Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 10 (страница 13)
Лоуренс знал, что его плохое предчувствие вовсе не вызвано неприятной погодой. Странно, но в монастыре, перед лицом Единого бога, человеческая интуиция обостряется, так что Лоуренс, скорее всего, был прав. Все трое нервно заозирались и тут же увидели Пиаски, трусцой бегущего к ним от маленького здания, и лицо у него, как и боялся Лоуренс, было озабоченное. Едва подбежав, он тут же приступил к делу, как любой торговец, зарабатывающий за счет быстрых действий, а не тщательных переговоров.
– Мне очень жаль. Здесь слишком много людей, так что мне не удалось найти комнату для вас троих.
Лоуренс был готов к такому повороту событий, но все равно на мгновение растерялся. Пиаски тем временем продолжил:
– Возможно, вам придется спать вместе с другими в одной из больших комнат…
Он замолчал и взглянул на Хоро. Что будет, если такая девушка окажется в битком набитой комнате? Это было бы все равно что бросить кусок мяса стае голодных псов.
– Еще можно подыскать комнату без половиц, там вы могли бы переночевать. Но в такую холодную погоду это ненамного лучше, чем ночевать снаружи. Какая досада! Мне сказали, что за последние два дня сюда неожиданно приехало очень много людей.
– В конюшнях тоже нет места, да?
– Даже сеновалы все заняты – там сейчас, думаю, даже теплее, чем в комнатах. О складах с шерстью можно и не говорить.
На лице Пиаски, пытающегося решить проблему Лоуренса и его спутников, было написано неподдельное беспокойство; он был похож на путешественника, подошедшего к реке и обнаружившего, что мост рухнул. Лоуренс видел, что Пиаски заботится о них искренне, не ради прибыли. Неудивительно, что Хоро была о нем такого высокого мнения.
Однако их положение не изменится к лучшему всего лишь оттого, что Пиаски искренен. Если они остановятся в комнате с каменными стенами и полом, им понадобится хоть что-то вместо кроватей. Лоуренс собрался было это сказать, но тут вокруг поднялась суматоха. Точнее – с одной стороны послышался гул голосов.
– О! Белая армия возвращается с победой! – воскликнул один из болтавших неподалеку торговцев. Лоуренс кинул взгляд в сторону входа, чтобы выяснить, что происходит, и мгновенно понял. Сквозь ворота вливался бесконечный поток овец, сопровождаемый рокотом и легким содроганием земли.
Даже полностью снаряженный отряд наемников не в силах противостоять такому громадному стаду. Но, едва овцы входили в настежь распахнутые ворота, их встречали копья и пастушьи псы, которые направляли их в расположенные за конюшнями овчарни.
Некоторое время спустя стали различимы звуки колокольчиков, столь часто слышные в лугах, и в ворота вошли четверо пастухов. Здесь их не презирали, как в Рубинхейгене: знакомые торговцы тут же принялись здороваться с ними, благодарить за работу и гладить по головам пастушьих псов.
Вот кто действительно жил в добродетельной бедности. И все же шли они с таким достоинством. Пока Лоуренс наблюдал за ними, его мысли блуждали. Если бы Нора, с которой они недавно познакомились, нашла себе работу в подобном месте, ей бы не пришлось переносить столько тягот.
– Твои мысли у тебя на лице написаны.
Слова Хоро вернули его к реальности. Любому было бы совершенно ясно, кто тут овечка, а кто волк, – достаточно увидеть, как Лоуренс заискивающе посмотрел на Хоро. Но, похоже, столь жалкая реакция ее удовлетворила, и она, вместо того чтобы продолжить атаку, произнесла спокойно:
– Воистину судьба существует. Мир так сложен, что не все идет так, как мы желаем.
– …Да, это правда.
Многое из того, что происходило с ними во время путешествия, подтверждало эти ее слова.
Пока они тихо разговаривали, Лоуренс ощутил на себе чей-то взгляд и поднял голову. Он посмотрел в сторону ворот, через которые только что промчалась лавина овец.
Стадо уже удалилось на некоторое расстояние, и сейчас ворота закрывали. Однако пастухи оставались там, и Лоуренсу показалось, что один из них, пожилой, наблюдает за ним.
– Мастерская? Нет, может, кладовка в конце зала? Или… э?
Пиаски все еще пытался найти решение проблемы, но, когда Лоуренс поднял голову, последовал его примеру. Несколько секунд он неотрывно смотрел на пастухов, а потом вдруг хлопнул в ладоши.
– Точно! Могут еще быть свободные комнаты в доме пастухов! Я слышал, зимой многие из них не заняты… пойду спрошу!
И убежал. Тот пастух глядел в их сторону, но, может, он просто смотрел мимо них на святилище. Лоуренсу уже почти удалось убедить себя, что так и есть, но тут Хоро кинула взгляд на пастухов и сказала:
– Один из них только что таращился на нас.
– Значит, мне не показалось.
Один лишь Коул удивился и стал нервно оглядываться по сторонам. Есть много городов и деревень, где местные жители враждебно относятся к чужакам. Но непохоже, чтобы пастух смотрел на них враждебно.
– Быть может, ему просто показалось необычным, что ты здесь? Есть много монастырей, где живут мужчины и женщины, но здесь, насколько я помню, монахинь нет.
– Да… в его взгляде было удивление.
– Ты случайно не показала уши или хвост, нет?
Несмотря на то, что это была очевидная шутка, Хоро опустила голову, прищурила глаза и с очень недовольным видом ответила:
– Мои уши и хвост со скуки обвисли под балахоном. Потому что ничего не происходит, что заставило бы мое сердце биться чаще.
– Прекрасная новость. Я предпочитаю скромных женщин.
На ногу ему тотчас наступили; Коул отвернулся, беззвучно смеясь. И как только занавес опустился над сценой этой низкопробной комедии, Пиаски, договорившийся о чем-то, радостно замахал рукой.
– Хоро, тебя устроит, если ты поселишься вместе с пастухами?
– Ты же сам сказал, что предпочитаешь скромных женщин?
Лоуренс, естественно, задал свой вопрос не из-за того, что сомневался в способности Хоро находиться в компании пастухов, – он просто опасался, что это испортит ей настроение. Но ее твердый и будничный ответ дал понять, что ее действительно устраивало. В конце концов, она уже не ребенок.
– Видимо, это лучшее, что нам остается, – произнес он и помахал рукой Пиаски. Затем его ждал некоторый сюрприз – Пиаски обменялся рукопожатием с тем самым пожилым пастухом, о котором они говорили буквально только что.
Похоже, пастухам Великого монастыря Брондела, вокруг которого ходила легенда о Золотом баране, предстоит временно делить кров с Мудрой волчицей из Йойтсу, богиней урожая.
Должно быть, в мире куда больше мира, чем можно вообразить.
***
– Хаскинс.
За звуком, с которым пожитки Лоуренса опустились на землю, он едва не пропустил это короткое слово. Когда он наконец понял, что пастух только что представился, то поспешно протянул правую руку.
– Я Крафт Лоуренс.
– …
Они обменялись рукопожатием, стоя в дверях; ладонь Хаскинса оказалась жесткой, как овечье копыто.
– А это Хоро и Коул. Ветры судьбы свели нас вместе.
– Рада познакомиться.
– Очень рад с вами познакомиться.
Хаскинс ничего не ответил, лишь молча пожал им руки. Кроме имени, он вообще не произнес ни слова. У него были волосы цвета снега, смешанного с соломой, длинные брови и борода почти до груди. Крепкое телосложение – он был не сгорблен, не худ; серые глаза под морщинистыми веками цепко смотрели вдаль. От него не исходило ощущения какого-то особого проворства, зато веяло надежностью. Чем-то он походил на старого дикого барана.
Истинный пастух, покоритель лугов. Живое воплощение пастушества. В общем, Хаскинса много как можно было описать. Почтенный человек, внушающий уважение всем обликом.
– Благодарю тебя за согласие нам помочь.
По словам Пиаски, пастухи, живущие вместе с Хаскинсом, приходили домой лишь раз в несколько лет. Хаскинс готов был предоставить свободные комнаты Лоуренсу и его спутникам при условии, что те будут заниматься приготовлением пищи. Конечно, это был далеко не постоялый двор, и в комнатах не было очагов… лишь общая кирпичная печь. И все же это был рай по сравнению с необходимостью спать в толпе незнакомцев или на грязном полу в холодном каменном доме.
– Ночью я присмотрю за огнем. В остальном вы можете делать что хотите.
Говаривали, что пастухи, целыми днями присматривающие за бессчетными стадами овец и живущие в неимоверно суровых условиях, становятся более святыми, чем настоящие святые. К Хаскинсу это подходило более чем к кому бы то ни было. Попытки завести разговор со старым пастухом едва ли приведут к успеху.
Да, похоже, Хаскинс не испытывал желания с кем-либо общаться. Поняв это, Лоуренс кивнул и не стал отвечать. Окинув всех троих взглядом, Хаскинс легонько кивнул и направился в комнату с печью.
– Он что, священник?
Этот вопрос Коул задал, как только шаги Хаскинса достаточно удалились. Вопрос вовсе не казался странным – Лоуренс и сам легко мог себе представить, как люди, сбившиеся с жизненного пути, просят его о наставлении.
– Он больше похож на мирского мудреца-отшельника, тебе не кажется?
– Это ты надо мной, что ли, смеешься? – спросила Хоро, набившая рот сушеной малиной сразу же, как только их пожитки очутились в комнате. Лоуренс кинул на нее короткий взгляд и наигранно пожал плечами.
– Похоже, у нас больше еды, чем я думал. Даже с учетом доли Хаскинса мы протянем довольно долго. А раз тут повсюду полно торговцев, то, даже когда наша еда подойдет к концу, это не станет серьезной проблемой.