Исаак Бацер – Позывные из ночи (страница 30)

Тут же разведчики договорились, как будут действовать. Задача осложнялась тем, что нельзя было забросать штаб гранатами. При этом мог взорваться находящийся поблизости склад с боеприпасами. Атаковать решили двумя группами. Одна ликвидирует штаб. Другая в это время блокирует казарму с солдатами.

— Пока не ввязались в бой, поменьше шума, — заметил Орлов. — А то как бы барин не сбежал.

Вскоре показался Мамонтов. Топор он нес вверх топорищем. Порядок. Можно начинать! Но тут на озере затарахтел мотор катера. Притаились. Заметили их или нет? Но вскоре катер стал удаляться, видно, пошел к острову, где находился сторожевой пост.

Итак, за дело!

В Ламбасручей вошли с южной стороны.

— Провода резанем? — шепнул Миккоев.

— По-моему, не стоит, — заметил Романов. — Обнаружат, что связи нет, пошлют людей. Лучше потом обрежем.

Орлов согласился с Романовым.

— Вот что, — сказал он старику, — на всякий случай малость похитрим. Прикинемся, будто партизана в плен взяли. Форма у нас подходящая: если на секреты напоремся, сумеем время выиграть. Пока они разберутся что к чему, уже поздно будет.

— Ясно?

— Ясно.

Вместе со смолокуром без приключений подошли к штабу. Притаились у забора. Старик с одним из разведчиков вернулся ко второй группе и повел ее к дому с солдатами. Только успели наши занять исходную позицию у штаба, как слышат: кто-то идет со стороны берега. Пригляделись: офицер. Задержали, отвели в сторону. Орлов и Романов стали советоваться, как сподручнее проникнуть в дом. В это время у казармы прозвучал выстрел. Значит, та группа чем-то себя выдала.

Медлить было нельзя. Молниеносно сняв часовых, разведчики ринулись в дом. Двое устремились на второй этаж, а Орлов с Миккоевым и Романовым проникли к самому Пернанену.

Раздался оглушительный взрыв. Лампа в комнате погасла. Пернанен потянулся к столу и ловко обхватил длинными пальцами рукоятку парабеллума.

Но не удалось ему воспользоваться оружием. В руках Орлова вспыхнул фонарь. Узкий пучок света выхватил из тьмы высокую фигуру наместника. Орлов взмахнул свободной рукой. И Миккоев с Романовым резанули по Пернанену из своих автоматов. Тут же все трое кинулись в соседнюю комнату. Находящиеся здесь полицейские попытались оказать сопротивление, но тщетно.

На втором этаже не прекращалась стрельба. Орлов с товарищами устремился туда. Оказывается, враги, уцелевшие при взрыве противотанковой гранаты, забаррикадировались во второй комнате и вели оттуда огонь. Подоспевшие снизу разведчики прошили перегородку очередями. Миккоев кинулся вперед и взломал дверь. Всего минуту длилась горячая схватка, и вот уже помещение штаба в руках советских воинов.

Романов, Орлов, Миккоев бегло просматривают документы, под каждым из которых стоит подпись: «Пернанен».

«Всем владельцам коров и прочего мелкого скота не позднее 15 июня 1942 года передать свой скот общине».

«Овец всех остричь и шерсть привезти в Ламбасручей».

«Всем лошадям отрезать хвосты до 30 октября и волос привезти в земельный отдел».

«Всех овец, баранов, ягнят 18.V.1943 г. согнать в Космозеро. Оттуда они будут отправлены далее».

«Старосте деревни Пегрема приказываю сегодня же послать трех мальчиков: Прохорова Виктора, Прохорова Федора, Максимова Василия в Великую Губу пасти коней. А также пошлите в Кижи на молотьбу Ражиеву Татьяну, Прохорову Марию, Еремину Акулину, Прохорову Айну, Алампиеву Матрену, Петушову Марию».

— Видал, крепостное право устроили, дьяволы, — скрипнул зубами Миккоев.

— Ладно, хватит бумаги ворошить! — решил Орлов. — Недосуг сейчас. Да и специалисты для этого дела есть. Клади все в мешок, потом разберемся, что к чему.

Едва разведчики успели собрать документы, как в комнату ворвался Николай Ермолаев:

— Плохи дела, товарищ Орлов! Из казармы крепко жарят. Головы поднять нельзя. Как бы не прорвались!

— Ты чего заторопился? — спокойно сказал Орлов. — Делать все надо не спеша, солидно. А что стреляют, так на то и война. — Он подошел к окну, прислушался. — Эх, не только в казарме загвоздка. А вот что катер с поста возвращается — это похуже будет. Одним словом — пошли!

Все участвовавшие в разгроме штаба поспешили туда, где шел жаркий бой. Прибыв на место, Орлов понял, что противник может преодолеть растерянность и каждую минуту перейти к решительным действиям. Задача, в сущности, выполнена; поэтому главное сейчас оторваться от противника, не дать ему возможности воспользоваться своим численным превосходством.

По приказу Орлова часть бойцов продолжает вести огонь из всех видов оружия. Другие под прикрытием этого огня подбираются почти вплотную к казарме и пускают в дело гранаты. Один за другим следуют взрывы, из окон валит густой дым.

— Так. Думаю, они не сразу опомнятся. Теперь отходи.

Товарищи попеременно несут тяжело раненного бойца Новоселова. Романов сгибается под тяжестью мешка с документами. Несколько человек образуют замыкающую группу: она должна принять на себя первый удар на случай внезапного нападения. Но обескураженный ночным штурмом враг пока не преследует. Впрочем, на длительное затишье рассчитывать, конечно, нельзя.

— Умер Новоселов, — докладывает Орлову один из разведчиков.

Бойцы хоронят товарища. Недолго длится ритуал прощания. На мгновение снимают шапки над свежей могилой и продолжают отход.

Вскоре разведчиков принимает в свои широкие объятия родной карельский лес.

— Здесь нас голыми руками не возьмешь, — замечает кто-то.

— Правильно, — поддерживает его Орлов. — Но все равно к лодкам напрямик двигаться нельзя. Слишком рискованно. Надо поплутать маленько…

Во время короткого привала походная рация посылает свои позывные в эфир. Командование получает короткий рапорт об успешном исходе операции.

И вот отряд снова в пути. Дорогу он перешел врассыпную. На следующий день все разведчики собрались на своей базе. После этого стали продвигаться к озеру. А оно как раз расходилось в эти дни. Хорошо, что лодки предусмотрительно вытащили на берег. При такой погоде даже здесь, в бухте, их могло разбить или унести на озерный бушующий простор.

Две ночи ждали катеров, но те, видно, не могли прорваться сквозь шторм. Оставаться же здесь, на берегу, становилось все опаснее. Лес все время прочесывали летучие отряды карателей. Орлов решил еще раз связаться со своим командованием по радио. Радист уже развернул рацию, когда сторожевое охранение сообщило, что сюда направляется большой вражеский отряд.

Принимать бой, имея за спиной озеро, было крайне невыгодно, но выхода нет: с обеих сторон уже загремели выстрелы. Романов вдруг вспомнил, что оставил на дереве мешок с документами. Не бросать же то, что добыто с таким трудом. А пули уже пронзительно свистели над головой. «Была не была…» Романов прыгает и ухватывается за мешок. Не поддается. Еще раз прыгает и тянет изо всех сил. Слышится треск. Ветка не выдержала. Вместе с мешком разведчик валится на землю. И вот он уже среди своих, вместе со всеми посылает пулю за пулей туда, где мелькают в чаще неясные фигуры.

— Нет, не возьмешь! — кричит Орлов, как будто кто-то из врагов может его услышать. Он стреляет короткими очередями и, видя как падают в чаще шюцкоровцы, приговаривает: — Это за Ржанского, за Сюкалина!

До десятка вражеских солдат уже валяется на берегу. Но каратели все время получают подкрепления. Им удается оттеснить от основной группы разведчиков человек шесть-семь.

— Гранаты к бою! — командует Орлов.

«Малая артиллерия» позволяет немного выправить положение. И все-таки многих своих товарищей не досчитались разведчики, прежде чем сумели оторваться от преследователей. Потеряли тех, кто ушел влево. Из них только одному Ермолаеву удалось вырваться из вражеского кольца. Он неделю скрывался в лесу, потом разыскал на берегу лодку, оставленную местными жителями, и один переплыл озеро.

Оставшимся в отряде удалось выйти из-под огня. Когда стемнело, они пошли к лодкам и, несмотря на сильный ветер, отплыли от берега. Романов правил веслом. Орлов сидел рядом с ним, сверяя курс по компасу. Те, кто не был на веслах, котелками, банками вычерпывали воду.

Подошли к горловине губы. Теперь уже нельзя было рассчитывать на неосведомленность противника. Лучи прожектора то и дело шныряли повсюду. Скрываясь за гребнями волн, лодки продолжали прорываться в открытое озеро. Уже миновали узкое место и удалились от берега, как вдруг сторожевые посты открыли огонь. Но маленькая флотилия Орлова уже вышла из сверкающей полосы прожекторного луча и скоро была недосягаема.

Шторм и ночь надежно укрывали разведчиков, но они же угрожали им гибелью. И, однако, через восемь часов все они, вымокшие, продрогшие, выбившиеся из сил, все же достигли северо-восточного берега Онежского озера. Но и тут появилось непредвиденное препятствие. Как-то случайно заметили, что берег заминирован. Один неосторожный шаг, и можно подорваться на своих же минах. С трудом отыскали какую-то яму и лежали в ней до утра, тесно прижавшись друг к другу. Утром окоченевшими пальцами разминировали проход и вскоре встретились с давно разыскивавшими их пограничниками. На заставе отдохнули, отогрелись. Потом самолеты доставили всех на базу.

Группа разведчиков, действуя в сложнейших условиях, осуществила десантную операцию в глубине расположения противника. Она успешно выполнила трудное задание: ликвидировала вражеский штаб, доставила командованию ценные документы.