Ирвин Уэлш – Клей (страница 104)
Билли засунул руки глубоко в карманы и застыл в такой напряженной, неестественной для него позе, что это поразило меня больше, чем его рассказ. Обычно движения Билли были легкими, плавными и грациозными.
– Я ему говорю, а тебе какое дело? Дойл сказал, что Полмонт утверждает, что Голли пришел один, что с ним никого не было, что он просто хочет узнать, правда ли это.
– Меня там точно не было. В любом случае, – сказал Билли, глядя на меня, – если кто там и был, Полмонт не сдал его Дойлу.
– Ну и? – спросил я, стряхивая и засовывая в ширинку.
Говорю же, все это меня уже не интересовало. Полагаю, я все еще злился на Голли за то, что мне казалось проявлением эгоизма. Больше всего теперь меня заботила судьба Сьюзен и Шины; по мне, так все происходящее было ради них. А уж обсуждать гребаных дойлов с полмонтами мне уж точно не хотелось.
Билли почесал коротко остриженный затылок.
– Понимаешь, в чем дело, Дойлу-то я не сказал, что Голли звонил мне и спрашивал, не пойду ли я с ним навестить Полмонта. – Билли выпустил воздух из легких. – Я понял, что значит
Я не мог отвести глаз от Биллиного шрама, который оставила на нем дойловская бритва. Я его понимал, на фиг ему связываться, он готовился к важному бою. Думаю, Билли, так же как и я, хотел двигаться дальше.
– Я должен был постараться и отговорить его от этой затеи, Карл. Если б я хотя бы зашел к нему…
В этот момент я чуть было не рассказал Билли секрет Голли, что у него был ВИЧ. Для меня именно это было причиной его прыжка. Но я обещал Голли. Я подумал о Шине и Сьюзен, сидящих в зале, о том, что, если скажешь одному, узнает еще кто-нибудь… а потом разнесется. Я не хотел, чтоб им еще больнее было узнать, что малыш прыгнул с моста, потому что не хотел умереть от СПИДа. Я сказал только:
– Ни ты, ни кто другой не мог уже ничего поделать. Для себя он уже все решил.
На этом мы вышли и присоединились к скорбящим.
Терри, такой большой, лоснящийся, крикливый, в этом зале как будто съежился, уменьшился в размерах. Он не был похож на себя даже больше, чем Билли. Это был не Джус Терри. Спокойная, но мощная враждебность, исходящая от Сьюзен Гэллоуэй в его сторону, была почти осязаемой. Как будто мы вернулись в детство, и Терри как старший несет ответственность за то, что случилось с ее мальчиком. Мы с Билли как-то избежали ее гнева за смерть сына. Тем более заметной была ее почти животная ненависть к Терри, как будто он был основной разрушительной силой в жизни Эндрю Гэллоуэя. Казалось, что Терри стал олицетворять для нее мистера Гэллоуэя, Полмонта, Дойлов, Гейл, всех, кого она могла ненавидеть.
И вот я в поезде, смотрю в окно. Состав остановился. Я взглянул на надпись на платформе:
ПОЛМОНТ
Я отвернулся и уставился в «Геральд», который прочел уже трижды от корки до корки.
Эдинбург, Шотландия
18.21
Снимай с нее штаны! Снимай с нее ботинки!
В такси Рэб слышал, как Терри что-то бормотал про Энди Гэллоуэя, друга его брата. Рэб его отлично знал, хороший был парень. Его самоубийство всем омрачило существование, особенно Терри, Билли и, наверное, Карлу Юарту. С Карлом, правда, вроде все путем, во всяком случае было раньше, а о друзьях своих он, может, и не вспоминал никогда.
Странные у Голли были похороны. Там были люди, про которых и не подумаешь, что они знали Голли. Гарет, например. Они с Голли вместе работали на озеленении. Рэб помнил слова Гарета:
– Все мы похожи на болотистые такие пруды, мутные воды стоят слоями до дна, а самые глубины приводят в движение никому не понятные подземные течения.
Этим, решил Рэб, он хотел сказать, что в душу не залезешь и до конца никого узнать невозможно.
В гостинице Катрин сразу шлепнулась на кровать и мгновенно отправилась к Морфею.
– Так, Рэб, помоги-ка мне ее уложить, – сказал Терри, – сними с нее ботинки.
Рэб устало подчинился и ловко стянул одну туфлю, Терри грубо скинул другую, отчего Катрин поморщилась, не открывая глаз.
– Помоги штаны с нее стянуть…
Рэб почувствовал, как в груди у него отчего-то забурлило.
– Оставь ее в покое, не надо снимать с нее брюки, просто накинь покрывало.
– Я ж не насиловать ее собираюсь, это чтоб ей удобней было. Я-то и без этого найду кому присунуть, – хмыкнул Терри.
Рэб остановился как вкопанный и посмотрел ему прямо в глаза.
– Что ты, еб твою, хочешь этим сказать?
Терри покачал головой и улыбнулся в ответ.
– Да эта твоя малышка, Шарлин. Что за игры, Рэб? Я чего-то не пойму. Может, ты расскажешь.
– Не суй свой нос, еб твою…
– Да когда суну, будет уже поздно.
Рэб сделал шаг вперед и толкнул Терри в грудь, тот упал на неживую Катрин, певица застонала под его весом. Терри вскочил на ноги. Он был в ярости. Один Биррелл сегодня его уже ебнул, и этот сучий номер два получит за обоих. Рэб оценил предзнаменования и быстро ретировался, Терри пустился за ним. Рэб выскочил из номера и помчался не вниз, а вверх по лестнице. Катрин нетрезвым голосом вопила им вслед:
– Ребята, что вы делаете? Что вы затеяли?
Терри хотел втоптать гондона Биррелла в землю. Давно уже пора было это сделать. Когда он рванул вслед за Рэбом, в его воспаленном сознании братья Бирреллы были уже неразделимы. Когда добыча заходила на поворот, Терри потянулся, чтоб схватить его за ногу, но потерял равновесие, лишился опоры и опрокинулся через перила в лестничный пролет. Чтоб не сверзиться вниз, Терри бешено схватился за балясины с обеих сторон. К счастью для него, пролет был очень узкий, его пивное брюхо застряло в нем.
ВОТ ОН, ПИЗДЕЦ
ВОТ КАК ОНО ВСЕ КОНЧАЕТСЯ
Терри подвис вниз головой между двумя пролетами, сердце его бешено колотилось, а пятнадцатью метрами ниже блестел полированный паркет гостиничного холла.
ВОТ ОНО
ВОТ ТАК ВСЕ И КОНЧАЕТСЯ
Тут перед взором Терри вспыхнуло изображение, будто на полу мелом обвели тело поменьше, показывая ему, где падать, где лучше всего принять смерть. Это был силуэт Голли.
ВОТ МЫ И ВСТРЕТИМСЯ
ДАВНО ПОРА, ТОГДА ЕЩЕ
Рэб осторожно спустился и оценил плачевность состояния Джуса Терри: друг его висел вниз головой, зажатый между деревянными перилами.
– Рэб… – прохрипел Терри, – помоги!
Рэб холодно посмотрел на Терри и испытал исключительно злобу, которая хлынула на него через лупу более чем десятилетие наслаивавшихся мелких унижений, и лупой этой была потная кудрявая рожа Терри. И Шарлин… девочка достойна лучшего, нуждается в понимании, а ей придется всю жизнь выслушивать, как будут ухмыляться в усы и высмеивать ее проблемы подобные Терри упертые упыри, которые оценивают женщину исключительно по тому, насколько быстро она раздвигает ляжки. Помочь ему? Спасти гребаного Лоусона?
– Ах помочь тебе? Ща я тебе помогу, еб твою. Вот тебе рука помощи. – Рэб протянул руку.
Из своего весьма авантажного положения вниз головой Терри ошеломленно смотрел на приближающуюся к нему руку. Но он-то держится обеими руками и не может отпустить. Как он схватится? Как ему… Терри готов был уже объяснить свои затруднения, когда, к своему ужасу, заметил, что рука сжимается в кулак и с внушительной скоростью движется через перила прямо в его обрамленное лицо.
– ВОТ ТЕБЕ РУКА ПОМОЩИ, СУКА! ХОЧЕШЬ ЕЩЕ? – заорал Рэб.
– БЛЯ… СУУУКАААА…
– Что значит Биррелл? Биррелл значит бизнес. Помнишь, да? Вот тебе, сука, бизнес, еб твою! – Рэб снова двинул кулаком по пьяной Терриной роже.
У Терри пошла кровь носом, в голове помутнело. Его вытошнило, блевонтин пролетел вниз и расплескался по холлу.
– Рэб… харэ… это ж я… я соскальзываю, Рэб… ща упаду… – кряхтел Терри, отчаянно давя на жалость.
– БОЖЕ МОЙ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ТЕРРИ? ЧТО ТЫ С НИМ ДЕЛАЕШЬ? – завопила стоящая этажом выше Катрин.
Сигнал тревоги от Катрин и беспомощные мольбы Терри привели Рэба в чувство. В панике он обхватил Терри за бедра и стал тянуть. Катрин, подбежав, взялась за ноги, и чтоб подстраховать, и чтоб самой удержаться. Терри уперся руками в лестницу и тоже стал отталкиваться, старательно пробивая себе путь к свободе. Раскорячившись для безопасности, как лягушка, он выпрямился и оказался наконец по нужную сторону перил. Терри не мог отдышаться.
Он поблагодарил себя за годы злоупотребления пивом и жареной пищей. Без них он бы точно свалился и разбился бы насмерть. Будь он поменьше, будь его тело вместо праздной лени и злоупотреблений отточено физическими упражнениями и диетами, сейчас он был бы уже мертвенький, решил Терри. Будь он поменьше.
Рэб Биррелл отошел, испытывая одновременно стыд и облегчение при виде мокрого от пота друга, чье окровавленное лицо уже начинало распухать.
– Ты в порядке, Тез?
Терри схватил Рэба за волосы и приложил еблом об колено.
– Да просто заябись! Сейчас, бля, посмотрим, какой тут у нас бизнес, на хуй! – Терри еще раз сильно пнул Биррелла коленом в лицо. Раздался овощной звук разбитой губы, и кровь быстро закапала на толстый лестничный ковер.
Катрин заскочила на Терри со спины и вцепилась ему в волосы:
– Прекратите! Хватит вам, черт подери! Отпусти его!