Исраэль Шамир – Сирийская атака Путина (страница 3)
Тем временем в Вашингтоне сторонники интервенции призвали начать воздушную блокаду Сирии; адмирал Джеймс Ставридис сказал, что ракеты «Пэтриот», установленные в Турции, смогут не только защитить небо над Турцией, но и сбить сирийские самолеты, если они подымутся со своих аэродромов. Планы уничтожения всей сирийской авиации были озвучены в Вашингтоне. Удар должны нанести самолеты на авианосцах США – но те опасаются приблизиться к сирийским берегам, так как там стоит русская эскадра. Удар по эскадре весьма вероятен.
Сейчас в войну включилась «Хезбалла» – боевой религиозный орден, ливанский союзник Асада, сумевший нанести поражение израильской армии в 2006 году. Война идет не между суннитами и шиитами, по их мнению, а между израильско-американскими наемниками, включающими салафитов и Аль-Каиду с одной стороны – и силами Сопротивления с другой стороны.
«Хезбалла» потеряла много бойцов в битве за Кусейр, и вдобавок по жилому району в Бейруте, где живут сочувствующие шииты, был нанесен ракетный залп. Не исключено, что за ударом по Бейруту стоят израильтяне; они планируют нанести удар по российским установкам ПВО при первой возможности.
В этой крайне опасной ситуации отступление еще опаснее, чем наступление. Уступка российских позиций будет расценена как слабина и сможет не предотвратить, но ускорить войну.
Вето России
Все стороны в гражданской войне сходились в одном: судьба Сирии решается в Эль-Кусейре. Этот маленький город в тридцати километрах от Хомса, неподалеку от ливанской границы, больше года был в руках повстанцев, и через него из Ливана шел нескончаемый поток оружия и иностранных боевиков в страну. За Кусейр шли долгие и упорные бои. Среди прочих сил Кусейр удерживала бригада «Фарук»; это ее командир Халид аль-Хамад по прозвищу Абу Саккар вырезал и съел сердце врага прямо на камеру. Так он хотел вселить ужас в сердца правительственных солдат. Его спросили журналисты – он ли это на страшном видео? Он ответил: у меня есть видео и пострашнее, где я распиливаю неверного. Западные спонсоры мятежа видели, что падение Кусейра перекроет кислород повстанцам, и этого нельзя было допустить. Совет друзей Сирии, включающий европейские державы и монархии Залива собрался в Иордании и потребовал от Башара Асада остановиться и отступить. Развязалась настоящая дипломатическая война.
Американцы вдруг вспомнили о страданиях мирного населения – хотя они упорно отказывались осудить теракты в Дамаске, от которых гибли сотни мирных горожан, но тут они передали дело в Совет Безопасности.
Россия не дрогнула, наложила вето на их проект резолюции и сорвала планы противника удержать этот важнейший плацдарм. Людоедство не помогло: ключ к Дамаску – город Кусейр был взят правительственными войсками после трех недель отчаянных боев, мятежники бежали, а гражданское население осталось в своих домах и радостно встретило армию вопреки прогнозам.
Огромный вклад в победу внесли воины ливанской боевой организации «Хезбалла». Да, не совсем благотворительная организация; может, мать Тереза их бы не одобрила, но в бою им нет равных. В 2006 они победили сильнейшую армию региона – израильскую. Тогда в Израиле ходил анекдот: «наши войска взяли Мардж Айюн, столицу «Хезбаллы». Это уже шестой Мардж Айюн, который берут наши доблестные вооруженные силы на этой неделе». «Хезбалла» не просто боевики, скорее – религиозный шиитский военный орден, хотя его поддерживают и христиане, и сунниты. Его бойцы не позируют фотографам, не беседуют с журналистами. Но воевать они умеют.
– До сих пор они воздерживались от прямого участия в войне, но на этот раз, – сказал перед решающей битвой лидер «Хезбаллы» шейх Хасан Насралла, – решается будущее не только Сирии, но и Ливана, и всего региона. Ведь американцы развязывают повсюду страшную междоусобную войну, как они сделали в Ираке – стравливают суннитов, шиитов, христиан и алавитов. Для этого они создали такфиров – так называются мусульманские экстремисты, которые прочих мусульман считают «кафирами», неверными. Такфиры, это «троцкисты ислама», готовые убивать всех, кто не разделяет их позиций, стали оружием в руках США и Израиля, сказал Насралла. Если их не остановить, Сирия, Ирак, Ливан, Иордания, а затем и Кавказ сгорят в пламени войны.
Он поднял лозунг – «превратим междоусобную войну – в войну с разжигателями междоусобных войн, то есть с такфирами». Под таким лозунгом могут сражаться плечом к плечу все фракции расколотого сирийского общества.
В Израиле надеялись, что «Хезбалла» будет перемолота в мясорубке Эль-Кусейра. Перемалывать должны были бойцы «Аль-Нусра», сирийские такфиры. Израильские военспецы предсказывали, что отряды «Хезбаллы» – даже если не будут разбиты наголову, потеряют тысячу или две тысячи бойцов и уползут обратно в Ливан, зализывать раны. Вся боевая мощь «Хезбаллы» по западным оценкам – около четырех тысяч бойцов. Если бы этот прогноз сбылся, «Хезбалла» надолго ушла бы с арены. Но в боях за Эль- Кусейр они потеряли «лишь» около ста бойцов – тоже много, но не смертельно. Этой ценой они вырвали победу.
Со своим обычным двуличием американцы выразили протест против участия «Хезбаллы» в сражениях за Эль-Кусейр. В то же время они дали еще оружия и еще денег для боевиков-такфиров из пятидесяти стран, которых они же доставили в Сирию для войны с законным правительством. Но сейчас, после победы над такфирами, впервые за два года появилась надежда на прекращение междоусобной войны, которую те разжигали. Надежда для сирийцев – это угроза для израильтян и американцев, и те собираются более активно вмешаться в ход событий в Сирии. Несмотря на важную победу, война еще не окончена.
Что хочет Путин в Сирии
Антипиратский закон плачет по Владимиру Путину. Он дерзко присвоил тезис Джорджа Буша-мл. о войне с террором, озвученный в 2001 году и переозвучил его. Американцы ошалели, услышав лучшие штампы своих президентов в исполнении русского лидера. Им понравилось – знакомая мелодия, понятные слова. Читатели популярной газеты Нью-Йорк Дэйли Ньюз предпочли речь Путина – речи Обамы 95 %:5%. Путин точно стал бы кандидатом от республиканцев на президентских выборах, судя по этому результату. Почувствовал это и претендент Доналд Трэмп; он одобрил речь Путина, и обещал дружить с ним после победы.
Агитационно речь Путина прошла на ура. И первые боевые вылеты в Сирии были хорошо встречены – и в Англии, и в Америке, и во Франции, и вообще всеми (кроме Демьяна Кудрявцева, хозяина газеты The Moscow Times, но того бы устроила только ядерная бомбардировка Москвы). А теперь, для мыслящего читателя, которого не удовлетворяют штампы, попробуем понять, зачем Россия вступила в войну и чего она добивается.
«Война с террором» Джорджа Буша оказалась кошмаром для всех участников. В ходе этой войны США захватили Афганистан и Ирак, свергли законные правительства этих стран, вызвали огромные волны беженцев, привели к смерти миллионы людей, да и собственную казну опустошили. С террором они не справились, наоборот – террористы только окрепли и заняли новые территории. Более того, «аль-Каеда», которую США определили своим главным врагом, с тех пор стала их другом под новым именем «аль-Нусра».
Легко назвать ИГИЛ врагом. Эта организация, рубящая головы и носящаяся в белых джипах по пустыне, да еще и называющаяся «халифатом», будто создана голливудскими сценаристами в качестве Главного Зла. Но справиться с ней сложно – потому что ее боевые отряды могут в любой момент перекраситься и назваться по-другому. Американцы ее год бомбят, а она только крепнет. Это франшиза, идея, гидра, все, что хотите, а не государство. С ним воевать, как с болотом.
Неужели Россия собирается и впрямь воевать с ИГИЛом до победного конца?
Если ответом было бы «да», мы бы сказали «нет, не надо». Но Россия собирается в совершенно иной поход. Чисто агитационный посыл «войны с террором» не должен нам мешать понять планы России. На основании бесед с хорошо осведомленными источниками на Смоленской площади мы можем объяснить смысл сирийской кампании, как ее видят в Москве.
Россия считает, что Сирию нужно спасти и сохранить – как для себя самое, так и для человечества. Нужно прекратить войну, позволить беженцам вернуться домой, обеспечить безопасность жителям страны. Создать устойчивое и пользующееся доверием и поддержкой народа правительство. А это нелегко. В стране воюют десятки, а то и сотни боевых отрядов, между которыми нет согласия ни в чем. Одни пользуются поддержкой спецслужб США, другие – турецкой разведки, третьи – саудовцев и Катара. Россия не раз пыталась собрать в Москве лидеров оппозиции, пытаясь сколотить из них политически внятную организацию, но безуспешно. Они не могут договориться ни о чем, за исключением мантры «Асад должен уйти». Даже те, что согласны договариваться с правительством, не способны это сделать в силу разнобоя мнений.
Россия не настаивает на том, чтобы Башар Асад оставался президентом Сирии. Россия не жената католическим браком с Асадом, при всей симпатии. Но Россия настаивает на том, чтобы только сирийцы, а не саудиты или американцы, решали, кто у них будет президентом. Для этого нужно сколотить коалиционное правительство, включающее как нынешние правительственные силы, так и умеренную оппозицию. Но как различить умеренных от неумеренных, кто из них ИГИЛ сегодня, или, возможно, ИГИЛ завтра?