Исраэль Шамир – Что такое Израиль (страница 100)

Рабби Исаак Меир Уайз, лидер реформистов и «самый известный раввин Америки XIX века», так характеризовал свою веру: «Американский иудаизм. Религия без мистики и чудес. Рациональная, понятная, гуманистическая, всеобщая, либеральная, прогрессивная. В гармонии с современной наукой, критикой и философией; сочувствует свободе, справедливости и милосердию». Эти слова начертаны на стене главной реформистской синагоги Иммануэль в Нью-Йорке. Но «рациональная религия без мистики и чудес» не есть вера в Бога, оказавшегося пятым колесом в этой телеге. Она не может вдохновить верующих.

Однако и традиционный иудаизм дышит на ладан. В Иерусалиме его оплот – Меа-Шеарим, в Нью-Йорке – отчасти Бруклин, на палестинском Побережье – городок Бней-Брак. Там в относительной изоляции живут ортодоксальные евреи, сохранившие обычаи и нравы наших прадедов. Разделенные на множество сект и групп, они живут благодаря социальным пособиям и помощи из Америки, но многие отказываются от поддержки «сионистского государства». «Богобоязненные» бедны, и в их многодетных семьях едят много хлеба и лапши.

Сионисты загнали эту тихую традиционную общину в ловушку. Их обязали служить в армии, чего они делать не собирались. Армия дает им отсрочку, практически освобождает от службы, но при условии, что они останутся в иешивах и не будут работать и учиться светским наукам. Поэтому они прозябают в нищете. Время от времени сионистские антиклерикалы устраивают яростную кампанию травли «богобоязненных» с требованием забрить их всех подчистую в солдаты и не выплачивать им пособия. После очередной кампании я писал:

Праведный гнев и возмущение охватили богатые районы – Герцлию, Рамат-ха-Шарон и Рехавию. С пылом Николая I правые и левые сионисты готовы лично стричь пейсы и забривать в солдаты верных сынов Израиля. Как всегда, за святым гневом кроется невежество. Выросло новое поколение, «не знавшее Иосифа» (Исход 1:8). Мало кто из негодующих задумывался о том, нужна ли армия верующим евреям.

Верующие евреи – «богобоязненные» – жили в Святой земле без сионистов и до сионистов и прекрасно уживались с палестинцами. Проблемы кошерности курицы они умеют решать сами, а других проблем, которые без атомной бомбы не решить, у них нет. Мой почтенный прапрадед приехал в Святую землю в семидесятых годах XIX века, спокойно молился Богу, крутил пейсы, нарожал детей, был похоронен – до пришествия Мессии – на Масличной горе без помощи сионистов. Мои многочисленные дальние родственники и ныне живут в Меа-Шеариме и в День независимости Израиля поднимают черный флаг и объявляют траур.

Они прекрасно знают, что верующему еврею сионизм ни к чему. Трижды сказано в Песни Песней «не будите», и эти слова «устная Тора», еврейский Закон, понимает как запрет еврею обращать оружие против народов мира. Посланцев из Меа-Шеарима с почетом принимает и президент Арафат, и король Абдалла. В палестинском парламенте сидит представитель самарянской общины, потомков древнего Израиля. Еще в 1918 году палестинские лидеры – мусульмане и христиане – обращались к английским властям с протестом против планов сионизма колонизовать страну. В своем письме[52] они отмечали: «Коренные палестинские евреи были и остаются нашими братьями в беде и в радости, и с ними мы готовы и дальше жить в мире и согласии».

В 1948 году сионисты использовали верующих евреев в своих целях – создали конфликт, а затем «спасли» евреев Иерусалима. Верующие евреи знают, что и без сионистского «спасения» их бы никто не тронул. Так, спокойно живут верующие евреи в Сирии, Иране и других соседних странах. Лишь непрерывные попытки сионистов завербовать местных евреев в качестве агентов «Моссада» приводят к конфликтам и проблемам.

Религиозные евреи хотят жить по традиции, установившейся много веков назад, как живут евреи в Нью-Йорке, Москве и Тегеране. Дайте им самим решить, как жить, не тащите их силком в ваш сионистский рай с его свиными отбивными, дискотеками, порнухой. Они не хотят ломать руки палестинским детям, не хотят отбивать почки безработным из лагерей беженцев. Они хотят жить по-своему.

Время от времени появляются сообщения о массовых обращениях в веру предков, о целых боевых эскадрильях, перебирающихся в Меа-Шеарим, об артистах, нашедших Бога и покой в иешиве. Массового движения такого рода нет – и быть не может. И по сей день больше молодых евреев увлекается буддизмом или учением Муна, нежели ортодоксией. Но флирт идет: молодые американские евреи в поисках «корней» попадают в иешивы «Эш ха-Тора» и «Ор Самеах». Прошедшие через медитацию и наркотики оказываются в иешиве «Тефуцот», на горе Сион. Русские евреи, метавшиеся между церковью и синагогой, находят их синтез в движении Хабад, у Любавичского реббе. Простые израильтяне, что не слыхали об Иисусе, оказываются в иешиве «Ор Хаим», в Бухарском квартале, возле Меа-Шеарима. Обычно они ярые националисты.

Мы подходим к главной проблеме иудаизма: почему евреям не удалось ассимилировать палестинцев или амальгамироваться с ними в единый народ? Ответ на этот вопрос мы найдем в Иерусалиме, на Храмовой горе.

Глава XXXV. Храмовая гора

Итак, настало время вернуться в Нагорье, в то место, где находятся ответы на все вопросы, – в Иерусалим.

Иерусалим Священного Писания – это маленькая деревня в горах, похожая на прочие деревни Нагорья. На склоне холма стоят дома жителей, окруженные прочной каменной крепостной стеной. Внизу, в долине, у подножия холма, бьет источник. Осторожные селяне врезали подземный ход и шахту в склон горы, чтобы получать воду, не выходя за крепостную стену во время частых осад. На вершине холма – дом мухтара, местного царя. Чуть более высокий взгорок к западу от села венчает святое место, местный вели.

Источник Иерусалима прекрасен и полноводен. Он бил неравномерно, и поэтому в библейские времена он назывался Тихон – Толкач. Вход в пещеру источника находится глубоко под землей, к нему ведут многие ступени, и поэтому сегодня его называют Умм-эль-Дарадж – Мать Ступеней. Христиане именуют его источником Девы Марии. Тут можно войти в туннель и спокойно, не сутулясь, пройти по всей его длине. В жаркий летний день это одно из приятнейших мест в Иерусалиме: вода прохладная, чистая, доходит до пояса, и брести по ней – одно удовольствие, если в туннеле нет толпы туристов. Сам источник в принципе не отличается от других описанных нами. Его хорошо осмотреть и понять после обычного, неизвестного и безымянного источника, чтобы постичь его неуникальность. Вода источника льется из туннеля в большой водосборник – купальню Шилоах (Силоэ, Силуан), и в наши дни израильтяне называют и сам источник Шилоах. Водой этой Иисус возвратил зрение слепцу (Иоанн 9). Ниже, за водосборником, растут большие смоковницы, крестьяне выращивают овощи – тут находятся плодородные орошаемые земли, как, скажем, в Сатафе под источником и водоемом. Немного дальше – еще один источник, превратившийся в наши дни в колодец.

Местные жители называют его Бир-Аюб – колодезь Иова, или, по другой версии, Иоава, ибо возле него Иоав, покоритель Иерусалима, пытался воцарить Адонию, сына Давида, в Израиле. Так связаны эти два источника – у Тихона был помазан на царство соперник и брат Адонии, Соломон Премудрый. Раз в году – в ночь эль-Кадр – в источник Бир-Аюб приходит вода из мекканского источника Замзам, и она исцеляет многие хворости. Когда вода переливается через край в Бир-Аюбе, иерусалимцы устраивают праздник – значит, наступил хороший, мокрый год.

Места к востоку от источника мало изменились с тысячелетиями. Благодаря тому что город уполз далеко на запад от своей колыбели, старый Иерусалим выглядит сейчас как в дни царя Мельхиседека, когда сюда заглядывал Авраам. В глубокой лощине Кедрона растет старинный масличный сад с толстыми узловатыми многовековыми оливами – это Гефсиманский сад, в котором, на нижнем этаже церкви Св. Стефана, мы жили когда-то. С нашей веранды, которая представляла собой, по сути дела, обычную террасу в складке горы, видна была слева к северу русская церковь Св. Марии Магдалины, Гефсиманская церковь Моления о Чаше, масличный сад, гробницы Кедрона, а справа – гора, окруженная толстой крепостной стеной, и в центре ее – замурованные ворота.

Это и есть та самая гора. На этой горе жители Иерусалима поклонялись Богу, на ней стоял и стоит местный вели. Обычно наши представления об этой горе искажаются знанием современной географии города. В современном Иерусалиме Храмовая гора стоит на самом краю, как Останкинская башня в Москве. Но в нашем Иерусалиме – палестинской деревне Силуан – Храмовая гора нависает над городом. Внизу родник, еще ниже – водосборник и сады, выше – город, над ним – гора, и на ней – огромная скала.

Культ камней – один из древнейших в мире, и он и по сей день практикуется у японцев-синтоистов и корейцев. Крестьяне Святой земли по сей день, как в глубокой древности, поклоняются на высотах камням и деревьям. Так же древен и культ скалы на вершине Храмовой горы. Скала эта, которую евреи называют Эвен ха-Штия, Краеугольный камень мира, а палестинцы – эль-Сахра, Скала, потрясает и ныне. Стоит войти под Золотой купол, и вы увидите: посреди роскошного убранства, лазури, позолоты и мрамора, торчит из земли огромная, подлинная, необработанная скала, вполне достойная быть символом Нагорья, старший брат всех камней скалистой Иудеи.