Исраэль Шамир – Что такое Израиль (страница 39)
Жизнь здесь, на краю пустыни, не изменилась за тысячелетия. Немногие посадки не в счет, народ на востоке Нагорья в основном живет пастушеством. Именно оно, а не земледелие – основа Иудеи, ее глубокий, невидимый фундамент. Дж. А. Смит отмечает три основные черты Иудеи: преобладание пастушества, близость пустыни, отсутствие места для городов. Врожденное благородство пастухов, привыкших заботиться о своих стадах, легло в основу пророчеств, веры, духовной поэзии и политического устройства. О царе Давиде Господь говорит: «Я взял тебя от стада овец, чтобы ты был пастырем народа Моего» (2 Цар. 7:8). Все цари величали себя пастырями, пастухами. Пастухом Своего народа был и Господь. Пастухи заботятся о своих овцах, знают их, овцы знают своих пастухов.
«В Европе часто оставляют овец пастись без присмотра, – пишет Дж. А. Смит, – на Востоке я не видал стадо без пастуха. В ландшафте Иудеи, с его неогороженным пастбищем, покрытым исчезающими тропками, где рыщут дикие звери, а рядом лежит пустыня, такой человек необходим. На горных пастбищах, где по ночам воют гиены, вы встречаете его, бессонного, зоркого, битого дождем и обожженного солнцем, вооруженного, с посохом в руке, осматривающего своих овец, хранящего каждую из них в своем сердце, – и понимаете, почему пастух из Иудеи стал в центре истории своего народа, почему они дали имя пастуха своему царю и сделали его символом Провидения, почему Иисус избрал его примером самопожертвования».
Тропа ведет от источника с его пастухами и овцами к лавре – замечательному монастырю Св. Харитона. Монастырь возник в 275 году, когда монашество уже процветало в Египте, где и сейчас можно увидеть в Вади-эль-Натрун, на берегах соленого фиолетового озера, четыре древних монастыря коптов. Св. Харитон пришел в ущелье (или был приведен разбойниками, по другой версии) и поселился в пещере, проводя время в посте и молитве. Со временем к нему стеклись другие отшельники, привлеченные аурой его святости. Так возникла Фаранская лавра: монахи жили отшельниками в пещерах, но по воскресеньям собирались на общую молитву в церковь. Когда монахов стало слишком много, любивший уединение св. Харитон перешел в другое место, к источнику Эйн-Дюк. Но и туда стекся народ, и так возникла лавра Дука. Тогда Харитон ушел в дальнее Вади-Текоа, узкое ущелье неподалеку от пастушьего поселения Тукуа (Текоа), родины пророка Амоса.
Эти места несколько напоминают родину Иеремии – край пустыни, места простые, кондовые. Пророк Амос, здешний пастух, говорил: «Я не пророк и не сын пророка, я был пастух и колол сикоморы, но Господь взял меня от овец». (Мы уже упоминали, что маленькие плоды сикоморы,
Под влиянием св. Харитона здешние потомки Амоса, пастухи Текоа, приняли Христа и построили церковь. Снова пришли люди к Харитону, и так возникла лавра, которую называли Старой. Неподалеку был и монастырь нового типа. Если в лавре монахи жили всю неделю порознь, каждый в своей пещере, и собирались только по воскресеньям на службу, то в новой ксенобитной обители монахи постоянно жили вместе, а не только встречались по воскресеньям. Со временем монахи Текоа разошлись по вопросу о богочеловеческой сущности Иисуса, как веками позднее кибуцники разделились на сторонников рабочей партии Мапай и приверженцев Ахдут ха-Аводы, сионистов-социалистов.
Пастухами остаются жители Тукуа и по сей день, но они построили себе хорошие каменные дома и сеют хлеб. К югу от села стоит сельскохозяйственная усадьба, где обучают пастухов земледелию. Ее основал шейх племени таамре Мухаммад Салем эд-Дуэйб еще при короле Хусейне.
Современная сионистская историография зиждется на теории катастроф, по которой нет прямой преемственности между жителями одного и того же места в разные времена. Так, христиане византийского Текоа не имеют ничего общего, по этой популярной точке зрения, с нынешними мусульманами в Тукуа или с израильтянами времен пророка Амоса, не говоря уже о людях, живших здесь до Иисуса Навина. Откуда возьмется столько желающих жить на самом краю пустыни, чтоб народ сменял народ и племя вытесняло племя?
Хотя в современном Тукуа немало осевших бедуинов, в свое время жители его стали кочевниками-бедуинами под давлением турецких сборщиков налогов. Здесь, на самом краю пустыни, тонка грань между кочевником и оседлым жителем. Чуть меньше дождей – и крестьянин срывается с земли, чуть больше – и кочевник сеет хлеб. Дожди в районе Текоа – чистая катастрофа. Местные жители верят, что и монастырь Св. Харитона в Текоа был разрушен потоком, внезапным бурным наводнением, из тех, что проносятся по узким расселинам Иудейской пустыни, все сметая на пути.
Но обычно дождей нет, земля суха и выжжена, и только ранней весной окрестности Текоа нежно зеленеют. В наши дни Текоа стоит на краю безлюдья, но было время, когда здесь проходила дорога из Иерусалима и Вифлеема к Эйн-Геди, по которой везли соль. Еще при крестоносцах жители Текоа пользовались монополией на транзит соли в Европу – дело прибыльное.
Дорога сохранилась, и ее частично заасфальтировали. На джипе можно доехать до высот над Эйн-Геди, на обычной машине – до здания полиции в иорданском Руджум-эн-Нака, где стояла в древности одна из крепостей, охранявших дорогу. Оттуда обычно идут пешком на Эйн-Геди, что занимает целый день.
Руины монастыря находятся к северу от деревни Текоа. Туда легче пройти по тропинке, начинающейся там, где дорога на Иродион пересекает вади. Узкая расселина быстро становится каньоном с крутыми стенами, но тропа продолжает идти ровно, не теряя высоты. Через полчаса ходу вы увидите руины монастыря, Хирбет-Харитун. Он погиб, как и почти все монастыри и церкви, в 614 году. Среди развалин много укромных пещер, где жили монахи, а прямо за лаврой стоит емкий водосборник Бир-эль-Анзие (Козий), сложенный из камней, напоминающих о Стене Плача. Козий колодец улавливает дождевую воду и не пересыхает и летом.
Дальше к востоку – капельный источник. Его выдает обнаженная водой каменная плита. Затем – два черных, в человеческий рост, камня, напоминающих по форме Скрижали Завета. За ними прячется вход в самую большую пещеру Святой земли – пещеру Св. Харитона. Это настоящий лабиринт, и, чтобы зайти поглубже, нужны сильные фонари или много свечей и нить Ариадны – веревка, ведущая к выходу, потому что в пещере легко заблудиться, а то и сверзиться в пропасть или в колодец.
В ней жил св. Харитон, а по одной из легенд, здесь царь Давид скрывался от Саула. Во время налета сельджуков в 1139 году здесь нашли убежище христиане Текоа. Русско-израильский писатель Эли Люксембург вывел это место в своем мистическом детективе «Десятый голод» под названием «Кровавой пещеры». Его герой выходит из нее, преодолев под землей несколько тысяч километров, от самой Бухары, и испытав множество всяческих приключений.
Третий (второй по хронологии) монастырь был основан св. Харитоном в горах над Иерихоном, там, где стояла хасмонейская крепость Дагон (та самая, на стенах которой Птолемей пытал свою тещу, мать Иоанна Гиркана). Туда можно попасть по дороге Абу-Джордж, улучшенной Глабб-пашой и асфальтированной (она идет через Тайбе). Она ведет к источнику Эйн-Дюк, хранящему название лавры и крепости. Родник бьет в долине Нуэма, по которой носятся табуны диких ослов и армейские джипы. Вода низвергается в глубокую бетонную купальню, стоящую в роскошном саду армянского кафе «Севан». В купальне всегда много местных темнокожих жителей – потомков суданцев, привезенных Мухаммадом Али-пашой в XIX веке.
Можно пройти вверх по акведуку, пересечь глубокое и узкое вади – тут акведук разрушен, – и с другой стороны вы увидите бьющие из земли источники. Они образуют маленькое озерцо кристально чистой воды глубиной по колено. Лечь и полежать в этом озерке, глотая его воду, – такое блаженство, что можно понять монахов Дуки.
Недалеко от Дуки находится прилипший к обрыву монастырь Каранталь, бывший в древности «филиалом» лавры. На этом месте Иисус постился 40 дней – в память 40 дней Моисея на горе Синай, – и здесь Сатана трижды искушал Его. Иисус не поддался искушению (Матф. 4:1). В церкви монастыря есть камень, на котором, согласно традиции, сидел и постился Христос. В наши дни туда можно подняться на фуникулере от древнего кургана Иерихона.
Монахи освоили всю пустыню окрест и превратили ее в лавру, систему обителей, церквей и келий. Так возникли монастыри и церкви на Масаде и в руинах Гиркании. В Хан-эль-Ахмаре появился монастырь Св. Евфимия, на вершине Джабаль-эль-Мунтар – обитель Св. Евдокии. «Город-пустынь» – так назвал возникшее созвездие монастырей современный исследователь. В Святой земле в те времена кипело религиозное творчество, и, конечно, не только в пустыне.
В Кесарии, тогдашней столице Святой земли, обосновались Ориген и Евсевий, в Вифлееме поселился блаженный Иероним, а блаженный Иоанн Мосх исходил все монастыри и оставил нам поучительный рассказ о жизни их насельников.
Самый огромный и пышный монастырь – Св. Мартирия – находится прямо посреди нового еврейского поселения Маале-Адумим (там сохранился огромный мозаичный пол, колонны, стены). Самый удаленный и труднодоступный – монастырь Преподобного Феоктиста в расселине Мукаллик, на старом пути пилигримов между Хан-эль-Ахмаром и долиной Гиркании. Пещера, в которой находилась эта лавра, высечена в крутой стене каньона; мимо идет по краю пропасти узкая тропа, не вполне безопасная.