Исуна Хасэкура – Волчица и пряности. Том 1 (страница 21)

- ...Мм.

Однако при виде радостного кивка Хоро Лоуренс не ощутил никакого любопытства.

- Он жил в Пасро.

- О, это тот самый, который попросил тебя хранить пшеницу деревни?

- Да. Хотя он не был очень умен, зато был такой беззаботный. Когда он увидел, как я превращаюсь в волчицу, он ничуть не удивился. Пожалуй, можно сказать, что он был странный. Но он был очень хороший.

Хоро словно хвасталась своим кавалером. Лоуренс чуть наморщился. Разумеется, он не хотел, чтобы Хоро вновь прочла его мысли, так что свое лицо он поспешно скрыл за чашей с вином.

- Да, в голове у этого парня был ветер, и иногда он вытворял такое, что невозможно поверить...

Хоро говорила о своем прошлом радостно, но в то же время немного застенчиво. Обняв свой хвост, она с отсутствующим видом играла мехом на его кончике; на Лоуренса она давно уже не смотрела. Поглощенная воспоминаниями, Хоро внезапно хихикнула – так дети хихикают, обмениваясь своими детскими секретами.

Отсмеявшись, Хоро откинулась в кровать и снова свернулась калачиком.

Похоже, она уснула; Лоуренсу, однако, показалось, что она специально позволила увлечь себя воспоминаниям, чтобы он, Лоуренс, ощутил себя покинутым. Но, разумеется, поднимать Хоро из-за этого Лоуренс не стал. Негромко вздохнув, он поднес к губам чашу и осушил ее.

- Друзья... хех, - пробормотал Лоуренс себе под нос и поставил чашу на стол. Затем он поднялся на ноги, подошел к кровати и укрыл Хоро покрывалом. Хоро крепко спала, щеки ее раскраснелись. Лоуренс долго не мог оторваться от спящего лица Хоро; но, опасаясь, что его мысли будут путаться все сильнее, сумел-таки решительно отвернуться и направился к своей кровати.

Но когда он задул сальную свечу и улегся на кровать, в сердце его прокралось сожаление. Сожаление о том, что он не воспользовался возможностью сказать, что у них мало денег, и выбрать комнату с одной кроватью. Прислушиваясь к тайному шепоту сердца, Лоуренс повернулся к Хоро спиной и глубоко вздохнул.

Лоуренс подумал, что если бы здесь была его лошадь, она бы, наверно, покачала головой.

- Мы принимаем твое предложение, - размеренно произнес глава Паттианского отделения Гильдии Милона Риттер Мархейт. С того момента, как Лоуренс предложил свой план Гильдии Милона, прошло лишь два дня. Да, Гильдия Милона работала очень споро.

- Ваше согласие – большая честь для нас. Полагаю, причина вашего согласия в том, что вы узнали, кто стоит за Зэленом?

- За ним стоит Гильдия Медиоха. Надеюсь, излишне напоминать, что Гильдия Медиоха – вторая по величине в этом городе.

- Значит, Гильдия Медиоха...

Главное здание Гильдии Медиоха располагалось здесь, в Паттио, а множество отделений – в самых разных городах. Эта гильдия была в Паттио на первых ролях, когда речь шла о торговле плодами земли, особенно пшеницей. И у нее было много кораблей для перевозки товаров. Лоуренса, однако, что-то грызло. Конечно, Гильдия Медиоха была крупной компанией, но Лоуренсу казалось, что за всем этим должно стоять нечто еще большее; возможно, главной фигурой был даже какой-нибудь аристократ.

- Кроме того, мы полагаем, что кто-то еще стоит за Гильдией Медиоха. Одной лишь ее силы недостаточно, чтобы осуществить план, который, как ты предположил, они задумали. Поэтому мы полагаем, что за Гильдией Медиоха стоит аристократ. К сожалению, с ними имеют дела многие аристократы, поэтому пока что мы не смогли точно выяснить, кто это. Однако, как ты, господин Лоуренс, верно сказал, неважно, кто противник – важно первыми ухватиться за эту возможность, и тогда победа будет за нами, - и Мархейт улыбнулся. Мархейт держался уверенно, он чувствовал за собой поддержку всей мощи Гильдии Милона; как велика эта мощь, Лоуренс даже вообразить не мог. За Гильдией Милона, вероятно, стоял аристократ королевского рода или первосвященник. Человек, доподлинно знающий всю силу этой гильдии, возможно, был бы слишком устрашен, чтобы хотя бы попытаться предложить то, что предложил Лоуренс.

Лоуренс, однако, не выказал ни страха, ни нерешительности; стоило ему хоть на секунду показать слабость – и он бы проиграл. Так что он должен был держаться бесстрашно и уверенно, что бы ни произошло. Именно поэтому Лоуренс хладнокровно обратился к Мархейту:

- Что ж, в таком случае предлагаю обсудить, как мы поделим прибыль?

Несомненно, эта сделка превзойдет самые смелые мечтания Лоуренса. А возможно, и позволит им осуществиться.

В сопровождении служителей Гильдии Милона (за исключением главы отделения) Лоуренс покинул здание Гильдии, весело насвистывая себе под нос. Лоуренс потребовал от Гильдии Милона двадцатую долю всей прибыли. Всего двадцатая доля того, что заработает на этом предприятии Гильдия Милона – но и этого было достаточно, чтобы Лоуренс не мог сдержать веселья.

Если Гильдия Милона будет действовать так, как предложил Лоуренс, число монет, которые она будет скупать и продавать, составит не какие-нибудь тысячу-две, но двести-триста тысяч. По самым грубым подсчетам, прибыль составит десятую часть общей стоимости монет; тогда на долю Лоуренса придется тысяча монет Тренни, а то и больше. Если Лоуренсу удастся выручить больше двух тысяч монет, он даже сможет открыть в городе собственную лавку, пусть и очень скромную. Впрочем, по сравнению с истинными намерениями Гильдии Милона доход от продажи монет был не более чем приятным дополнением. Размах действий Гильдии был таков, что этот доход был для нее совершенно незначителен.

Состояние Лоуренса, однако, не позволяло ему воспринимать как «приятное дополнение» нечто настолько огромное, что не вместилось бы в его кошель. Но если Гильдия Милона с легкостью получит этот доход, она запомнит службу, которую ей сослужил Лоуренс. И если в будущем Лоуренс обзаведется собственной лавкой, это ему наверняка воздастся сторицей и, в конечном счете, позволит получить еще бОльшую прибыль.

Так что неудивительно, что Лоуренс весело насвистывал себе под нос.

- Похоже, ты в хорошем настроении, - произнесла наконец Хоро; просто идти рядом с Лоуренсом и молча смотреть на него она явно не могла.

- А кто бы не радовался в моем положении? Сегодня самый счастливый день в моей жизни.

Лоуренс с воодушевлением раскинул руки в стороны. Его настроение было под стать этим разведенным рукам – он чувствовал, что может дотянуться до всего, до чего только пожелает. И действительно, мечта Лоуренса о собственной лавке была теперь не так уж далека от осуществления.

- Ну, пока что вроде бы все идет хорошо, так что поздравляю... - выдавила из себя Хоро и тут же прикрыла рот руками; ее настроение было прямо противоположным лоуренсову. Ничего удивительного – Хоро терзало похмелье.

- Я же говорил тебе остаться в комнате, если тебе плохо.

- Я беспокоилась, что если ты пойдешь один, они там тебя съедят.

- Что ты имеешь в виду?

- Хех, в точности то, что сказала... уээ.

- Ох... ну же, держись. Вон впереди какая-то лавка, там ты сможешь отдохнуть!

- ...Мм, - вяло согласилась Хоро из-под своего капюшона, кивнула и уцепилась за предложенную ей руку Лоуренса. Хоть она и была Мудрой волчицей, но даже заядлый льстец не мог бы сказать, что она умеет себя беречь. Лоуренсу ничего не оставалось, как снова сказать «ох...», на что у Хоро ответа не нашлось.

Лоуренс и Хоро зашли в кабачок, расположенный близ постоялого двора. Это было в первую очередь питейное заведение, но, тем не менее, здесь, как в трактире, можно было заказать еду, хотя и без изысков. Такого рода заведения часто посещали самые разные торговцы и другие путешественники; здесь было очень удобно остановиться и немного передохнуть с дороги. Внутри кабачок оказался небольшим, но там уже сидело дюжины три человек.

- Чашку свежего сока, любой пойдет, и два ломтя хлеба, пожалуйста.

- Сейчас будет!

Хотя Лоуренс заказал самую обычную еду, владелец заведения за стойкой с энтузиазмом кивнул и тотчас отвернулся в сторону кухни, чтобы передать заказ. Лоуренс слушал его вполуха, пока отводил Хоро в свободный закуток в глубине кабачка.

Сейчас Хоро своим поведением больше напоминала котенка, нежели волчицу. Едва сев на скамью, она тут же рухнула на стол. Похоже, прогулка от дверей Гильдии окончательно истощила ее и без того страдающее от похмелья тело.

- Не может быть, чтобы ты настолько плохо переносила спиртное; все-таки ты слишком много выпила вчера, - произнес Лоуренс. Уши Хоро под капюшоном слабо дернулись, но сил хотя бы поднять на Лоуренса взгляд у нее, похоже, не было. Прислонившись щекой к поверхности стола, она то ли проговорила, то ли простонала лишь «мм...».

- Ваш заказ! Яблочный сок и два ломтя хлеба.

- Сколько с меня?

- Желаете уплатить вперед? Тридцать два люта.

- Хорошо, одну минуту, пожалуйста.

Лоуренс развязал кошель с мелкими деньгами, который висел у него на поясе, и принялся в нем рыться, поспешно выбирая черные монеты Люта и пытаясь не спутать с ними бронзовые монеты. Владелец заведения тем временем взглянул на Хоро, покачал головой и, улыбнувшись, спросил:

- Похмелье?

- Она выпила слишком много вина.

- Юные всегда делают одни и те же ошибки. Будь то хмель или что другое – от расплаты никому не уйти. Сколько я уж повидал таких молодых торговцев, которые выходят отсюда шатаясь, все бледные из себя.