Исин Нисио – Nekomonogatari(Black) (страница 75)
– НЯ-Я-Я!
Крик Ханекавы мешался с визгом кошки.
Они перекрылись и синхронизировались.
Я не мог спокойно умереть под аккомпанемент их криков.
– Что ты делаешь, кошка?
Это неправильно.
Что ты будешь делать, если навредишь Ханекаве?
Или твоя кошачья память просто не сохранила этих воспоминаний.
Это было не кошачье желание.
Это не было
Ты так беспокоилась о Ханекаве, так сильно, что протянула ей кошачью лапу [86] помощи, потому что
Она подчинилась правилам, морали.
Абсолютно безэмоционально.
Ты так сказала, и это правда – но это не всё.
Даже в моём случае, когда я стал слугой вампира и перестал быть человеком, Ханекава вообще меня не жалела.
Она не жалела меня, она не пощадила меня.
И она не сочувствовала мне – и
Она смотрела на меня как на равного.
Точно, Мартовская кошка.
Умрём мы на улице, или станем слугами вампира…
– Мы не
Я знаю.
Это не каприз.
И не возвращение долга.
Ты стала слишком похожей на Ханекаву – и вот почему.
Почему ты должна отпустить её.
Остановимся.
Прямо сейчас.
Прошу, остановись.
Услышь мою просьбу.
Если это продолжится, я умру не ради Ханекавы.
– Глупый слуга. Если столь грубо отключить питание, естественно, машина сломается.
Внезапно у меня начались слуховые галлюцинации.
Слишком больно.
На грани смерти я начал слышать всякое.
И это был даже не мистер Резетти.
Слуховая галлюцинация, в которой
– ?!
Более того, слуховые галлюцинации – самый правильный термин, потому что в тот же миг я заметил, что она появилась над моей головой, настолько внезапно, что вопрос был не в том, сколько она там была, а в том, была ли она там вообще даже сейчас. Неопределённая сущность, Кайи – но она молчала.
Эта мучительная… нет.
Эта демоническая девочка.
Тень бывшей Киссшот Ацерола Орион Хартандерблейд, златоволосая, златоглазая маленькая девочка.
Она не могла говорить.
– Если бы ты был также хорош, как Мусаси Миямото, ты мог бы пользоваться веслом вместо меча. Но ты – полная противоположность. Как абсурдно ты обошёлся с моим мечом.
Ты приготовил из Кайи сашими.
Я думал, эта разговорчивая галлюцинация продолжится, но с хлопком, абсолютно безумным движением, она оторвала собственную левую руку. Как будто это была часть пластиковой модели. Конечно же, её рука не была частью пластиковой модели, так что из раны полилась тёмно-красная кровь.
Эта картина напомнила мне меня самого восемь дней назад. Девочка-вампир взмахнула своей левой рукой, держа её правой, и облила моё тело своей кровью.
– !…
Как я уже говорил, кровь вампира обладает исцеляющими свойствами – более того, это была кровь девочки-вампира, когда-то бывшей чистокровным благородным вампиром.
Эффект был мгновенным – из раны в животе, как хвост ящерицы, отросла нижняя половина тела.
В то же время, в центре комнаты, моя нижняя половина, пронзённая демоническим мечом, исчезла, будто бы испарилась, оставив лишь одежду, обувь и демонический меч Кокороватари.
В любом случае, как я мог так восстановиться, когда она должна быть тенью себя… понятно.
Я сразу нашёл ответ на свой вопрос.
Во время Золотой недели я как-то умудрился перекормить её кровью – перестарался, находя разные предлоги для того, чтобы напоить её. Даже после того, как я получил катану, я заставил её выпить еще. Не для того, чтобы выразить благодарность, а в качестве прощального подарка – и вот почему.
Вот почему сейчас происходит то, что происходит.
Именно по этой причине.
Она вернула себе слишком много вампирских сил.
Не так много, как на весенних каникулах – но вполне сравнимо.
Столько, что поглощение энергии Мартовской кошки было ей безразлично.
Я просчитался.
Я слишком полагался на интуицию, когда поил её – я переборщил с оценкой, крови оказалось слишком много.
– В самом деле, как всегда видишь только то, что прямо перед твоими глазами, слуга. Ты заставил меня жить – не думай, что я позволю тебе умереть.
«Глупец», – сказала она.
Сказала, не пытаясь скрыть неудовольствия.