Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 10 (страница 9)

Коул открыл дверь; за ней оказался человек, облаченный с головы до ног в дорожное одеяние – Лоуренсу это напомнило Ив. Шарф, обмотанный вокруг головы и закрывающий почти все лицо, двухслойный плащ, ниспадающий до лодыжек. На голенях звериные шкуры, через плечо перекинут мешок.

Похоже, он был готов хоть сейчас отправиться в долгий поход сквозь снегопад. По правде сказать, на его голове и плечах уже виднелся снег. Кинув на обитателей комнаты любопытный взгляд через щель в шарфе (судя по всему, этот человек буквально только что прибыл в город), вошедший затем принялся его разматывать.

– В этой комнате живет господин Крафт Лоуренс?

Его голос звучал на удивление юно. Да и лицо, показавшееся из-под шарфа, оказалось юным, под стать голосу.

– Ээ, да. Лоуренс – это я.

– Значит, это ты. Вынужден извиниться, что не оделся подобающе. Я только что получил весточку от господина Дойчмана, потому и пришел в столь неудобное время.

Лоуренс встал и направился к двери. Раз Дойчман послал этого человека, значит, он из Альянса Рувика.

– Нет, нет, это я должен был нанести тебе визит. Пожалуйста, заходи.

– Что ж, прошу прощения за вторжение.

Мужчина легкими шагами вошел в комнату. Он был чуть ниже Лоуренса, однако странно, что он мог двигаться с такой легкостью, навьюченный всем тем, что на нем было. Если он бродячий торговец, то ему явно приходилось зарабатывать на жизнь, странствуя по очень суровым местам.

– Ух ты! Какая прекрасная комната.

– Обычно мы не можем себе позволить чего-то подобного.

– Ха-ха! Думаю, это можно считать профессиональной способностью. В начале осени я здесь тоже понаслаждался роскошью.

Светлые волосы посетителя притягивали к себе взгляды – возможно, из-за очень короткой стрижки. Благодаря жизнерадостному тону он производил впечатление весьма дружелюбного человека. Похоже, даже Хоро была удивлена.

– Ой, я же забыл представиться. Я из Торгового дома Фирса, который входит в Альянс Рувика. Мое имя Логу Пиаски.

– Позволь и мне еще раз представиться: Крафт Лоуренс, Торговая Гильдия Ровена, бродячий торговец. Обычно я веду дела на материке.

– О, это, несомненно, провидение Господне! Уверен, по моей одежде ты и сам догадался – я тоже бродячий торговец.

Лоуренс пожал Пиаски руку; обнаружив, что она такая же жесткая, как его, он чуть расслабился. Хоро подобрала остатки своего завтрака и отодвинулась к краю кровати, так что Лоуренс пригласил Пиаски к столу.

– Итак, по словам господина Дойчмана, вы трое собираетесь отправиться в монастырь Брондела, так?

Пиаски не произвел на Лоуренса впечатление торопливого человека. Он, похоже, был из тех, кто Лоуренсу встречался редко, – из тех, кто предпочитает проводить свободное время, обтачивая края серебряных монет, нежели беседуя с кем-либо.

– Если возможно, мы хотели бы попасть в отделение для торговли, которое близко к главному зданию, а не в то, которое предназначено для паломников.

Лоуренс совершенно не собирался раскрывать, что они разыскивают кости бога-волка. До недавнего времени они вовсе не знали, где эти кости находятся, но теперь, когда они узнали, что кости, вероятно, в монастыре, сообщать об этом первому встречному было бы безрассудно. Особенно – если собеседник из Альянса Рувика.

– …Раз тебя рекомендовал господин Дойчман, я не буду расспрашивать, зачем тебе это нужно. Но, судя по твоим словам, я так понял, ты не собираешься покупать там шерсть?

Он смотрел Лоуренсу прямо в глаза. Некто просит сопроводить его до монастыря, но не желает объяснить причины… что ж, вполне естественно, что проводник так реагирует.

Лоуренс, однако, не собирался отступаться. Он был уверен, что, раз доверие Кимана и Ив купило ему Дойчмана, то доверие Дойчмана купит ему Пиаски. Доверие – по сути невидимые деньги.

Вскоре лицо Пиаски расплылось в улыбке.

– Ладно, неважно, зачем это тебе. Я частенько сопровождаю людей, которые желают своими глазами посмотреть на наше с монастырем сражение… ну и кое-какой доход получить, конечно же. Я не буду тебя больше расспрашивать. И потом, часто достаточно просто собрать вместе несколько человек, чтобы вокруг них собралось гораздо больше.

Торговать не получается, если рядом нет тех, кто может стать продавцом или покупателем. Потому легко понять, что все предпочитают вести дела там, где собирается много торговцев. Конечно, если охотишься за большой прибылью, очень важно не болтать языком и не распространяться о том, какого рода торговлей собираешься заниматься. Пиаски, естественно, это понимал.

– Флаг луны и щита будет развеваться на ветру всегда, так что мелочи нас не заботят.

Разумеется, Лоуренс знал следующую фразу, которая никогда не произносилась, но всегда подразумевалась: «Однако каждый, кто захочет вмешаться в наши дела, не отделается легко».

– Благодарю. Смею уверить, твоя деликатность не пропадет втуне.

Пиаски искренне улыбнулся; да, это был настоящий торговец. Они с Лоуренсом вновь обменялись рукопожатием, как бы заключив символический договор.

– Итак. Я по натуре немного нетерпелив, так что давай обсудим наше отправление прямо сейчас. В монастырь собираются все, кто здесь есть?

– Да. Из-за этого нам будет труднее использовать «покупку шерсти» в качестве повода?

Коул-то ладно, а вот Хоро явно не походила на человека, имеющего отношение к торговле.

– Вовсе нет, вовсе нет. Ничего необычного нет в том, что человек, ищущий душевного спокойствия, берет с собой в торговую поездку слугу Церкви. Кроме того, сейчас обстановка в торговом отделении монастыря Брондела довольно-таки беспокойная, так что новоприбывшие не привлекают особого внимания. Если вы пройдете сквозь главные ворота, дальше все будет хорошо.

– Это приятно слышать.

Лоуренс постарался, чтобы в его голосе звучало облегчение. Он не пытался кого-либо обмануть – просто Пиаски казался слишком уж свойским парнем, и Лоуренс должен был напомнить себе, что бдительность терять никак нельзя.

– Так насчет времени отправления…

– Мы готовы отправиться в любой момент.

– Понятно. Честно говоря, я также играю роль посредника между монастырем и торговыми домами на материке, так что нам лучше выйти как можно быстрее.

Чуть саркастическая манера Пиаски была, похоже, насмешкой над уклончивым стилем речи жителей Уинфилда. Лоуренс глянул на Хоро и Коула. Оба кивнули, давая понять, что не против отправиться немедленно.

– Просьба изначально была наша, так что, даже если придется выйти прямо сейчас, мы не будем против.

– Отлично. В таком случае предлагаю отправиться после полуденного колокола.

– Мы пойдем пешком?

– Нет, на лошадях. Здесь снег еще не успел скопиться, но на монастырских землях его уже навалило изрядно. Лошадьми я займусь сам, но еду, пожалуйста, приготовьте свою. О! И еще… – он улыбнулся и загадочным тоном продолжил: – Менять деньги на местные нет нужды.

Первое, что обычно делают бродячие торговцы, когда приезжают в новую страну, – меняют деньги. Так что лишь бродячий торговец мог оценить шутку Пиаски. Лоуренс даже не пытался сдержать смех.

Глава 2

Они ехали на лошади: Коул впереди, Лоуренс сзади. Но им не было тесно, несмотря даже на то, что посередке уместилась еще и Хоро. Под ними был длинношерстный ломовик, какие тянут сани по бескрайней (описания не врали) заснеженной равнине Уинфилда.

– Проклятье… ничего себе тварь.

Такие слова сорвались с языка Хоро, когда путешественники встретились с Пиаски и она увидела лошадь, которую он для них приготовил. Эти слова впечатлили Лоуренса.

Конечно, в своем истинном обличье она была куда крупнее, чем эта зверюга. Ее недовольная реакция при виде громадного коня, по-видимому, была вызвана осознанием собственного невежества: мир был настолько шире того, что она знала. На материке такие крупные лошади практически не встречались.

– Все готовы? – спросил Пиаски, взгромоздясь на лошадь ростом поменьше и взяв поводья. Лоуренс ответил утвердительным жестом, хотя поводья брать в руки не стал: их лошадью было кому править.

Было бы страшным расточительством, если бы эта здоровенная туша всего-навсего несла на себе людей. Даже чахлый мул, едва способный, кажется, нести ребенка, на самом деле может выдержать вес четырех взрослых людей, если его правильно нагрузить.

Оглянувшись, Лоуренс увидел позади себя повозку с немыслимой горой товаров. В основном там были еда и спиртное для торгового отделения монастыря. Лоуренс слышал, что, когда снег полностью заносит дороги, такие повозки заменяют на сани. Работа Пиаски и состояла в том, чтобы ездить между монастырем и торговыми домами с материка, передавая сведения и возя подобные товары.

– Что ж, помолимся тогда за безопасное путешествие.

Вполне подходящий ритуал перед тем, как отправиться в монастырь. Помолившись, вся компания тронулась в путь, и одновременно церковный колокол пробил полдень.

Погода была далека от совершенства – слишком холодно. Хотя их еще не «накрыло одеялом», напАдавший на дорогу снег смешался с землей и превратился в грязищу, в которой пешие путники утопали бы по щиколотку. Но когда город остался позади, оказалось, что простирающиеся до горизонта поля почти полностью укутаны снегом.

Открывшаяся перед путниками картина воистину подходила королевству, называемому еще «страной бескрайних лугов»; куда ни посмотри, мир был белоснежен. И лишь до самого горизонта тянулась грязная лента, по которой они ехали.