встречались иногда церковники, но, по словам Мойзи, их всех содержала компания Дива. Многие желали, чтобы золото и серебро были чем-то большим, нежели просто монеты.

Даже в Рубинхейгене, где побывали Лоуренс и Хоро, отношение людей к золоту менялось разительно, если его благословляла Церковь, как будто благословление наделяло его какой-то скрытой силой.

Когда речь идет о поставке какого-то ценного товара, торговцы мало чем отличаются от служителей Церкви.

– Мм… немножко.

– У нас есть целая гора ягод.

Это были остатки пиршества, не съеденные накануне вечером и сегодня утром.

Вне всяких сомнений, Хоро сейчас думала, что тогда ей следовало съесть побольше.

Хоро медленно спустилась с кровати и принялась рыться в пожитках, как Лоуренс и посоветовал. Найдя мешочек, куда были ссыпаны ягоды, она принялась их доставать.

Потом встала, подошла к столу Лоуренса и уселась на краешек.

Первосортные шерстяные одеяла на кровати отменно сберегали тепло. Хоро и так была горячая, и сейчас ее влажное, только что пробудившееся тело источало еще более сильный запах Хоро, чем обычно.

– Реши, сколько ты собираешься съесть. Наши запасы не бесконечны.

Эти слова Лоуренс произнес нахмурившись, пытаясь не отвлекаться на ее запах.

Впрочем, когда перед Хоро была еда, она становилась не взрослее щенка. Хоть у них и оставались ягоды даже несколько дней спустя, вполне возможно было, что им еще предстояло поголодать.

Однако Хоро недовольно вздохнула – как обычно. Лоуренс был рад, что она снова в порядке, но, с другой стороны, это заставило его размышлять, что ей ответить.

Постукивая ногой по полу, Хоро убрала часть сушеных ягод обратно в мешочек и, неожиданно кинув взгляд на Лоуренса, сказала:

– Ладно, для разнообразия сделаю, как ты говоришь.

Она разложила остальные ягоды на столе и затянула мешочек. Не успел Лоуренс подумать, какая это редкость – такое поведение, как Хоро взяла одну из ягод и приложила к его губам.

– Ты ведь, похоже, изрядно настрадался.

Лоуренс издал нечленораздельный звук, и ягода выпала у него изо рта.

Ему определенно не показалось, что свободная рука Хоро держала его за ворот, когда она говорила те слова.

Однако он не мог отрицать, что тот стон он издал с неким тайным мотивом.

Вспомнив, что произошло в переулке, он кинул взгляд на Хоро, чтобы понять, сердится ли она.

Хоро не сердилась, однако ее улыбка сулила иные проблемы.

Едва Лоуренс успел понять, что она разочарована, как Хоро тюкнула его пальцем по лбу.

– Ты, поистине ты так ничего и не понял.

– ?

Лоуренс подумал, что даже если начнет сейчас спорить, то этим только заставит Хоро добавить еще что-нибудь совершенно лишнее. Возможно, это все были проявления невероятной сложности и запутанности девичьего сердца, о которых он немало слышал.

Лоуренс подобрал упавшую ягоду и положил в рот. Она была кислой, но и сладковатой тоже.

Хоро спрыгнула со стола – явно просто из жажды. Взяла стоящий возле кровати кувшин с водой, сделала несколько глотков и вытянула руку, чтобы поставить кувшин на место.

– Ну, так зачем ты выходил, пока я спала?

Раздался стук кувшина о твердую поверхность.

Лоуренс решил, что она просто пытается нашарить что-нибудь вслепую. Но едва он успел подумать: «Я становлюсь проницательнее», – как Хоро добавила:

– Быть может, писал письмо той пастушке?

Судя по тому, как быстро она дошла до этой идеи, она почувствовала мысли Лоуренса еще тогда, в ремесленном квартале.

Более того, Лоуренс спиной почувствовал нечто, чего не было в интонациях Хоро. Как в прошлые разы, когда она медовым голосом произносила что-то вроде «не смей думать о других самках» или «интересно, ты сам-то понимаешь, кто тут господин?».

Каждый раз, когда она возвращается в форму, он получает вот это.

Лоуренс натянуто улыбнулся и поскреб щеку.

– Уверен, если бы я и впрямь выбрался ради такого, ты снова была бы в слезах. Я думал написать, но только после того, как спрошу разрешения.

– Угу. Хорошая мысль.

– Так ты не против, если я напишу?

– Ммм. Ну ладно, не против.

Проходя мимо Лоуренса, она потерлась об него головой, как кошка. Потом снова уселась на стол, подобрала ягоду и отправила в рот.

Лоуренс вздохнул и принялся раскладывать на листе бумаги золотые и серебряные монеты.

– Что ты делаешь?

– Считаю, сколько у меня денег. До сих пор возможность не представлялась – у нас тут было недостаточно спокойно.

– Мм.

Хоро явно решила, что Лоуренс ведет речь о дорожных расходах.

Она посмотрела на ягоды в своей руке, потом на Лоуренса.

– Быть может… я слишком много ем?

«Будет плохо, если я рассмеюсь», – подумал Лоуренс, но все равно не удержался от смеха.

Излишне говорить, что Хоро тут же принялась его беспощадно пинать.

– Не сердись. Дело не в этом – тут мои расходы и доходы за все время. И мне трудно успокоиться и нормально все подсчитать, когда у меня от тебя голова кругом идет.

Он ухватил положение дел в целом, но не мог похвастаться полным пониманием. По крайней мере, сейчас они жили бесплатно и получали подарки от разных людей, так что тратили достаточно мало, чтобы Хоро не о чем было тревожиться.

В средства, которыми обладал Лоуренс, входил, конечно, и заем от гильдии, поэтому денег было довольно много.

Ведя счет на пальцах, он обнаружил, что немало его сделок были прибыльными. С другой стороны, иногда его ошибки приводили к тому, что с таким трудом заработанные деньги утекали в песок.

То, что он все же оставался в выигрыше, – несомненно, достаточная причина, чтобы вознести хвалу Единому богу.

В последние всего-навсего полгода он испытал все удовольствия бродячего торговца. Это было прибыльно само по себе, и вдобавок сейчас возле него была Хоро.