Ирмата Арьяр – Страсть умеет лгать (страница 5)
– Да? – удивилась Ксю. – Точно, Колесо! Так я же тебе рассказывала, – в ее голосе совсем не было уверенности, и я улыбнулась, представив, как подруга, вечно измазанная фломастерами и красками, недоуменно нахмурилась и потерла нос, оставив на нем очередное яркое пятно.
– Это тебе кажется, Ксю. Ты сказала, чтобы я посмотрела сайт и срочно им написала, а ты потом объяснишь. Так вот, “потом” наступило.
– А что не так? Ну ладно. Меня на них вывела заказчица. Вбила адрес в адресную строку и открыла. А там прямо сразу верхним баннером объявление. Помнишь?
– Помню. “Требуется на высокооплачиваемую работу секретарь-координатор ролевых игр со знанием иностранных языков, международного этикета и всемирной истории. Рассмотрим иногородних, общежитием обеспечим”. И зарплата нарисована космическая для нашего города: сто пятьдесят тысяч в месяц у нас даже секретарша мэра не получает.
– У тебя офигенная память, Мари, завидую, – вздохнула Ксю. – Так вот, я как увидела баннер, сразу о тебе подумала. А потом, когда заказчица ушла, ссылку скопировала и тебе отправила. Сайт у них клёвый, заценила? Так ты расскажешь, как всё прошло?
– Расскажу. Потом, – не стала я признаваться в неудаче. – А кто заказчица?
– Да девица какая-то, она визитку оставляла, но я ее куда-то затырила. Она эскизы заказывала для исторических костюмов, а на сайте показывала для примера фото, какой стиль ей нужен.
– Девицу случайно не Марго звали?
– Да, точно! Ты с ней познакомилась?
– Видела издали. Ксюш, это какая-то очень мутная контора. Мне кажется, там одни ненормальные.
– На тебя не угодишь! Ты все мои предложения в жопу посылаешь. Знаешь, ты за три года, пока училась в этой своей Москве, совсем зажралась! Таких денег тут тебе никто не заплатит, только на панели, как твоей сестре. А тут – координатор в солидной фирме, зарубежные командировки… Да за такую зарплату и потерпеть можно даже придурков! – разбушевалась подруга и бросила трубку.
Нервная она у меня. Обидчивая как ребенок. Художница. Кажется, я сегодня уже думала что-то нелестное о творческих людях…
Я повернулась и побежала по переходу обратно, к входу. Если таксист меня ловит где-то на выходе, придется ему снова разворачиваться.
Но желтой волги уже нигде не было видно.
***
Еще один человек наблюдал за происходящим в кабинете управляющего. Его худощавая долговязая фигура развалилась в кресле, вытянув ноги. Наблюдатель прихлебывал дымящийся кофе из чашки с алым психоделическим зайцем на боку и пялился в висевший на стене монитор. Белая, свисавшая на глаза челка мешала, и человек постоянно ее сдувал. Когда дверь позади него открылась, он, не оглядываясь, поднял ладонь, приветствуя вошедшего Микаэля.
– Сбежала? Стареешь ты, дружище, – хохотнул беловолосый. И ты сегодня вчистую проиграл. Не твой день! – он привстал, выгреб из кармана джинсов кучу хрустальных вещиц и рассыпал по столу. Тут была и зажигалка, и пуговица от женской блузки, и мужское кольцо с крупным камнем, и даже подвеска бра или люстры.
– Не мой день, – признал Микаэль. – Что ты скажешь о Мишель? – Он рухнул на свободное кресло, крутанулся и, вернувшись к пульту, пробежался пальцами по сенсорам. Дисплей мигнул, и на экране появилась торопливо шагающая по парку светловолосая девушка.
– Подходит. Умна, осторожна, неконфликтна, находчива. Держалась до последнего. Я уже скинул тебе отчет.
– Там отмечено, что она недоверчивая гордячка и принимает импульсивные решения в ущерб собственным интересам?
– Сиюминутным интересам, – подчеркнул Артур. – Но я бы поспорил. То, что ты счел за гордыню, на самом деле отлично развитая интуиция и четкие нравственные ценности. Такие девушки никогда не сядут в незнакомое авто, как бы дорого оно ни выглядело. И лучше найдут синицу в руки за небольшие, но понятные деньги, чем погонятся за призрачной синей птицей. Не авантюристка, и это плюс.
– И что нам делать? У нас пока нет других кандидатур, мы и на эту угрохали слишком много бесценного времени.
– Пока ничего не делать, – пожал плечами белобрысый. – Она вернется, уверен. У нее безвыходная ситуация, она сама себя в нее загнала. Могла бы и плюнуть, как плюнула ее сестра.
– Не могла, этим она и ценна.
– Знаю, – ослепительно улыбнулся Артур. – Пусть ее немного погрызет совесть, попинает рацио, потом я вычислю момент, когда надо будет щелкнуть пальцами, и Мишель-Маша будет наша. Я никогда не промахиваюсь, ты же знаешь.
– Скинь ей договор найма и корпоративного займа на почту, пусть ознакомится.
– Преждевременно. Ты же сам говорил: она не должна понять, что мы в ней заинтересованы больше, чем она в нас.
– Артур, если я говорю скинь, значит, надо просто взять и сделать. Завтра в её жизни все изменится, это уже стопроцентная вероятность. И если перемены произойдут не с нашей помощью, то всё для нее закончится очень плохо.
– Ты нырял в вероятности? – вскинулся парень. – Опять? Да еще и без якоря? Тебе же нельзя!
– Ерунда, я недалеко шагнул. И, как видишь, уже вернулся, живой и в здравом уме, – рассмеялся Микаэль. Хлопнул друга по плечу, но тот насупился и отвернулся, буркнув:
– Допрыгаешься ты, Мик. Как я буду тебя вытаскивать, если застрянешь, ты подумал?
– Подумал. Отправишь за мной Марго. Первый раз, что ли?
– Нет уж. Ты из-за нее едва не погиб в прошлый раз.
– Тогда из кого-нибудь из новеньких. Там уже есть вполне обученные. Та рыжая девушка очень перспективна. Как ее… Ольга?
– Катерина. Когда ты запомнишь?!
– Когда понадобится, – Микаэль, взяв со стола хрустальную пуговицу, подбросил ее на ладони, поймал и под прищуренным взглядом друга опустил в карман. Поднялся и вышел не прощаясь.
Артур нахмурился. Пробормотал:
– Что-то тут не так!
И, покосившись на закрытую дверь, нажал кнопку блокиратора. Теперь, чтобы войти, начальству придется вспомнить, где лежит запасной ключ.
Артур придвинулся к пульту и запустил запись с видеокамер. Его интересовали те несколько минут, которые прошли с момента, как девчонка выскочила из кабинета управляющего, до момента, как он сам нарисовался в комнате наблюдателя.
Но видеокамеры не принесли разгадки. После бегства претендентки Микаэль положил раскрытую ладонь на изображение цветного колеса, оно дрогнуло и закрутилось, все быстрее и быстрее, пока цветные полосы не слились в белое пятно и не полыхнули ослепительной вспышкой, слизнув замершую фигуру ныряльщика в Вероятность. Самое печальное для Артура: интенсивность света не падала, а значит, на подробности прыжка можно не рассчитывать.
Не прошло и минуты, как ослепительный свет начал гаснуть, соткав ту же фигуру в той же напряженной позе. Бег колеса остановился.
Микаэль пошевелился только через несколько мгновений, отлепил ладонь от ставшего снова твердым экрана, болезненным жестом потер виски и повернулся. Его лицо было на диво мрачным. Что же он увидел в море вероятностей? Раз он сам не рассказал Артуру, то и нечего и спрашивать. Да и опасно. Кто как не наблюдатель знал, что любое прозвучавшее вслух слово может стать “загустителем” нежеланной вероятности, и она осуществится.
Значит, с Мишель должно случиться что-то очень плохое. Что-то, чему Микаэль и Артур должны помешать.
И, откинув челку со лба, парень придвинул к себе ноутбук, включил и начал сочинять письмо для девчонки, сбежавшей от своей правильной (а главное, нужной корпорации) судьбы.
***
Сев за руль машины, Микаэль повернул ключ зажигания, откинулся на спинку, положив голову на валик, и пару минут сидел, слепо глядя на струи дождя, заливающие лобовое стекло. Перед глазами стояли совсем другие картины, еще не-случившегося.
Он нырнул только дня на три, не более. Дальше было действительно опасно без якоря, Артур прав. Но на ближайшие три дня во всем веере реальностей не нашлось ни одной светлой “спицы”, в которой девушке не грозили бы пожизненные увечья или жестокая смерть.
Точнее, ни одной, кроме той, что приведет ее в корпорацию.
Но кто как не Микаэль знал, что единственный шанс бывает неспроста!
А значит, надо нырнуть глубже, чтобы знать точно и выработать стратегию. И нырять надо с якорем, тогда он может задержаться, найти наиболее приемлемый вариант и подтолкнуть к осуществлению.
А пока все, что он знал – ему предстоит совершить маленькое чудо. Очередное маленькое чудо… за которое кто-то должен будет дорого заплатить.
Глава 3. Семейка
Шум из нашей квартиры я услышала, едва войдя в подъезд. Истеричный визг сестренки Ларисы ни с чем не перепутать. Слышимость в панельной пятиэтажке, конечно, аховая, но все-таки не до такой степени. Там что, дверь открыта? Что происходит?
Я взлетела на четвертый этаж, никого не встретив.
Народ у нас отучен вмешиваться в чужие скандалы, особенно, после того, как самому ярому поборнику тишины пару лет назад Лариска заехала в глаз и заорала: “Насилуют!”. О том, что на ней пробы негде ставить, знал весь район, но сосед побледнел и ретировался. Если в семье не без урода, то у нас это не Дима.
С тех пор моя сестра совсем распоясалась, и если кого слушала, то только меня. И то потому, что больше никто с Димой не мог найти общего языка. Хоть и дрянь человек Лариска, и мать из нее никакая, но даже она понимала: ребенка у нее могут отнять и лишить ее родительских прав. А значит, и всех пособий, которые она тратила на косметику, шмотки и гинеколога.