Исраэль Шамир – Что такое Израиль (страница 96)
Вслед за этим за распространение христианства среди язычников взялся апостол Павел. Старейшины церкви считали, что обращенные язычники должны также соблюдать все предписания Ветхого Завета, включая обрезание. Св. апостол Петр был готов уступить и соблюдать запреты, но св. апостол Павел в тяжелом идеологическом сражении отстоял свободу христиан – иудейского и неиудейского происхождения – от запретов Торы.
После Павла христианство стало самостоятельной религией, христиане сделались новым Израилем духа, а иудеи лишились своего привилегированного статуса. Почему не все иудеи приняли христианство? Религиозные различия часто дополняют собой этнические. Так, персы говорят, что, если б арабы стали шиитами, персам пришлось бы принять сунну. Разрыв католической и православной церквей также был связан с вопросами этноса и власти, а не только с теологией. Раз эллинистический мир принял христианство, семитская стихия должна была найти что-то другое.
Поэтому через несколько веков после победы христианства в Хиджазе, защищенном пустыней от дыхания эллинизма, в этом глубоком семитском тылу, возник ислам. Ислам, как и христианство, взял основу иудаизма, отказался от исполнения бессчетных заповедей и стал мировой религией. Теологически ислам был вполне приемлем для иудеев: в отличие от христианства, он постулировал строгое единобожие и отказался от икон. Действительно, еврей может перейти в ислам, если ему грозит смерть, в то время как он должен предпочесть смерть обращению в христианство, по Рамбаму. Ислам был семитской, неэллинистической верой, и поэтому большинство населения Палестины со временем приняло ислам.
В Израиле, когда евреи стали большинством, а не меньшинством, религиозная нетерпимость усилилась и нападения на церкви и на христиан участились. Иногда нападающие мазали церковные ворота калом (как в Эфиопской церкви, в Иерусалиме), иногда рисовали на них свастики (в церкви на горе Сион), иногда дело оборачивалось поджогом (например, поджогом баптистской церкви в Рехавии). В 1984 году полиция арестовала большую группу «еврейских террористов», подкладывавших ручные гранаты в церкви и мечети. И хотя нападения совершаются немногими фанатиками, многие относятся к ним терпимо. Так, после поджога баптисты хотели отстроить церковь. Жители района наняли адвокатов и вели упорную борьбу, чтобы не допустить этого. Израильский парламент принял закон, запрещающий миссионерскую деятельность: любой христианин, проповедующий свою веру евреям, может оказаться в тюрьме, как апостол Павел. Министр по делам религий объяснил однажды, как узнать миссионера: «Если в какой-либо церкви прибавится прихожан, значит, священник занимается миссионерством. Тут мы его и вышлем». Дальше – больше. Законопроект Звили – Гафни – Лапида предусматривает тюремное заключение за «положительное упоминание» Христа, а также за владение Новым Заветом.
Израильские левые партии вынуждены заниматься защитой церкви, хоть это и не по вкусу атеистам и социалистам. Заодно приходится защищать и земельные угодья, принадлежащие церквам и монастырям.
Апофеозом религиозной и национальной нетерпимости было дело несчастной Терезы Ангелович, румынки, приехавшей в Израиль с мужем-евреем лет сорок назад, после Второй мировой войны. В Румынии она спасала мужа от гитлеровцев, затем, как Руфь, приехала с ним в Святую землю, вела обычный израильский дом, ее дети пошли в израильскую армию. Когда она скончалась, ее погребли на еврейском городском кладбище Ришон-ле-Циона. Вскоре раввины города узнали, что покойница не была еврейкой, и решили перенести ее останки за ограду. Дочь Терезы обратилась в суд. Пока суд разбирался, два фанатика из религиозной погребальной компании ночью вырыли ее тело и бросили его на мусульманском кладбище в Рамле, слегка засыпав землей. Через три дня собаки вырыли кости Терезы. По решению суда останки Терезы были возвращены в могилу. Фанатиков суд приговорил к году тюрьмы, и весь Меа-Шеарим поднялся на их защиту.
В древнем Израиле несчастная Тереза считалась бы израильтянкой, как Руфь, в любом нормальном обществе такая проблема не возникла бы, но тут речь идет об обществе безумном, как мартовский заяц. Ведь в Израиле нет даже кладбищ, где евреи и неевреи могли бы быть похоронены вместе – за исключением кибуцных.
Что было бы, если бы еврейские кости выбросили с кладбища в Смоленске, если бы еврею отказались бы сдать или продать дом в Бостоне, если бы подожгли или вымазали калом синагогу в Орлеане, если бы член немецкого бундестага предложил сажать в тюрьму евреев, сожительствующих с христианками, если бы по американскому телевидению выступили нацисты со списками изменников расы, продавших дома евреям? Но в сегодняшнем Израиле, угнанном, как самолет, самыми нетерпимыми религиозными кругами, подобные вещи случаются. С ними борется израильская левая, но, как мы вскоре увидим, с проигрышных позиций просвещенного рационализма.
Победа ислама не означала конца христианства в Святой земле. И по сей день можно увидеть замечательный православный праздник Схождения Благодатного Огня в Иерусалиме. В полдень страстной субботы православный патриарх Иерусалимский входит в погребальную пещеру, где покоилось тело Иисуса от Распятия до Воскресения, и там из камня исходит чудесный огонь и воспламеняет его лампаду. Тысячи верующих стоят в самой церкви и на близлежащих улицах Христианского квартала со свечами наготове. Как только выходит патриарх, свита зажигает свечи от его лампады, а от них – все прочие. За несколько минут огоньки занимаются по всей церкви и всему кварталу. А по улицам вышагивают под грохот боевых барабанов пионеры-скауты со знаменами, в беретах, с тамбур-мажором во главе.
Еще внушительнее эфиопский праздник Огня, потому что он происходит поздно вечером, в необычном месте, под бой африканских барабанов, и кажется совершенно немыслимым. Место праздника – крыша храма Гроба Господня – удивляет в любое время. На ней, за тяжелой дверью, стоят хижины и мазанки, как в Африке, посреди – купол часовни Истинного Креста, и вокруг гуляют абиссинские монахи в белых одеяниях и шитых кафтанах и служки в черном облачении. На Пасху эфиопы сооружают на крыше шатер и в праздник Огня усаживают там своего епископа, с мантией на плечах и короной на голове. В центре шатра бьют в тугие, в рост ребенка, ярко раскрашенные барабаны. Хороши собой абиссинки, и лица их кажутся совершенно библейскими в свете свеч и луны.
Одна из самых замечательных живых церквей Святой земли находится в небольшом галилейском селе Абу-Синан, на периферии Акки. Христиане села живут на вершине горы, а внизу обитают многочисленные друзы и мусульмане. В селе есть обычная церковь, но на краю, на погосте, существует и пещерная, вырубленная в скале. Кажется, что она сохранилась со времен гонений на христиан, а то и более ранних. Подобные пещерные храмы можно найти в монастырях Иудейской пустыни, но в селе такая церковь удивляет. Ее стены голы, посреди стоит каменный алтарь, висят иконы св. Георгия Победоносца, которому посвящен храм.
Но большая часть старых святынь и церквей страны «перешла в ислам» вместе с населением. И в этом смысле символичен храм Св. Иоанна Крестителя в селе Себасте, на месте древней Самарии, ставшая мечетью. Это огромная внушительная церковь с массивной кладкой византийских времен, с арками, поставленными крестоносцами, с сенотафом Св. Иоанна, медленно и плавно переходящая в мечеть.
То же можно наблюдать в Абу-Гоше, где основание церкви крестоносцев послужило фундаментом для мечети, на Масличной горе, где место Вознесения граничит с мечетью, и много еще где. В иных случаях переход оказывался более полным. Так, церковь Газы превратилась в мечеть, но сохранила колокольню, правда без колоколов. Ее молитвенная ниша обращена к Мекке, но расположена не по центру. Собор в Рамле также стал мечетью, но та лишилась своих верующих.
В иудаизм чаще переходили вели. В Азуре, к востоку от Яффы, семикупольный вели стал синагогой турецких евреев после 1948 года. В Явне древний и огромный вели Абу-Хурера сделался синагогой и святыней раббана Гамлиэля. Возле Калькилии вели Наби-Ямин обратился в место паломничества для евреев, видящих в нем могилу праотца Биньямина (Вениамина). Харам Ибрагимие, построенный над двойной пещерой Махпела, и могилы Иосифа и Рахили принадлежат к тому же сорту гробниц. Нечто похожее на превращение церкви в синагогу произошло только в Шило, где остатки древнего византийского строения были залиты бетоном и послужили фундаментом для молельни поселенцев.
Глава XXXIV. Еретический Мессия
Иудеи не признают Иисуса ни богом, ни Христом – Мессией. Но если Иисус не был признан иудеями, то другой был. Его имя не всем известно. Правоверные евреи сплюнут или сморщатся, поминая его. Не упоминать его – ни добрым, ни худым словом, решили раввины. И не от нейтральности. Худшее еврейское проклятие: «Да сотрется имя его!» Как худшей из кар, этого мессию, Саббатая Цеви (Цви), предали забвению. Этот приговор был бы исполнен, если б не Гершом Шолем, скончавшийся несколько лет назад в Иерусалиме светский теолог, знаток мистики, великий ученый, запоздавший на 300 лет апостол Саббатая Цеви.