Иссахар Варгинский – Приключения Перельмана (страница 1)
Иссахар Варгинский
Приключения Перельмана
Глава 1
Огненный шар диаметром примерно в полметра врезался с сухим треском и искрами в стену прямо над головой высокого мужчины, обрушив на него пыльную тучу из кусков отбитой штукатурки, дранки и прочего мусора.
– Ёж жеж твою медь! – непонятно выкрикнул мужчина, вытянул вперёд правую руку с кольцом белого цвета на среднем пальце, и воздух перед ним видимым образом уплотнился, приняв форму большого прямоугольного щита.
– Щиты тебе не помогут, Изя! – завопил другой мужчина из противоположного конца большой кухни со старой мебелью и обшарпанными стенами. – Получи стрелу, лох ты чилийский!
Низкая сухощавая фигура с лысой, как бильярдный шар, головой пригнулась, выставив вперёд правую руку с растопыренными пальцами. Из ладони лысого вылетела яркая вспышка, и огненная стрела полетела прямо в середину щита.
Оба сражающихся не обращали внимания на третьего, бывшего тут же, на поле битвы. А зря. Огромный рыжий кот сидел на задних лапах в углу кухни, между двумя врагами. Передними лапами он мелко-мелко перебирал в воздухе перед собой, будто плёл что-то из невидимых нитей. В момент, когда огненная стрела полетела в свой, казалось бы, роковой полёт прямо в грудь высокого воина (которого лысый назвал Изей) и воздушный щит не казался перед ней какой-либо существенной преградой, воздух в кухне сначала перед котом, а потом и по всему помещению сгустился, потемнел и посредине, между дерущимися, приобрёл форму чёрного овального отверстия, по краям которого сверкали голубоватые искорки.
Всё произошло в считанные доли секунды. Огненная стрела с огромной скоростью влетела в этот овал и исчезла в нём. Изумление и злость лысого трудно описать словами.
– Портал… Это портал! Проклятый ты недоучка! – завопил он, рванул скрипнувшую дверь и выскочил из кухни. Через секунду хлопнула входная дверь, и всё стихло.
Несколько секунд Изя смотрел перед собой. Портал медленно растаял, искорки пропали, и только довольная морда кота, который уже не перебирал лапками, а скрестил их на своей рыжей с белым пятнышком груди, говорила без слов о невероятных событиях, только что произошедших на кухне сталинского дома на Покровке, в самом центре Москвы.
– Первый раз так быстро построил портал! – сказал кот. – Не знаю, в какое место и временную точку отправилась эта стрела. Может, в каменный век на Земле, а может, в спутник Сатурна 48 млн лет назад, превратив его в эти великолепные кольца. Изя, дорогой, ты мне должен. С тебя большой кусок красной рыбы!
Изя сделал шаг вперёд, наклонился и, взяв кота на руки, негромко сказал:
– Рыжик, не только красной рыбы, но и осетрины не пожалею… Спас ты мне сегодня жизнь…
Кот, мурлыкнув удовлетворённо, мягко освободился из рук, прыгнул на окно и начал совсем обычное для кота дело: тщательно вылизывать и без того чистую и гладкую шерсть на разных частях вдруг вдвое уменьшившегося своего рыжего худого, но мускулистого тела.
Стояла чудесная зимняя погода. Февраль в Москве радовал морозными и солнечными днями, а снег, сыпавший почти без перерыва весь январь, создал в московских скверах и бульварах вид идеальной русской зимы. В Сокольниках, в парке Горького, на Лосином острове – везде буйно расцвели все виды зимних русских развлечений. Горки, катки, катания на тройках с бубенцами, уличные чаепития с бубликами – всё это идеально работало, шумело, искрилось радостным праздничным весельем. Ведь зима для России всегда полна праздников, начиная с конца декабря – Новый год, Рождество, Старый Новый год, Крещение. Москва вся украшается из года в год многочисленными световыми чудесами – елки, гирлянды, статуи из светящихся огоньков. Ощущение такое, словно ты перенёсся на 100 лет назад, в самый расцвет правления Николая II. Еще не началась Первая мировая война, не залила кровью бескрайние просторы России революция и братоубийственная бойня. Как в песне поётся: «гимназистки румяные, от мороза чуть пьяные, грациозно сбивали рыхлый снег с каблучков…» Москва снова была златоглавая, Царь пушка – державная, а конфетки-бараночки так и просили: «съешь нас, боярин…»
В такое вот благодатное воскресное утро из вестибюля станции метро Китай-город вышла стройная черноволосая девушка и двинулась вверх по шумной улице вдоль Маросейки, мимо Храмов, мимо Хоральной синагоги, что в Большом Спасоглинищевском переулке, мимо уютных кафешек и дорогих витрин. Одета она была просто, яркая восточная внешность девушки была слегка завуалирована вязаной шапочкой, надвинутой на чёрные, как смоль, или, как сказали бы в Москве лет сто-двести назад, соболиные брови. Длинное пуховое пальто надёжно скрывало от нескромных взглядов тонкую фигурку, сапожки из тёмно-коричневой кожи почти без каблуков, мягко облегали голенищами не длинные, но стройные крепкие ножки. В руках она несла небольшую кожаную сумочку. Дойдя быстрым шагом до перекрёстка Покровки и Покровского бульвара, девушка достала из сумочки телефон и, набрав номер, стала ждать ответа.
– Я почти на месте, шагах в ста… Да, поняла. Код – решётка 8512, потом решётка и 65… Иду. – Она спрятала обратно в сумочку телефон и, пройдя еще несколько метров, приблизилась к большому восьмиэтажному, сталинской постройки дому, который стоял сразу за памятником Чернышевскому. Девушка подошла к калитке, открыла её, набрав код, затем вошла в пятый подъезд и поднялась на лифте на четвёртый этаж. Дверь в квартиру, старая, с облупившейся краской,со следами взломов на местах многочисленных замков, была гостеприимно открыта. В глубине тёмной прихожей стояла пожилая полная женщина с красными короткими волосами.
–Здравствуйте. Камилла? – осторожно произнесла она.
–Здравствуйте, да. А вы Ольга?
Вместо ответа женщина улыбнулась беззубым ртом и приглашающе повела рукой, при этом успев кивнуть и изобразить на своём увядшем лице нечто вроде благодушия.
Из тускло освещенной прихожей гостья была торжественно введена в довольно большую комнату, захламлённую старыми коробками из-под печенья, кучами нестиранного белья и пустыми пачками из-под сигарет. Красноволосая женщина, гордо указав на балконную дверь с большим окном, пафосно сообщила:
– Вот, вид на площадь с Чернышевским, и Покровку. Рядом, во-о-он там, магазин Дикси. Центр столицы…
–Да, вид прекрасный, – ответила Камилла (так и зовут нашу героиню, дорогой читатель), – а вторая комната, которая предназначена для нас с дочерью, тоже с видом на Покровку?
– Не совсем. Пройди сюда и посмотри сама, как там уютно.
Открыв скрипучую дверь, почти не заметную на фоне светлых обоев, Ольга провела Камиллу в небольшую комнату, собственно, даже не комнату, а большую гардеробную, обставленную скудной мебелью. Полутораспальная кровать, из-под которой плавно и беззвучно выскользнул крупный рыжий кот с зелёными глазищами, занимала примерно треть полутёмного, без окна, помещения. Кот обошёл вокруг девушки и потёрся боком о её ноги. Насупившееся было при виде беспорядка и грязи лицо Камиллы разгладилось, красиво очерченные губы невольно приняли форму, которая появляется у всех девушек при виде котов. Ну, или почти у всех- форму доброй улыбки, открывающей невидимому наблюдателю одну известную истину – хочешь понравиться девушке,– заведи кота.
Камилла осторожно погладила кота.
– Привет, котик… Как тебя зовут?
– Как его зовут? – обратилась она к Ольге
– Рыжик, конечно. Смотри, как ты ему понравилась. Вы обязательно подружитесь.
– Обязательно, я обожаю кошек. И котов, конечно.
–Ну, раз так, – растянув в улыбке бледные тонкие губы, сказала Ольга, – вы мне точно подойдёте. Любовь к котам – моё главное условие. Без Рыжика и его дружбы мне бы не выжить в этом мире.
– Ольга, я так поняла из нашего телефонного разговора, что в мои обязанности входят уборка, готовка и походы по магазинам? – сказала Камилла, вдруг вспомнив о цели визита.
– Ну да, дорогая Камилла. Ещё будем вместе пить чай, общаться, дружить – это и многое другое входит в условия контракта по-умолчанию, – и Ольга скрипуче рассмеялась.
Несмотря на неухоженный вид, речь хозяйки этих коммунальных апартаментов была грамотной, выдавая или хорошее образование, или долговременную работу в интеллигентном коллективе, или просто начитанность.
Закончив осмотр квартиры и обговорив множество деталей, условий и взаимных обязанностей, обе женщины пришли к обоюдному соглашению: Ольга принимает в компаньонки с проживанием Камиллу и её четырёхлетнюю дочь Изольду. Камилла, в свою очередь, принимает на себя обязанности по уборке, приготовлению пищи, помощи в принятии ванн Ольге (которой из-за своей полноты было непосильно как следует справиться даже с этим) и разные другие мелкие обязанности.
Наконец, распрощавшись с гостеприимной хозяйкой, соскучившейся по человеческому общению, девушка вышла из подъезда, пересекла большой двор, с детской площадкой, окруженной толпой тополей и прочих деревьев и кустов и подошла к выходу со двора на Покровский бульвар. Чуть не толкнув её, мимо прошёл невысокий худощавый мужчина с полностью лысой головой и неприятным выражением на безволосом же лице. Что-то несильно, но резко кольнуло в душе Камиллы при взгляде на лысого. «Как бильярдный шар, какой неприятный тип…» – подумалось ей мимоходом, но эта мысль надолго исчезла где-то в глубине сознания. Повернув налево, в сторону Яузы, Камилла прошла вниз по бульвару до одного из перекрёстков, повернула налево и, пройдя несколько сотен шагов по изогнутым московским улочкам и проулкам, зашла на территорию детского садика. Группа малышей лепили снеговиков под наблюдением сидевшей тут же на скамейке воспитательницы. Завидев Камиллу, какой- то серьёзный мальчик в круглых очках, похожий чем-то на Гарри Поттера, закричал : «Изольда, твоя мама пришла…»