Исмаил Шомурадов – В поисках утраченной памяти. Рассказ (страница 1)
В поисках утраченной памяти
Рассказ
Исмаил Шомурадов
© Исмаил Шомурадов, 2025
ISBN 978-5-0068-5643-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Зиёд ака, сколько вы на бюллетене пробыли? – спросил Олим, усаживая наставника в кресло.
Вопрос, кажется, не пришёлся по душе: Зиёд ака тяжело выдохнул.
– Если вместе с отпуском считать – больше трёх месяцев, – ответил наконец. – А тебе-то что?
– Да скучно стало без вас. Уже подумал, что вы на пенсию ушли…
Зиёд ака хмыкнул, с усмешкой:
– Знаешь, что сказал твой начальник? «После такого длинного бюллетеня человек либо рожает, либо умирает».
– И что вы выбрали? – ухмыльнулся Олим. – Судя по виду второе пока отложили…
– А я, между прочим, могу выбрать третий вариант – набить тебе нос! – проворчал Зиёд ака.
В этот момент дверь распахнулась, вошёл милиционер. За ним – молодой парень лет тридцати, с помятым видом, грязный, волосы торчат во все стороны.
– Вот этого к вам направили, – сказал милиционер, кивая на спутника. – Приказ начальства.
– На работу, что ли? – удивился Олим и с тревогой посмотрел на Зиёда ака: в его взгляде читалось –
Зиёд ака развёл руками:
– Говорят, разобраться надо… В чём именно – не уточнили.
Милиционер ушёл. Зиёд ака немного пришёл в себя, Олим едва заметно улыбнулся. Гостя усадили напротив.
– Так что случилось? – спросил Зиёд ака.
– Ничего, – парень вытаращил глаза.
Лицо ничего не выражало – ни страха, ни растерянности. Только глаза красные, нос будто распухший.
– Представьтесь, – вмешался Олим. – Кто вы?
– Не знаю, – пожал плечами парень.
Следователи переглянулись.
– Имя хоть есть? – удивился Зиёд ака.
– Если бы я знал своё имя, пришёл бы сюда? – спокойно ответил тот.
– Значит, имени нет, – протянул Зиёд ака, переходя на «ты». – Интересно… Родители тебя как звали? «Безымянный»? Был ведь когда-то хорезмшах с таким прозвищем.
– Ни родителей, ни адреса, ничего не помню, – сказал парень. – Короче, я потерялся. Совсем. Помогите – найдите либо моё имя, либо хоть угол, куда можно приткнуться.
Наставник и ученик снова переглянулись.
– Честно скажи, сколько ты накурился? – подозрительно прищурился Зиёд ака.
– Я не курю, – ответил парень. – Табак не переношу.
– Я не про табак спрашиваю, – вспылил Зиёд ака. – Может, чего посерьёзнее дымил?
– Ерунда, – вмешался Олим. – У тех, кто курит травку, пропадает только кратковременная память. Основная остаётся. Нам на лекциях говорили: когда человек под кайфом, у него искажается восприятие мира, мозг получает слишком много информации. А оперативная память на такое не рассчитана – вот и вытесняет старое. Но у этого, похоже, стерлось всё подряд. И постоянная, и временная.
– Так, – протянул Зиёд ака, вставая, – ты сейчас о ком рассуждаешь? О компьютере или о человеке?
– Разницы немного, принцип один, – спокойно ответил Олим и повернулся к парню. – А покрасневшие глаза и распухший нос – это у вас случайно не от памяти?
Парень пожал плечами:
– Не знаю. Какими они были раньше – тоже не помню. Может, у меня они всегда такие… от природы.
– А нос болит, если тронуть? – уточнил Олим.
Парень коснулся носа пальцем:
– Нет, не болит. Только если сильно сдавить.
– У меня тоже болит, если сильно сдавить, – буркнул Зиёд ака.
– А эти синяки на запястьях что значат? – спросил Олим.
На руках парня, прямо по линии браслетов, виднелись следы от верёвок или наручников. Тот промолчал.
– И одежда почему мокрая? Вас водой обливали? – уточнил Олим.
Парень оглянулся, провёл рукой по волосам, будто расчёсываясь.
– Не знаю, – тихо сказал он.
Зиёд ака махнул рукой – с этим говорить бесполезно – и вышел. Через минуту у Олимa зазвонил телефон.
– Ну что, сидишь там, как дурак, с психом, да ещё лекции ему читаешь? – раздался в трубке голос Зиёд ака. – Не понял, что кто-то решил подшутить над нами? Подсунули беглого из дурдома!
– А что мне делать? – спросил Олим, бросив взгляд на парня.
– Делай как хочешь. Я сейчас пойду к дежурному и покажу, что за «шутка» у них. Два месяца без меня – и уже бардак!
Олим отключился и снова посмотрел на гостя.
– Так из какой психушки вы сбежали?
– Я сбежал? Из психушки? Не знаю… Из какой? Кто я вообще?
Парень уставился на него ясными, абсолютно детскими глазами. Олим невольно поёжился – слишком уж чистый, открытый взгляд. У нормальных людей так не бывает: в глазах всегда есть хоть капля тревоги, хитрости, настороженности. А здесь – пустота и наивность.
– Не знаю, – ответил Олим. – Лучше скажи прямо: кто-то велел? Послал Восит ака? Пўстак… мы его так называем, между прочим.
Парень молча смотрел на Олима, словно впитывая каждое слово.
– Вы думаете, сегодня первое апреля? – вдруг прохрипел Олим. – Слишком поздно шутить. Идите скажите им, что мы на месте, и что чужим фокусам не поведёмся…
– Кому? – растерянно переспросил парен.
– Тем, кто вас сюда направил.
– Кто меня посылал?
Олим вытянул глаза, будто собирался проглотить их, и парень резко заявил:
– Смотрителю? Тому, что у входа?
Он встал, но Олим жестом усадил его обратно.
– Или это сам Зиёд ака замутил? Решил надомной посмеяться? – прищурился Олим. – Такое бывает: показывают фильм про человека, потерявшего память, и кто-нибудь решает: дай-ка я тоже попробую. Других идей не нашлось – узкий кругозор у людей.
– Кто такой этот Зиёд ака? – некоторые слова Олима парню были непонятны.