isacat meow – Нежный муж. Часть 2 (страница 2)

— Факт может подождать, пока ты прожуёшь.

Репортаж уже перешёл от Грэма к кадрам тринадцатилетней давности. Когда на экране в один ряд появились шесть фотографий, Клэр не нужно было слышать название, прозвучавшее следом.

Серия A.

Давно это название по-настоящему не звучало в их доме.

Не то чтобы кто-то забыл. Просто говорить об этом не было причин. Когда дети были маленькими, они знали лишь, что однажды полиция допрашивала их отца. Потом настоящего убийцу, Джулиана Мерсера, арестовали, и всё закончилось. Клэр не видела смысла рассказывать подробности пятилетнему ребёнку, трёхлетней девочке и младенцу, который едва умел говорить. Дети росли, а дело всё дальше уходило в прошлое. Так и не представилось естественного случая усадить их перед собой и объявить, что пришло время обсудить тайну, которая тринадцать лет назад едва не разрушила их семью.

Лили смотрела на телевизор.

— Они думают, этого мужчину тоже убил тот, кто устроил серию A?

— Они ещё не пришли к такому выводу, — ответил Габриэль.

— Тогда почему всё время показывают старые дела?

— Потому что есть сходства.

Клэр посмотрела на него. Он выключал конфорку и говорил так, словно речь шла о погоде. И всё же в груди на миг возникло неприятное давление.

В новостях продолжали показывать архивные кадры. Репортёры толпились у старого полицейского участка. Совсем молодая Элена прошла перед камерами. Затем показали людей у здания Asteron Technologies. Клэр уже отворачивалась, когда её внимание привлёк кто-то в толпе.

Молли узнала его первой.

— Папа?

Габриэль тоже поднял взгляд.

На экране ему было чуть за тридцать. Волосы ещё оставались совершенно тёмными, а лицо было немного худее. Он вышел из здания Asteron, и кто-то крикнул ему вслед вопрос. Габриэль не остановился и продолжил идти к парковке. Внизу экрана появилась старая подпись:

«ГАБРИЭЛЬ НАВАРРО ДОПРОШЕН В ХОДЕ РАССЛЕДОВАНИЯ СЕРИИ A».

На несколько секунд за столом воцарилась тишина.

Лили повернулась к отцу.

— Почему тебя там показывают?

— Потому что тогда полиция меня допрашивала.

— Я знаю, что тебя допрашивали, — нахмурилась Молли. — Но почему тебя снова показывают сейчас?

— Это старые кадры. Новостные каналы используют всё, что у них есть.

— Раздражает.

— Угу.

Клэр взглянула на него. Габриэль снова сел и продолжил есть. Он не выключил телевизор и ничем не показал, что хочет избежать этой темы.

Лили всё ещё смотрела на него.

— Так тебя подозревали?

Клэр уже собиралась ответить, когда Молли сказала:

— Нет. Папа просто ответил на несколько вопросов.

Эллиот заговорил впервые за всё утро.

— Допросы бывают разными.

Молли повернулась к нему.

— И что это должно значить?

— Ничего.

— Ты явно что-то имел в виду.

Эллиот отпил кофе.

— Я говорю, что в репортаже его называют человеком, которого допрашивали. Это не значит, что полиция пригласила его на обычную беседу.

Молли две секунды изучала брата.

— Ты опять читал об этом деле?

Клэр вскинула голову.

— Читал о чём?

Эллиот проигнорировал Молли и поставил чашку.

— Несколько старых статей.

Клэр сразу всё поняла.

— Когда?

— Последние несколько дней.

— Зачем?

— Потому что папа снова попал в новости.

Он произнёс это так, словно ответ был исчерпывающим. Клэр вдруг представила Эллиота пятилетним. Он знал, что у дома стояли полицейские машины. Знал, что Габриэля увезли на допрос, и помнил, как Клэр ушла из дома вместе со всеми тремя детьми. Тогда они считали, что он слишком мал и скоро всё забудет.

Но он явно не забыл.

Молли протянула руку.

— Дай посмотреть.

— Нет.

— Почему?

— Можешь сама поискать.

— Не подталкивай её, — тут же сказала Клэр.

— Я не подталкиваю.

— Ты только что сказал, что она может поискать.

— Может.

Это заставило Клэр замолчать.

Восемнадцать. Шестнадцать. Четырнадцать.

Они больше не были тремя маленькими детьми, которые тринадцать лет назад делали всё, что им велели родители.

Габриэль молчал на протяжении всего разговора. Теперь он посмотрел на Эллиота.

— Что ты нашёл?