Исай Давыдов – Я вернусь через тысячу лет. Книга 2 (страница 3)

Впрочем, кто знает, что произведёт на аборигенов самый сильный эффект?

Я не стал объясняться с ними для начала, доказывать, что я не верблюд и что желаю им только добра. Как и Миклухо-Маклай, я решил сперва показать, что не боюсь их и доверяю им. И ещё – чего он сделать никак не мог! – показать, что неуязвим для них.

Едва опустившись на землю, я скинул ранец с двигателем и суперЭМЗом, мгновенным нажатием ботинка надул матрасик с изголовьем, придвинул ранец к ногам и лёг на спину. Ещё секунда – и суперЭМЗ окутал меня непроницаемым электромагнитным полем.

Дикари наверняка и опомниться не успели.

В общем-то и на самом деле я хотел спать: дорога была дальней и утомительной. Но понимал, что мгновенно не уснуть. Да и Николай Николаевич Миклухо-Маклай, попав в незнакомую деревню папуасов и улёгшись там спать между хижинами, тоже наверняка уснул не сразу. Этой подробности в книге не имелось, но я и сам догадался… Был он безоружен, безо всяких ЭМЗов, неведомых в девятнадцатом веке, и вполне мог не проснуться вообще.

Однако полностью доверился дикарям – и не ошибся.

Ну, а я доверился им не полностью. Хотя они этого не поймут. Для них я выгляжу безоружным и беззащитным. А то, что электромагнитное поле суперЭМЗа никакой палицей не прошибёшь, пусть они отнесут на счёт моего «божественного происхождения». Всё-таки свалился я на них не откуда-нибудь, а с неба…

Если, разумеется, они захотят попробовать меня палицей.

Я закрыл глаза и вскоре услыхал лёгкие шаги с двух сторон. Кто-то подошёл ко мне, остановился и спокойно дышал надо мною.

Очень хотелось поглядеть – кто? Но какое, собственно, это имело значение? Мужчина или женщина, ребёнок или старик?.. Не всё ли равно? Костры далеко, хорошо он меня не разглядит – так же, как и я его. Какие-то два лица, видимо, склонились сейчас надо мною. Всего два из сотни с гаком. Не всё ли равно, какие?

Пока что все они одинаково мне милы. Хотя и не красавцы, наверное. Откуда тут взяться красавцам? Вряд ли повезёт встретить такое симпатичное племя, как леры, коих случайно обнаружил на Восточном материке неугомонный Жюль Фуке.

Так открыть глаза или не открывать?

Если откроешь – подумают, что боюсь.

А чего бояться? Хуже, чем есть, уже не будет. С гибелью Бируты перешагнул я ту грань, за которой не должно быть страха. Привычка к осторожности, понятно, осталась. И только.

Ещё шаги прошелестели с двух сторон и затихли возле меня. Потом ещё, ещё… Неужто всё племя двинулось разглядывать неведомого пришельца? Может, ещё сочтут упавшим с неба покойником и поторопятся похоронить?

Ничего! Авось до рассвета не зароют.

Я глубоко вздохнул, слегка потянулся, будто во сне, и медленно, лениво повернулся на бок, прижав икры ног к ранцу с двигателем и суперЭМЗом.

Теперь, по крайней мере, покойником меня не сочтут.

Это почему-то успокоило, и, кажется, именно на этой идее я уснул.

…А проснулся как раз на рассвете. И первое, что увидел – два белоснежных купола справа и слева от себя. Пеленгатор и автоматика вертолёта сработали точно: парашюты не ушли в сторону и не накрыли меня самого. И ещё увидел двух нечёсаных «гвардейцев», которые дремали, сидя возле моих ног, опёршись спинами друг на друга. Возле каждого лежало копьё.

То ли они охраняли племя от меня, то ли меня – от племени.

А племя спокойно почивало в хижинах. И между хижинами никого не было. Только один костёр тлел. Два другие погасли.

Хорошо мы поспали! Спокойное племя! Даже вертолёт не разбудил.

Впрочем, все вертолёты для Риты изготовлялись бесшумными.

В парашютных куполах, от которых исходил тонкий аромат родниковой воды, должны быть два тюка – «направляющий» груз. И к каждому приторочен снаружи геологический молоток – чтобы забить колышки, привязанные к парашютным куполам, и закрепить их на земле уже как будущие жилища.

Если, разумеется, захотят аборигены жить в таких жилищах…

Вот, пожалуй, и первое дело на сегодняшний день – забить колышки. Пока ветер не сдул палатки… А потом можно и знакомиться. На базе первого «подарка»…

Однако день начался не так, как я предполагал.

2. «Ты мне нравишься!»

Не успел я сесть и оглядеться, как услышал зуммер.

Лёгкое нажатие кнопочки, и вот уже звучит сочный красивый баритон Омара:

– Тарасов! Тарасов! Слышишь меня?

– Слышу. Доброе утро.

– Как у тебя?

– Нормально. Только проснулся. Меня охраняют. Палатки рядом. Спасибо!

– Спутник проследил группу, которую ты обнаружил. – Голос Омара почему-то дрогнул, – Они дважды останавливались и жгли костры. Вектор от этих костров точно выходит на тебя. Между ними и тобой никаких племён не обнаружено.

– А обратный конец вектора?

– Упирается в подножье нагорья. Сделали сейсмолокацию со спутника. Там пустоты.

– Значит, пещерные люди?

– Возможно.

– Когда они будут здесь? По вашим подсчётам…

– Сегодня к вечеру.

– Значит, в темноте ждать нападения?

– На их месте я бы подождал, пока племя уснёт… Тебе помочь? Может, небольшой десантик прислать?

– Ну, вот ещё!.. Чего я буду стоить, если не сумею защитить своё родное племя?

– Уже и родное? – Омар хмыкнул.

– Оно меня охраняет… Долг платежом красен…

– Ракет тебе хватит?

– Небось, и в вертолёте есть?

– Должны быть.

– Ну, пока! Пойду знакомиться с населением.

Щелчок – и вокруг полная тишина. Племя спит, а часовые мои уже на ногах и таращат на меня глаза. Видно, не могут сообразить, с кем я только что разговаривал. Второй-то голос они слышали отчётливо…

Надеюсь, сейчас, ушибленные удивлением, они не станут тыкать в меня копьями? Может, уже и пробовали, пока я спал? Попробовали – не получилось. Будем пока считать так…

Я медленно поднялся – главное, не делать резких движений! – вытянул за хвостик тончайшую красную нейлоновую ленту из пояса, отрезал от неё кусок ножом, вытянул ещё и тоже отрезал. Первые подарки готовы. Теперь можно выключить суперЭМЗ и поблагодарить стражу.

…Лента часовым сразу понравилась. Рассвело уже настолько, что яркий красный цвет просто бил в глаза. Позабыв про копья, охранники восторженно вертели в руках длинные огненно-красные тряпочки. Наконец один из них сообразил повязать ленту на шею. Тотчас же это сделал и другой. Радость от такой обновы буквально подбросила их в воздух. Они прыгали, били себя по бёдрам и по груди – но всё это молча. Я ждал, что они закричат от восторга и разбудят племя. Но ведь не закричали!

Ещё одно свидетельство удивительной выдержки «моего» племени…

Парни были молодыми – один вроде немного постарше меня, другой вроде ровесник. И оба на полголовы, примерно, пониже. Пока они прыгали, к ним бесшумно подошёл человек в возрасте, годившийся мне в отцы. Сухое смуглое обветренное лицо его избороздили тонкие неглубокие морщины. Прищуренные глаза глядели на меня пытливо и насторожённо. Широкие ноздри откровенно втягивали мой запах. И тёмная шевелюра его была не встрёпана, как у «часовых», а слегка прижата тонким пояском из скрученных трав.

Увидев его, «часовые» перестали прыгать, подняли копья и дружно показали красные «галстуки» на груди.

Пришлось мне быстренько отсечь ещё кусок нейлоновой ленты и поднести её прибывшему начальнику.

Он принял подарок спокойно, с достоинством, что-то коротко произнёс, но повязывать на шею не спешил. И взгляд его задержался не столько на красной ленте, сколько на блестящем лезвии ножа. Начальник явно оценил его.

«Может, сам вождь?» – подумал я.

Вообще-то предполагалось отыскать его по всеобщему почтению и повиновению. Чтобы не делать «царских» подарков кому попало. От этого может произойти только вред… И никак не думалось, что не я вождя отыщу, а он меня.

Но уж коли всё пошло наоборот…

Ладно! Давайте знакомиться!

– Сан! – произнёс я и ударил себя по груди. По моим понятиям, имя «Сандро» было бы для них длинновато.