Исраэль Шамир – Что такое Израиль (страница 87)
Звездный час Негева пробил в дни падения Иудеи. После того как вавилоняне разорили Иерусалим, на юге сплотился племенной союз набатеев – группы кочевников-бедуинов. Набатеи обосновались в горах Эдома, вытеснив оттуда эдомян; те откочевали в Южную Иудею под натиском набатеев, основали Идумею с центром в Дуре (Адораиме) и Хевроне и слились с потомками Иуды. Набатеи, удивительный народ, создавший единственную развитую цивилизацию пустыни, начинали с обычного бедуинского быта. Их главным умением было создание колодцев и водоемов для сбора дождевой воды, как описывает Диодор: «Колодцы они умело маскировали, местонахождение их хранили в секрете, и, таким образом, вторгшиеся в их пределы войска либо помирали от жажды, либо отступали после многих мучений. Они рыли подземные водосборники, скрепляли их особым раствором, чтобы вода не уходила, и оставляли лишь узкий вход, который легко спрятать. Затем они расширяли эти водоемы до тридцати метров, заливали дождевой водой, закрывали вход и стирали все внешние следы водоема. Только известные набатеям вешки указывали на местоположение водоема. Пустыня им крепость и убежище, и туда они отступают в случае опасности».
Как и нынешние бедуины, набатеи разводили овец и верблюдов, не строили домов, ибо считали, что с дома начинается порабощение (они предчувствовали изобретение
Дороги набатеев сохранились до нынешних дней, иногда как шоссе, иногда как колеи джипа. Продольная дорога продолжала линию водораздела Иерусалим – Хеврон: на Беэр-Шеву, Халуцу, Ницану и Кадеш, а оттуда – к святой горе Синай либо прямиком в Египет. Более важные, поперечные, маршруты вели из Заиорданья к Газе и Эль-Аришу через Курнуб (Мамшит), Авдат, Халуцу или через Рас-ан-Накеб, Кунтилу, Куссейму.
Затем богатство и время сломили набатеев, и они осели на земле, построили города, создали сельское хозяйство в пустыне и вырубили из скалы столицу – город Сэла (Петра).
В Петру ведет узкое ущелье, Сик-Муса, с километр длиной, шириной десять метров. Стены его уходят прямо в небо. Оно похоже на трещину в гигантском грецком орехе. Не дай бог оказаться здесь во время дождя: как и в ущельях Иудейской пустыни, от бурного паводка не убежишь. В 1963 году тут, в сердце пустыни, утонуло 28 человек.
То справа, то слева возникают первые набатейские монументы: триумфальная арка, гробницы, высеченные в скалах. И вдруг за поворотом – дворец из розового камня, Казна Фараона, не то усыпальница царя, не то римский храм. Это самое известное здание Петры. За поворотом горы расступаются, и мы оказываемся в долине Вади-Муса. Здесь, далеко в горах, набатеи и построили свой удивительный город.
Самые замечательные памятники Петры – это Ад-Дейр, напоминающий Казну, вырубленный в скале римский театр, улица с колоннами Кардо, многие гробницы, напоминающие современные им гробницы в долине Кедрона, в Иерусалиме. Меня больше всего потряс эдомитский жертвенник высоко в горах, где можно увидеть, как выглядели высоты Святой земли до их разрушения очередными борцами с местной религией.
По всему Негеву, заметенные песком, торчат руины древних городов – следы хорошего, мокрого и мирного тысячелетия в истории пустыни, когда ее осваивали местные жители. Типичный город тех времен, Эр-Рухейба, стоит на узкой продольной дороге, зажатой между двумя массами ползущих барханов, песками Хальсы и песками Шунры. Одно время его отождествляли с Реховотом, но сейчас большинство ученых считает, что древнее имя не сохранилось в новом бедуинском названии. У самой дороги – огромный, глубокий колодезь. Даже летом в нем есть вода. Голуби свили себе гнезда в дырах его каменного сруба. С обеих сторон дороги видны большие водосборники с полуобвалившимися сводами. Это цементированные пещеры, посреди которых сохранилась поддерживающая свод перегородка, превращающая дождевую яму в подобие двухкомнатной квартиры.
Выше, на холме, – руины города. В центре – следы небольшой церкви, но чуть к северу, там, где кончаются развалины плотного ядра Эр-Рухейбы, стоит большой собор, один из самых крупных и роскошных в Негеве. Это базилика с просторным атриумом и тремя апсидами. Под алтарем ее, как и в соборе Рождества в Вифлееме, скрывается крипта-пещера, в которую спускаются с одной стороны и из которой выходят в другую сторону. Видимо, там, внизу, покоились мощи святого, возможно св. Сергия. Наверху – красивая купель, ведь набатеи со временем приняли христианство и стали обычными гражданами Византийской империи.
Сейчас даже трудно понять, как набатеи добывали себе пропитание, откуда взялось у них столько богатств, что хватало на строительство городов и церквей. Ведь в наши дни Негев гол и наг. Набатеи действительно умели выращивать злаки и овощи в пустыне. Они заметили, что, если перегородить вади плотиной, выше плотины останется хорошая, плодородная, сырая земля, особо пригодная для посадок. Так они начали выращивать виноград. И огромный винный пресс в сухом русле Атадим, на новой дороге Цеэлим – Ревивим, свидетелем тому, что здешняя лоза приносила сочный плод.
Набатейско-византийские руины разбросаны по всему Негеву. На самой границе с Египтом расположена Ауджа-эль-Хафир – руины города Нисана (Ницана). Они находятся на двуглавом холме, и к ним ведут прочные ступени работы древних мастеров. Обвал очистил от пыли и песка холм, сверкающий белизной, как Тель-эс-Сафи, с востока. Наверху есть крепость, к северу от нее – небольшая церковь с купелью, колоннами, алтарем. В ней были найдены «папирусы Ницаны» – основной источник наших знаний о быте набатейско-византийского Негева. Возле нее – глубокий колодец, выложенный камнями, со ступенями для спуска. На вершине пониже, к юго-западу, – руины еще одной церкви. Ауджа пострадала, когда израильские саперы подорвали крепость, чтобы в ней не могли укрыться «инфильтранты».
Другой набатейский город – Шивта – лежит на полпути между Ауджей и Бир-Аслуджем, с его древним священным деревом. Здесь три церкви, все три расположены за пределами наиболее древней части города. В самом центре – большой водоем, к которому ведут канавы для сбора дождевой воды. Самая старая – южная церковь, возле водоема, с нишами для святых мощей, большой купелью в форме креста и маленькой купелью для крещения младенцев. В ней же – михраб. После победы ислама церковь стала мечетью, но, по мнению археологов, тут продолжали служить и церковные службы. На площади перед северной церковью – большое точило. Северная церковь – базилика, отделанная белым мрамором. В ее боковых нефах – ковчеги для мощей святых. В центре торчит обломок столба, на нем когда-то стоял святой столпник.
Возле Шивты лежит Хирбет-эль-Масрефа, руины на высоком холме. Лоуренс Аравийский исследовал их и пришел к заключению, что тут находился один из монастырей Шивты.
Халупа (Халса) куда менее раскопана, и среди барханов можно увидеть несколько камней и, возможно, следы театра. Отсюда ведет дорога – только для джипов и верблюдов – на Эр-Рухейбу.
Самые большие и частично реконструированные города набатеев в Негеве – Авдат и Мамшит (Курнуб). Они превращены в парки с табличками, стрелками и, увы, платой за вход.
Самое мокрое место в Негеве – источники Авдата. Их три, самый верхний бьет на краю высокого обрыва, «сухого водопада» в Вади-Цин. Средний, Эйн-Авдат, напоминает Эйн-Кельт, но вода его куда холоднее. Третий, Эйн-Мор, пересыхает в начале лета. Это ущелье – приятное место, которое, как и всё в Негеве, напоминает Иудею, но куда круче: Негев относится к Иудее, как Иудея – к Побережью. Еще меньше воды, еще больше трудов по ее сохранению, еще вольнолюбивее население, еще меньше свободы. Все достижения монахов Иудейской пустыни меркнут по сравнению с чудесами набатеев, превративших пустыню в сад.
И несчастья Негева, и безрассудность его судьбы горше судьбы Нагорья. Приволье Негева (и всей Палестины) окончилось с падением династии Омейядов. Сельское хозяйство погибло, набатеи вспомнили о своем пустынном прошлом, пустыня возвратилась в первозданное состояние. К началу XX века в Негеве снова обозначился подъем. В 1930-х годах евреи купили тут несколько тысяч дунамов земли у бедуинов. На ней были основаны сельскохозяйственные поселения, и это произвело большое впечатление на ООН и на мировую общественность.
Когда ООН стала готовить раздел Палестины, специальная комиссия приехала и в Негев, в кибуц Ревивим, и увидела цветущий сад: розы и лилии, нарциссы и георгины цвели на желтом песке. «Это чудо! – воскликнули члены комиссии. – У евреев цветет пустыня!» И по подготовленному ими плану раздела евреи получили весь Негев с его 100 тысячами бедуинов и 11 еврейскими поселениями. А цветы завяли – они были куплены на базаре в день приезда комиссии и воткнуты в песок.