ИСКАНДЕР РАДИМИРОВ – ЧЕРДАКРЫШ (страница 2)

Ее назвали Ника. Не в честь богини, а в честь пьяного мужика, который принес ее в дом-малютки. Работягу звали Николай.

Имя ей шло. Она была хорошо сложена, небольшого роста. С такой неприметной красотой. Если приглядеться. А люди не любят приглядываться. Это ценили в отделе.

Сегодня ей попалась тетка из Брянска и Ника уже обработала ее. Она делала это без труда. Вводила человека в транс и впаривала все что хотела. Тут и пригождался диванчик. Он расслаблял и она могла включить человека во все что хотела.

Сумки тетки пополнились пачками бесполезных добавок. Она остановилась, когда подсчитала в уме выручку за день. Теперь Ника хотела погрузиться в свои книжные развлечения, но увидела на пороге Орлова.

— Собирайся. С сегодняшнего дня ты работаешь у меня, — он плюхнулся на диванчик и полез в карман.

Ника привыкла к вокзальным чудакам, но этот выглядел иначе. Она включилась, но ничего не почувствовала. Это было очень странно.

— Не жги бензин напрасно. Дело твое я изучил. Ты мне подходишь. Нужны дети. Какие — ты знаешь.

Он встал с дивана, дал ей визитку и ушел.

Ника секунду стояла неподвижно. Только сейчас она поняла, что человек произнес все это не открыв рта. Он «передал» ей это.

Она вспомнила свое обучение. Первое занятие.

Нужно было сказать слово. Ее наставник просил, чтобы она «передала» слово «мама» и у нее это не получалось. Поднялся скандал. Хотели забраковать всю группу. Создали комиссию. И кто-то из психологов предположил, что дети детдомовские и это слово для них является запретным. Он смеялся рассказывая это спустя годы. Как анекдот. Ника не смеялась.

Она внимательно изучила визитку. Фамилия была знакома. Она перевела взгляд на научный журнал. На заглавной странице был виден список публикаций. Одна из фамилий совпадала с той, что была на визитке. Ника нашла статью и увидела фото автора. Он только что сидел на ее диване.

Ника захлопнула журнал. Подошла к двери и перевернула табличку, висевшую на стекле. Теперь на ней значилось — «ЗАКРЫТО».

5.

— А он у вас был шутником, ваш препод. Такие задания давал прикольные.

Она рассмеялась, но Портнов не реагировал.

— Сдался вам этот рассказ. Напишите новый, — она взяла себя в руки и стала вновь серьезной.

— Я хочу закончить этот.

В прошлый раз ему досталась тетка под шестьдесят с золотым зубом. Спустя пять лет повезло больше. Напротив сидела женщина лет тридцати. На ум пришло слово «привлекательная». Если снять эти дурацкие очки.

— Тогда нужно определиться: или самоубийство или закончить именно этот рассказ.

Она пыталась шутить, но Портнову было нечем крыть. Он пришел за помощью. Сам. И она предлагала простое решение.

— Вы же сказали, что журналист. Обычно у таких людей идей завались, — она бросила взгляд на часы. Портнов заметил это. — Давайте подумаем вместе.

Для государственного психолога она была слишком активной. Дипломница, подумал Портнов. А она продолжала.

— Порно-рассказы писать сложно. Начните с самого простого.

— Это что по-вашему?

Все вокруг советовали о чем писать и как. Ручку держать в руках умеешь, буквы знаешь — поздравляю — ты писатель.

— Ну, не знаю, — Она закачала ногой. Задумалась, — Может, сказку какую. Для детей что-то.

Портнов понял, что зря пришел.

— Хорошо. Я подумаю.

Он встал и пошел к двери. Она поднялась следом.

— Я вот с племянником когда остаюсь начинаю придумывать всякое. Ему нравится. Это же не сложно. Лепишь одно к другому. Попробуйте.

Он уже было хотел сказать, что писать сказки для детей — это высший пилотаж писательского мастерства, но передумал. Все равно не поверит.

Он еще раз сказал «попробую» и ушел.

6.

Тим стоял возле водочной витрины и рассматривал этикетки на бутылках. На вид ему было не больше пяти. Худой, со светлыми, давно не стриженными волосами. И свежим шрамом над правой бровью.

Про него можно было сказать «симпатичный», не смотря на разноцветные глаза — голубой и коричневый.

Его губы шевелились. Он складывал названия напитков в слова, по слогам. И привлекал внимание: видавшие виды майка с недетским принтом «METALLICA», джинсы не по размеру, когда-то белые кеды на полтора размера больше нужного, с дыркой в одном из них. Сразу закрадывалось подозрение: все ли у него в порядке и не вызвать ли полицию? Но в двенадцать ночи посетителей в супермаркете было не очень много. Если не считать Тима, то в зале было пару мужчин, которые рассматривали товары в мясном отделе и кассирша-азиатка, которая не отрывалась от своего смартфона.

Тим встал на цыпочки, подхватил две бутылки с верхнего ряда и заспешил на кассу.

Он едва достал до ленты, положил товар и протянул кассирше купюру. Та нехотя оторвалась от смартфона и взяла деньги, затем взяла в руку одну из бутылок

— После одиннадцати алкоголь не продаем, — И, словно опомнившись, нахмурилась.

— И где твоя мама?

Тим посмотрел на женщину, поймал ее взгляд и начал тихо свистеть. Это был мотив детской песенки про зайчика.

— Фьююють фьють-фьють-фьють фьють фьють фьють, фьююююють фьють-фьють-фьють фьють фьють

(Скачет между травками, быстроногий зайчик, смял своими лапками белый одуванчик. Полетели высоко белые пушинки, скачет зайчик далеко по лесной тропинкееееееееееееееееееее)

В какой-то момент свист превратился в ультразвук, какой издает лампа дневного освещения, только раза в четыре мощнее и пронзительнее.

Женщина хотела спросить что-то еще, но не смогла произнести ни слова. Она стала словно стеклянной. Она медленно, словно робот, протянула деньги обратно Тиму и отрицательно замотала головой.

— Не надо, — словно во сне, произнесла она и уставилась на Тима потухшим, невидящим взглядом. Тим перестал свистеть, взял бутылки и собирался было уйти прочь из магазина. Но тут раздался строгий мужской голос.

— Эй, шкет! Ты куда это пошёл, а?

Тим развернулся и увидел толстяка. Судя по бейсболке и клетчатой рубашке это был дальнобойщик. Его корзинка была набита сардельками и лапшой быстрого приготовления. Сверху лежали чипсы и конфеты «Халва в шоколаде».

— А ты куда смотришь? — дальнобойщик обратился к кассирше, — Тебе вообще что ли работать расхотелось. Водку отпускаешь детям.

Кассирша вздрогнула и пришла в себя. Она в недоумении смотрела то на Тима, то на дальнобойщика.

Тим поставил бутылки на пол. Затем протянул руку к конфетам в корзинке мужчины и разорвал пачку. Тот опешил от такой наглости. Он хотел было уже что-то сказать, но Тим вновь засвистел:

— Фьююють фьють-фьють-фьють фьють фьють фьюить

Он смотрел в глаза мужчине. Неприятный звук набирал силу. Теперь он был мощнее чем в первый раз. И с дальнобойщиком произошло то же, что минуту назад случилось с азиаткой на кассе. Он не мог произнести ни слова. Корзинка с грохотом рухнула на пол. Сардельки рассыпались по кафельному полу.

Продолжая свистеть, Тим достал из пакета конфеты, распихал их по карманам, подхватил свои бутылки и направился к двери. Кассирша вскрикнула, но Тим поймал ее взгляд и она как по команде медленно села в кресло и уставилась в стену. Продолжая свистеть, Тим пятился к двери и прижимал к груди свои бутылки.

Кап!

На кафельном полу появилось алое пятно. Затем второе. Из правого, карего глаза Тима, потекла струйка крови. Но он не обращал на это никакого внимания, отпихнул спиной дверь и быстро вышел из магазина в темноту ночи. В дождь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.