Искра в жерле вулкана – Искра в жерле вулкана (СИ) (страница 34)
смертью. Даже боюсь представить, что творится в твоей постели, если я
могу умереть там подобным образом. А уж на что был похож твой брак с
Фору, и предположить страшно.
– Оставь Фору в покое,– отрезала Тума. – Он правильно жил и достойно
умер. А отец мой так тебя любил, что и проклясть как следует не сумел.
Что он пожелал тебе? Одиночество и мучительную смерть? И все это до
двенадцатого колена? Нет смысла проклинать потомков и насылать
одиночество одновременно. Никого не трогает смерть тех, кого не знал и
не любил, – тут женщина улыбнулась. – Я бы наказала тебя по-другому.
Ты бы видел смерть всех своих детей и ничем бы не мог им помочь.
Колдун закрыл глаза, тяжело проглотил слюну.
– Но ведь так и было, Тума. Одна из вас, не спросив меня, родила от
меня ребенка, который мало того что умер сам, так еще унес с собой
мать. А другая просто избавилась от моего сына, не пожелав даже
сообщить о своей беременности.
– Пятьдесят лет прошло, Кнут, – женщина тронула колдуна за руку. – Я
все тебе простила, и ты меня прости. Ты прыгал то в мою постель, то в
постель Тайлы, а тут Фору сделал предложение. Он знал, что я люблю
другого, и готов был ждать, но подсовывать ему чужого ребенка в
качестве первенца – это было слишком.
– Тайла использовала заклятие, которое я не сразу разгадал, но любил я
тебя.
– А я тебя, но выбрала Фору. И заметь, обошлась без заклятий. Жаль,
отец не сдержал гнева. Не тебя жаль, его. Боги жестоко карают за такие
вещи, – Тума сжала ладонь колдуна. – Мне не нравятся твои идеи, Кнут.
Боги придут защитить Мир мертвых. А после будут только разрушения и
пустота. Подумай, стоит ли оно того?
– Стоит. Что бы ты ни говорила, проклятье действует, и я не хочу
мучиться еще и после смерти. Там муки серьезнее будут. Я все
предусмотрел. Предпочту просто не умирать, – колдун хмыкнул. –
Начнем, пока ты не передумала.
Женщина кивнула. Кнут поднялся на ноги и почти мгновенно вошел в
транс. Глаза колдуна закатились, шея выгнулась, а руки повисли будто
веревки. Хозяйка дома откинулась в кресле и прошептала несколько
слов на древнем наречии.
Элла затаила дыхание и вжалась в потолок. Тума лежала, будто
фарфоровая кукла: пустая, холодная, мертвая. Взгляд старика стал
осмысленным, и он начал читать заклинание, беспорядочно размахивая
непослушными руками. Тело женщины несколько раз дернулось в такт
словам. Вокруг забегали нити света. Ученица Кнута зажмурилась и
вернулась в свое тело.
Она открыла глаза и посмотрела вокруг. Внизу по-прежнему слышалась
возня, но ничто не выдавало происходящих событий. Стало не по себе.
Захотелось поговорить хоть с кем-то. Элла вышла в коридор и
приблизилась к двери комнаты Авара. Сжала ладонь в кулак, чтобы
постучать, но в последний момент передумала. Из-за двери раздавались
томные стоны и громкие вздохи: мужчина явно был не один и на
разговор с Эллой отвлекаться бы не стал.
Девушка глубоко вдохнула. От Авара она подобного не ожидала. Ей
казалось, что ему она нравится. Он так улыбался и постоянно был
рядом. Элла думала… Хотя какая разница, что кто думал? Да и он не
давал никаких поводов. С каких это пор дружеское участие можно
трактовать как симпатию? Подступили предательские слезы, шмыгнула
носом и бросилась вниз по лестнице. Бегом преодолела три этажа,
пронеслась по краю гигантской гостиной, выбежала в предбанник и
налетела на чью-то широкую грудь. Извинилась и собралась бежать
дальше, но знакомые руки крепко схватили ее за плечи.
– Золотая чешуя, ночь на дворе! Ты куда собралась?
Элла подняла заплаканное лицо. Желтые глаза Авара смотрели с
нескрываемой тревогой. Девушка шмыгнула носом и смахнула слезинку.
– Где ты был? И кто в комнате?
Авар удивленно приподнял бровь.
– Вероятно, Герт, мы же там вдвоем. Что-то случилось?
– Ничего, – Элла затрясла головой. – Нет, случилось. Мне поговорить
надо, хоть с кем-нибудь.