Исраэль Шамир – Что такое Израиль (страница 44)
План ООН был разработан как «лучший из возможных для евреев», но сионисты хотели большего. План был «лучшим из возможных» только при минимальном соблюдении прав человека, а соблюдать права палестинцев сионисты не собирались. Поэтому они приступили к выполнению плана «Д». План «Д» предусматривал массовое изгнание палестинцев и разрушение сел. Границы раздела, одобренные ООН, при этом вообще не учитывались. Обещание уважать права коренного населения, данное еврейскими представителями в ООН, оказалось обманом.
Бои за Иерусалимскую дорогу происходили в начале апреля 1948 года. На самом въезде в Иерусалим, напротив Лифты, туристов встречает огромный знак «Сады Сахарова». Он был установлен в ранние годы перестройки, когда академик Сахаров и близкие ему круги добивались для советских евреев свободы выезда в Израиль. И вот ирония судьбы: аллея Сады Сахарова ведет на кладбище, в психушку и в Дейр-Ясин.
У смерти много имен. Для поляков она звалась Катынь, для палестинцев – Дейр-Ясин. В ночь с 9 на 10 апреля 1948 года отряды сионистских боевиков Эцель (Иргун) и Лехи напали на это мирное палестинское село и вырезали его безоружных жителей. В Дейр-Ясине были убиты 245 палестинцев, мужчин, женщин и детей. Командиры бандформирований Менахем Бегин и Ицхак Шамир стали со временем (каждый в свой черед) премьер-министрами Израиля.
Помню, с каким недоверием читал я, тогда еще живший в Советском Союзе, рассказы о Дейр-Ясине. «Советская пропаганда», – думал я и отметал описания резни, как вымысел. Понадобилось много лет, много книг, много документов, чтобы я понял: нет, Дейр-Ясин не выдуман Политбюро или Арафатом.
Подробные описания резни в Дейр-Ясине можно найти в нескольких вышедших в Израиле и за рубежом книгах, в частности в написанной с большой симпатией к Израилю, но довольно объективной книге Доминика Лапьера и Ларри Коллинза «О Иерусалим!». Авторы цитируют командира главной еврейской военной группировки Хагана, Давида Шалтиэля, который назвал Дейр-Ясин «мирным и дружелюбным» (по отношению к евреям). Дружелюбие селу не помогло. После короткого штурма боевики захватили его и собрали жителей. Коллинз и Лапьер пишут:
Молодожены, вместе с 33 соседями, были среди первых жертв. Их выстроили у стенки и расстреляли… Двенадцатилетняя Фахими Зейдан, одна из выживших, рассказала: «Евреи поставили всю нашу семью к стенке и стали нас расстреливать. Я была ранена в бок, но большинство нас, детей, спаслись, потому что мы прятались за спинами родителей. Пули попали моей четырехлетней сестре Капри в голову, моей восьмилетней сестре Сами – в щеку, моему брату Мохаммеду, семи лет, – в грудь. Но все остальные были убиты». Халим Эл заявила, что видела: «…человек загнал пулю в шею моей сестре Сальхие, которая была на девятом месяце. Затем он распорол ей живот ножом». <…> Нападавшие убивали, грабили, насиловали. Они рвали уши, чтобы легче было снять серьги.
Первым на место резни прибыл представитель Международного Красного Креста, швейцарец Жак де Ренье. Он свидетельствует в своем дневнике:
Я увидел людей, врывавшихся в дома, выскакивавших оттуда, они были с ружьями, автоматами, длинными арабскими ятаганами. Они казались полоумными. Я видел красивую девушку с окровавленным кинжалом в руках. Я слышал крики. «Мы подчищаем очаги сопротивления», – сказал мне мой приятель, немецкий еврей. Я вспомнил эсэсовцев в Афинах. К своему ужасу, я наблюдал, как молодая женщина заколола ножом старика и старуху, жавшихся к порогу их хижины… Повсюду лежали трупы. «Подчищали» ружьями и гранатами, а завершили работу ножами, это было видно всем… Я нашел труп женщины на восьмом месяце беременности, убитой выстрелом в живот – в упор.
Срочно вызванный заместитель командира Хаганы Ешурун Шиф признавал: «Террористы из Эцель и Лехи предпочли убить все живое». На его глазах тела жертв были отнесены в каменоломню, облиты бензином и подожжены. Элиягу Ариэли, прибывший в Дейр-Ясин с отрядом Гадны, еврейских пионеров, сообщил: «Убитые, за немногими исключениями, – старики, женщины и дети… Никто не погиб с оружием в руках». Британская полиция – до ухода англичан оставалось еще больше месяца – провела расследование и установила: «Нет сомнения, что нападавшие евреи совершали зверства сексуального характера <…> школьницы были изнасилованы, а затем зарезаны <…> младенцы убиты <…> мочки ушей у женщин порваны – чтобы сорвать серьги».
Боевики добили бы всех – а в Дейр-Ясине жило более 700 человек, – но прибежали жители ближнего еврейского поселения Кфар-Шаул и остановили резню. Еще несколько десятков пленных боевики посадили на грузовик, провезли с триумфом по еврейским кварталам и расстреляли. Пятьдесят пять уцелевших сирот довезли до Старого города и там отпустили – их собрали и поместили в существующий по сей день рядом с «Американской колонией» приют Дар-эль-Тифл, где о них позаботилась Хинд Хусейни.
Не ищите этих цитат в русском «сокращенном» переводе книги «О Иерусалим!», выпущенном издательством «Алия», которое издает книги для просвещения иммигрантов. Символично, что политика этого издательства, как и вся деятельность во благо русского еврейства, координировалась в 1970-е годы доктором Лапидотом из Тель-Авивского университета, участником резни в Дейр-Ясине. Его назначил на этот пост бывший командир по Эцель, Менахем Бегин, доживавший свои дни в квартире с видом на Дейр-Ясин.
Бегин гордился «штурмом Дейр-Ясина» и его результатами: он помог «очистить страну от арабов». «Поздравляю с замечательной победой, – писал он боевикам, – вы творцы истории Израиля». Официальное еврейское руководство поначалу заявило, что резня – дело рук самих арабов. Но присутствие международных наблюдателей и английских властей заставило сионистов избрать другую стратегию.
Давид Бен-Гурион извинился перед эмиром Абдаллой. «Эту кровавую бойню, порочащую имя каждого честного еврея, учинили гнусные раскольники и террористы», – отчеканил он. Его ответом и по сей день гордятся сионисты-гуманисты, особенно за рубежом.
– Это ужасная, страшная история, – сказал мне один еврей-гуманист, когда я показал ему руины Дейр-Ясина. – Но террористов осудил Бен-Гурион, и они были наказаны.
– Да, – ответил я, – они понесли заслуженное наказание и заняли высшие государственные посты.
Бен-Гурион умолчал о том, что «раскольники и террористы» действовали в полном согласии с общим еврейским военным руководством. Захват Дейр-Ясина был согласован с Хаганой, пулеметы которой встретили очередями бежавших с места бойни крестьян между Дейр-Ясином и Эйн-Каремом. Ури Мильштейн утверждает, что большинство жертв Дейр-Ясина погибли именно от рук солдат Бен-Гуриона, и подчеркивает, что «официальные» сионистские военные группировки также убивали мирных жителей и что резня в Дейр-Ясине не была ни первой, ни последней.
За два месяца до Дейр-Ясина, 14 февраля 1948 года, боевики социалистического Палмаха напали на деревню Саса, в Верхней Галилее, и подорвали 60 домов с мирными жителями. На юге Нагорья, в селе Даумие, десятки крестьян были убиты, а их тела брошены в водосборник 28 октября 1948 года. Расследовавшей эту, замятую в свое время, историю израильской журналистке Юле Хаар-Шефи удалось обнаружить в яме скелеты убитых, в том числе детские. Крестьян Даумие убили солдаты 89-го батальона под командованием одноглазого Моше Даяна и Ицхака Садэ, то есть не «раскольники и террористы», но основная, «правительственная» сионистская военная группировка. Власти скрыли резню, село стерли с лица земли динамитом и бульдозерами, и на его месте построили еврейский поселок Амация. Абба Эвен, на протяжении многих лет министр иностранных дел Израиля, с трибуны ООН отрицал сам факт существования села Даумие.
Жертвами массовой резни стали мирные жители сел Илбун, Сафсаф, Джиш и других. «Евреи совершали нацистские зверства. Это не дает мне спать спокойно. Надо это скрыть от внешнего мира, но расследовать», – заявил министр Аарон Зислинг на заседании правительства 27 июня 1948 года. Расследование было произведено (генпрокурором Яаковом Шимшоном Шапира), но результаты его не опубликованы.
В январе 2000 года газета «Маарив» опубликовала исследование Теодора Каца, члена кибуца Магаль, о резне в селе Тантура. Двадцать второго мая 1948 года в село вошла дивизия «Александрони». Крестьяне разбежались по домам и сидели запершись. Солдаты прошли по домам, кое-где мужчин убивали прямо на месте, прочих собрали на кладбище Тантуры и заставили рыть себе могилы. Потом палестинцы были расстреляны группами по десять человек. Хорошеньких девушек оттаскивали в кусты; родных, пытавшихся за них заступиться, пристреливали на месте. С женщин сорвали украшения и отпустили в село Фурейдис, где многие из них живут и поныне.
Село Тантура находилось на берегу моря, напротив еврейского городка Зихрон-Яаков. Оно славилось своими арбузами. Жители рыбачили, работали на фабрике по производству бутылок для винодельни Зихрона. Фабрика уцелела и по сей день, возле нее гиды рассказывают туристам – нет, не об уничтоженном селе, но о виноделах Зихрона. Помянем их добрым словом: именно жители Зихрона остановили резню в Тантуре (и соседнем Фурейдисе), и поэтому многие крестьяне уцелели.