Исаак Бацер – По следам «невидимки». Рассказы об уголовном розыске (страница 9)

Так и произошло. Петрозаводские оперативники поработали плодотворно, и теперь работа эта подошла к концу. Товарищи Аристова уже уехали поездом, а он намеревался возвратиться домой самолетом. Нужно было только кое-что еще оформить, кое-что подытожить, кое о чем договориться. Рано утром собрал он чемодан. Долго тер подаренной товарищами к дню рождения электробритвой «Нева» и без того гладкие щеки. Потом попил чаю и вышел из гостиницы. За чемоданом решил вернуться позднее, на райотдельском газике.

Перед отлетом зашел к Харитонову. Тот поднялся навстречу из-за своего, как всегда, ничем не загруженного письменного стола. Был Харитонов фигурой тонок. На его худощавом лице поблескивали пытливые глаза.

– Доброе утро, Геннадий Арсеньевич, поспал бы подольше, до самолета твоего еще два часа.

– Встаю всегда в шесть. Измаялся в одиночестве. Мои-то уехали. Ковалев, небось, уже в городки сражается. Знаешь, какой он заядлый городошник.

– Знаю, как же! А ты-то завтракал? – осведомился Харитонов. – Может, ко мне заглянем, чаю попить? И закусим, чем бог пошлет…

– И душ я принял, и в гостиничном буфете позавтракал. Так что полный порядок. Закусим в следующий раз. А сейчас сделать хотел бы кое-какие комментарии.

– Что ж, давай свои комментарии.

– Я о том пареньке, что знал о краже, а не сообщил. Думаю, привлекать его не стоит. Сдается, осознал он свою ошибку. По-настоящему осознал. А нам-то зачем множить число уголовников, какая от этого польза?

– Все сделаем по закону, как полагается, Геннадий Арсеньевич.

– Вот-вот. Учти, что и помог он нам изрядно. А пережил парень лет на десять вперед.

– Знаю. Сделаем как надо, по совести. Но по делу он все же пройдет, – твердо сказал Харитонов.

– Само собой… Ну, что ж, пора мне в путь-дорогу. – Аристов протянул руку своему давнему знакомому и сослуживцу. – Неплохо мы поработали вместе.

– И еще лучше поработаем, – добавил Лев Васильевич, с симпатией глядя на этого спокойного коренастого человека.

И не подозревал Лев Васильевич Харитонов, что в короткой ответной его фразе содержится гораздо больший смысл, чем тот, что он сам вкладывал. Дело в том, что Харитонову предстояло вскоре возглавить республиканский уголовный розыск, а затем стать заместителем министра внутренних дел, курирующим те вопросы, которые входили в круг деятельности отдела уголовного розыска.

– Машина тебя ждет, Геннадий Арсеньевич. В гостиницу за твоими вещичками подскочим, а там и на аэродром. Я тебя провожу.

Но машиной этой пришлось воспользоваться совсем для других целей. Когда Аристов и Харитонов уже направлялись к двери, она как бы сама перед ними распахнулась и пропустила дородного лейтенанта, дежурившего по отделению.

– Товарищ начальник, разрешите доложить: крупная кража в магазине номер один.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – откликнулся Харитонов. – Выходит, тебе, Геннадий Арсеньевич, не в гостиницу за вещичками ехать, а со мной вещички искать. Впрочем, ведь твоя гостиница там, по соседству. – И тут же к лейтенанту: – Оперативную группу на выезд!

Аристов хорошо запомнил этот день – двадцать четвертое сентября. А тогда, в ту минуту, он с присущей ему профессиональной четкостью восстановил в памяти свой путь из гостиницы в милицию. Он хорошо помнил, что у магазина все было тихо, что у его дверей маячила фигура сторожа. Предчувствие сложности новой задачи уже больше не покидало Аристова.

3

У него была, как говорится, сложная биография. Бывают же такие растения, которые растут, растут как остальные, а затем вдруг без видимых оснований начинают развиваться неправильно. С Юрловым случилось нечто подобное. И в результате докатился до первого преступления.

Потом как будто стал выправляться. Работал в одной из сегежских строительных организаций. Работал неплохо, умел находить быстрые и правильные решения в сложных условиях. А условия действительно были сложные. И потому, что забот у строителей здесь, на берегу Выгозера, было предостаточно, и потому, что все время чего-то не хватало, чего-то недовезли, недопоставили.

Город рос. Появился новый квартал каменных домов. В числе их был и тот дом, который за последнее время стал особенно интересовать Юрлова. Точнее будет сказать, что он стал интересовать его уже после того, как, уволившись с работы и намереваясь уехать домой, в Белоруссию, Юрлов запил. Пил, не думая о последствиях, а когда пришло похмелье, то выяснилось, что ни работы, ни денег, ни надежного способа их заработать уже не было. А контроль над собой он полностью утратил.

Теперь о поездке в Белоруссию не могло быть и речи. Снова поступать на работу? На старое место его не возьмут. Уж очень он насолил всем своими пьянками и прогулами. Поступать на новую? Махнуть куда-нибудь в Заозерье, например, Валдайский леспромхоз? А если…

Вот это «если» родилось именно в силу того, что Юрлов был неправильно растущим растением. Но для полной характеристики стоит добавить, что в неправильном своем росте он представлял особую опасность, ибо обладал определенными способностями и немалым упорством. Было у него еще одно опасное качество. Он не только сам шел кривой дорогой, но умел заставить свернуть на нее и других, слабовольных людей.

И вот с некоторых пор Юрлов стал заходить в подъезд этого четырехэтажного дома в центре города. Фасадом здание выходило в сторону уютного скверика. Почти напротив была гостиница. Тут же – почта. А в самом здании – три магазина. Один из них, самый крупный, – промтоварный.

Юрлов хорошо изучил, чем и как здесь торгуют. Изучил он расположение отделов в магазине, выяснил, где находятся подсобные помещения. Раза два даже заглядывал туда, приготовившись в случае чего сказать, что он слесарь из ЖКО20.

Внимательно приглядывался к жильцам того подъезда, где разместилась кладовка. На втором этаже, над самой этой кладовкой, жила одинокая женщина. Знал и других, время их прихода с работы, состав каждой семьи, кто, куда и когда уходил.

Да, дело наклевывалось серьезное, стоящее. Но требовался напарник. Без напарника и начинать нельзя было. А кого попало на такое не привлечешь – мигом сгоришь. Был на примете один парень, некий Надежин. Знал Юрлов, что тот в прошлом судим, что падок на легкую наживу, что у него есть девушка. Знал он также, что парень, похоже, робковат, не очень надежен, вопреки фамилии, на серьезное дело идти рискованно. Но выбора-то не было. Юрлов как-то за рюмкой предложил Надежину вместе «взять магазин».

– А не зацапают?

– Хуже смерти ничего не бывает. А тут грозит только питание за казенный счет.

– Спасибо, я уже питался…

– То-то. Да ты не трусь. Сварганим и катанем ко мне на родину, в Белоруссию, а там и к Черному морю. И твою маруху прихватим.

– Нет, я, пожалуй, воздержусь.

– Ну и дурак. Боишься, значит? Хорошо. Считай, не было этого разговора. Понял? Хоть и Надежин ты по фамилии, но надежен ли? Не заложишь? – Юрлов сказал то, о чем до этого не раз думал.

– Да ты что!

– Я-то знаю, что не заложишь, но не потому, что не способен, а потому, что меня боишься. Ведь боишься же, верно?

Юрлов продолжал свою одинокую разведку, потом как-то вновь обратился к Надежину с тем же предложением. Тот, почувствовав в Юрлове сильного человека и польстившись на легкую наживу, внезапно согласился.

– И правильно делаешь. Знаешь, какая у меня штука придумана? На высшем техническом уровне… Закачаешься…

– Так когда?

– До «когда» еще поработать надо. Мускулами пошевелить и извилинами тоже…

– А как, где?

– Увидишь, дорогой, увидишь. Всему свое время. Не надо торопиться. Раньше положенного часа не буду беспокоить тебя подробностями. Когда надо будет, скажу. Не сомневайся.

МЕСТО ПРОИСШЕСТВИЯ

Можно понять состояние работников промтоварного магазина № 1, когда, придя на работу после выходного дня, они обнаружили, что товаров и в самом магазине, и в складских помещениях резко поубавилось. Кражу заметили сразу, потому что не заметить нельзя было, а вот как попали сюда жулики, никто не мог понять.

Список похищенного, составленный позднее, включал текстиль – шевиот, шерсть, шифон, крепдешин, а также пальто, костюмы, меха. Из кассы была взята та часть выручки, которую не забрал инкассатор. Кроме того, исчезли лотерейные билеты, принадлежавшие одной из продавщиц. Она их оставила на работе, сунув под какой-то тюк.

– Все, как в сказке из «Тысячи и одной ночи», – заметил Харитонов, выслушав рассказ директора магазина. – Выходит так: пломбы на месте, замки в порядке, сторож наличествует, а вещей нет. Унес их джинн. Нет, мы в джиннов не верим. Работников магазина прошу собраться в кабинете заведующей. Пожалуйста, товарищи, ни к чему не прикасайтесь.

Вместе с оперативниками и понятыми Харитонов и Аристов начали осмотр помещений. Пока признаков того, что кто-то проник в магазин извне, не было обнаружено. Ни на дверях, ни на окнах никаких следов того, что их кто-то пытался раскрывать.

– Может впрямь джин, – сказал Харитонов. – Ты что думаешь, Геннадий Арсеньевич, на этот счет?

– Бесспорно, джин. Только на двух ногах. Они ведь часто принимают человеческий облик.

– Это они могут. Особенно те, что со стажем. Пройдем, что ли, сюда. Так, складское помещение. И тут шуровали. Видите, пустое место. И еще… еще… Но следов, гляжу, никаких… Посмотрите здесь, а я для очистки совести даже в туалет загляну.