Ислам Магомадов – Поиски последнего человека (страница 11)

— «Я больше не хочу ходить. Мне всё надоело, я скоро умру», — такие мысли появлялись в голове, но надолго не задерживались.

Заметив горлышко пластиковой бутылки, с синей крышкой, Аня выкопала его из земли, разбросав ногами разрыхлённую землю. Приложив горлышко к губам, Анна жадно поглощала эту тёплую жидкость, пока не осушила бутылку. Отдавшееся в горле, железо, было так противно, что она чуть не выблевала его обратно. Закопав обратно бутылку в землю, она продолжила путь. У неё появилось так много энергии, что Аня даже побежала. Когда Анне было противно собственное потное тело, девушка облила себя холодной водой, из рюкзака, и охладила себя. Вспомнив прошлое, Анне была противна мысль, что ей был нужен образ того парня, для получения опоры. Слова этого парня, больше её беспокоили и не имели для неё значения. Его образ растворился в её голове. Через часовой переход, организм хотел загнать нашу героиню в землю, чтобы она остановилась. Её губы приложились к последней холодной бутылке. Не имея альтернативы, Аней была открыта консервированная банка. Съев мясо, она принялась за бульон. Через два часа, ей снова хотелось воды. Одержимая идеей выпить холодной воды, Анна не вспоминала о других естественных нуждах — они словно подавлены неизвестной силой.

— «Ш-ш-ш», — услышав этот звук она не удивилась. Её смущало только то, что шум может услышать кто-то лишний, например звери, которые могут прийти по звуку. Выключив радио, она вернула телефон в карман.

— «Ау-ау», — Аня тщетно вертела головой, пытаясь найти волков.

С тревогой встретив новую находку, она обошла его. Услышав звук дрона, Анна подняла голову. «Что это значит?». Она дёргала ногой, наблюдая за беспилотником, делающим круги. Стоило ей отдаляться от лежащего в пыли телефона, как дрон снижал высоту. Забрав этот телефон, она проверила его и продолжила путь. В какой-то момент, звери для неё не имели значения. Организм Ани хотел отдохнуть. Сначала побежав, потом она сделала приседания. Затем хрустела яблоком и огурцом. Однако это не помогло. Организм получил своё, и она рухнула на землю, а её походный рюкзак придавил её к земле.

После падения, тело ныло от нестерпимой боли, и Анна больше не поднималась, чтобы не усугубить своё положение. Закрыть глаза повязкой у неё получилось — «хоть, что-то». Боли по всему телу не помешали её глазам самовольно сомкнуться.

Проснувшись, она попыталась встать, но спина болела. Для облегчения, сбросив сумку со спины, Анна была занята массированием поясницы. После массажа, она вновь двинулась в путь, желая хоть куда-то прибыть. Голод и жажда мешали её идти во вчерашнем темпе. Через каждые две или три минуты она была вынуждена делать остановки, чтобы набраться сил, дыша воздухом — это и правда даёт энергию. Шла она, не жалея себя, превозмогая боли, от напоминающих о себе кровоподтёков.

Путь Анны лежит через еле заметную пожелтевшую траву, поднявшуюся с земли всего на один или два сантиметра. А когда путь был закрыт рекой, она напялила на себя сапоги. Продолжая путь, дно реки становилось для неё всё глубже и глубже. Через время, вода заполнила сапоги, а потом дошла до колен.

После реки, барышню сопровождали многочисленные деревья, у которых кончики веток неподвижно смотрят в небо. Признаков жизни в этих зелёных скоплениях заметно не было. Ни белочек, ни ежей, ни хорьков, ни оленей с кабанами. Даже птиц нет на деревьях, как и на небе.

— «Мир всегда был так пугающе безжизненен?» — спросила Анна опять вслух, словно ей ответят.

Куда бы ни ступала нога Ани, для неё мир оставался безжизненным. Когда на глаза попалось голое дерево, без листьев на ветках, она задумалась: «Как из ничего появляется что-то?» Вот осенью и зимой у деревьев бывают только коричневые ветки и стволы. А весной на голых ветках начинают вырезаться почки, на месте которых потом появятся листьями. Непонятно как это работает. То же самое с ней: «Непонятно — как и где она появилась на свет». Пока у неё сохранялось ощущение, что она всегда такой была — у неё нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего.

Внезапно, Аню придавил страх, что путешествие никогда не закончится. Этот страх возник из-за странности наблюдаемых деревьев, они словно копии друг друга. Слева стоящее дерево ничем не отличается от справа стоящего дерева. Потом она думала, что в мире есть только поля, леса, болота, горы, реки, моря с океанами и небо над ними. Иных мест просто нет. Ане просто некуда больше добираться, можно только вернуться к тому поселению, с баранами и овцами. Все другие места, созданные людьми для людей, это легенда.

Движимая надеждой, дойти до какого-то места и слиться с остальными людьми, она была перепугана этой неживой землёй. Поскольку она никогда не видела ад, эти мёртвые земли ей было решено обозначить так — ад. При изучении фотографий с полями, над которыми расстилается синее небо, с деревьями, с кустами, с речками, с горами и холмами всё казалось красочным и живым. И в фильмах, окружающая среда такая завораживающая и яркая. Она сама себя спрашивала - может ей всё приелось. Насмотрелась всего в телефоне и при живом наблюдении мир не вызывает эмоционального отклика?

— Может мир безжизнен для меня из-за отсутствия людей?

Теперь она жаждала встретить хоть кого-то. Ведь если людей нет и не будет, то всё, с чем сталкивалось человечество, не имело смысла: войны, революции, восстания, интриги, технологический прогресс, стройки и демонтаж старого. Несомненно, эти движения сопровождались горем, печалью и кровью. Но сомнительно, что люди занимались этими вещами, рассчитывая на сегодняшний конец. Ведь у них были и моменты любви, радости, смеха, улыбок, тёплых объятий, блаженства и восторга — и этого, наверняка, было больше чем плохого.

Услышав раскаты грома, на чистом небе в любой части света, Аня подключила бинокль — ничего. После звука, будто землю протыкают насквозь и разрывают, мир погрузился в тишину. Когда, после сосен, в пути возник белый песок, который так резко начинается, словно его кто-то высыпал сюда с «Камаза», она занервничала. Старый страх вернулся к ней.

— Может она всегда существовала, и будет существовать, в состоянии вынужденного путешественника? — Такой вопрос Аня задала сама себе и ускорила свой шаг.

Из-за страха, в ней усиливалось одно желание — найти людей. Оказавшись среди людей, Аня надеялась обрести покой, узнав себя и других представителей своего рода.

В некоторых местах, из белого песка образовались горы, усеянные степным чабрецом. Встав на заострённую гору, Аня, через линзы, всмотрелась в даль, конца пескам не видно.

К четвёртому дню, она бодро продолжала идти и конспектировать, хоть у неё и закончилась пища, два дня назад, когда Анна пересекла пески. Наша героиня сама удивлялась своим возможностям. Взяв в руки бинокль, она осматривала местность за рекой. Дело в том, что после пересечения реки, через каменный мост, ей жгло лёгкие — словно через глотку к ней заполз огненный змей. На обратном пути, глотнув слюну, как всегда, она пару минут кашляла. Вдобавок — живот забурлил у неё, готовясь выбросить всё, что было съедено на обед. Сев на корточки и прислонившись к земле, она тряслась, пытаясь выкашлять заразу. Выблевав свой обед, Аня встала и полоснула рот водой. Закрыв рот носовым платком, она продолжила изучать обстановку.

Убрав бинокль, Аня прокашлялась — за рекой, ничего особенного — такая же обстановка, как и на этой стороне реки. Слева от неё, река постепенно сворачивает налево — Аня направилась вдоль реки. Приблизившись к резкому берегу реки, она сунула туда ботинок. Вода смочила носок — в остальном, ничего особенного не произошло. Осмелев, Аня сунула в реку указательный палец и тут же вытащила.

— Ах-ах, — кашляя, она снова пыталась очистить лёгкие и горло.

Последствия, для пальца, наступили спустя время, когда девушка шла вдоль реки. Он покраснел и покрылся пузырями.

Поднявшись вверх по реке, через объектив бинокля, она обнаружила жёлто-коричневый дым, витающий над землёй. Справа от дыма, земля источает бесцветный пар. Продвигаясь дальше вверх по реке, на той стороне, с ней соседствовал этот дым. Опустив бинокль, её потянуло чесать глаза.

Поднявшись ещё вверх по реке, Аня заметила, что рукава окрасились в красный цвет. Закатав рукава, она открыла открывшийся кровоподтёк. С ног тоже спускается кровь. Сделав из сменной одежды жгут, как Анна вновь продолжила ходить вдоль реки.

Потратив весь день на то, чтобы подняться вверх по реке, двое суток ей было потрачено, чтобы топать обратно и осмотреть землю вниз по реке. Ниже по течению дыма не было, но глаза чесались.

— Ту - ту, — завибрировав в кармане, телефон напомнил о себе.

Разблокировав его, она прочла рассылку от «МЧС»: «Дура, там земля заражена химическим оружием. Иди на северо-запад, так, чтобы обогнать Волгоград. В Волгоград не заходи — заражение спускается, вниз, по реке. Не бойся, ты не умрёшь, если будешь слушаться меня — беги оттуда».

— Кто ты такой? — хотела она спросить в ответ, но у неё не получилось отправить сообщение.

— «Эй, психованная», — гласило очередное сообщение, — «Все необходимые медицинские средства я оставил в километре от каменного моста, который ты пересекла в первый раз. Возвращайся назад и смотри направо — найдёшь зелёный флаг, воткнутый в землю».