Ирмата Арьяр – Магические осадки не ожидаются (страница 4)
Но стоило мрачному инспектору распахнуть дверь в кладовку, неизвестно как приобретенная соседом госпожи Помпон сила сработала снова.
Маг замерз на самом пороге, подозрительно прищурив глаза.
Из-за его довольно внушительной фигуры выглянул растерянный, нисколько не внушительный и даже какой-то по-домашнему уютный господин Стах.
— А теперь-то что делать? — тихо спросил он, будто боясь, что запечатанный во времени инспектор его услышит.
Лавиния озадаченно потерла виски.
— Незаконное использование магии, похищение человека, а теперь еще противодействие инспектору магической полиции…
— Я не хочу на виселицу, — тихо сказал Рова.
— Ну, до виселицы вряд ли дойдет, — утешила его госпожа Помпон, — но посидеть в тюрьме придется.
— И в тюрьму тоже не хочу…
Женщина нахмурилась, пытаясь решить усложнившуюся задачу.
— Так, — постановила она, — сейчас мы его тоже немножечко свяжем.
— Что? — опешил Рова.
— Ровно настолько, чтобы у вас была возможность все объяснить, пока он не размазал вас по стенке…
— Вот это уже план, — неожиданно одобрил страховщик.
— Стены я недавно красила, — внезапно добавила хозяйка магазина и тут же виновато прикрыла рот рукой. — Извините, сама не знаю, что на меня порой находит. Матушка жалуется, что я распугала всех женихов…
Рова переварил эту мысль гораздо живее, чем мысль о виселице, и храбро, вопреки своему характеру, заявил:
— После сегодняшнего утра меня уже ничем не испугать.
Вдвоем они споро организовали вторую мумию, замотанную в блестящий атлас, хоть связывать замершего во времени человека было куда труднее, чем оглушенного — конечности его гнулись плохо и никак не хотели укладываться в позу «солдатика».
— А ведь видно, что служил, — ворчала госпожа Помпон, пытаясь вытянуть задеревеневшие руки пленника по швам.
На этот раз использовали коробку с лентами насыщенных ягодных оттенков, щедро расшитых блестками, и оттого инспектор гляделся страстной мумией, на фоне мумии-девицы, вышедшей из лысого.
— Вам не кажется, что у него чуть подрагивают веки? — спросила хозяйка магазина, пристально рассматривая на редкость черные и густые ресницы инспектора. — Разве такое может быть при остановке времени?
— Не знаю, — честно сознался Рова. — Он у нас маг. Отмерзнет — спросим.
«Спросят они, гоблинские отродыши! — ругался Шимус Грон, пытаясь вытащить свое тело, намертво увязшее во временной ловушке. К счастью, разум мага заточить в нее было не так уж легко, да к тому же сработал охранный амулет. — Муза? Прием!»
«Да, Пусик».
Впервые за долгое время он был счастлив слышать это обращение.
«Можешь определить уровень магического воздействия?»
«Что-то между вторым и третьим».
«Еще минут пять-десять потерпеть, и отпустит, — рассчитал Шимус. — Слава Предивной, что не выше…»
Недосып сказывался. Хотя это же не охота на гулей, чтоб заходить в клятый магазин с поднятым щитом!
К своему стыду, вместо щита он раскрыл рот, и Заза еще на уши присела, да так, что хоть коммуникатор выкидывай…
«Женщины губят мужчин», — думал Рова, печально глядя на два человеческих свертка. Лысый вовсю пучил глаза и пытался выплюнуть край панталон, засунутый ему в рот предприимчивой госпожой Помпон.
По прикидкам господина Стаха жить ему оставалось ровно до того момента, когда отмерзнет пока еще неподвижный инспектор — и тут уж никакая страховка не спасет.
А все из-за чего?
Из-за того, что он, Рова Стах, вместо того чтобы идти спокойненько в свою контору, понесся женихаться в это царство исподнего. Матушка-покойница наверняка уже в гробу вертится, как шестеренки в часах на ратуше.
— При всем уважении, — сказала госпожа Помпон, завязывая последний узелок на лодыжках инспектора Грона, — вы бы лучше не мечтам предавались, а речь для полиции придумывали. Хорошую речь. Что-нибудь про даму в беде и неожиданно открывшийся дар.
— Так может, это и не мой дар вовсе… — с надеждой пробормотал Рова.
— Ага, а люди вокруг вас сами играют в «морская фигура замри».
— Вы не замираете… больше…
— Рова волнуется раз, — задумчиво пробормотала госпожа Помпон и машинально поправила грудь, — Рова волнуется два… Вы останавливаете время, если испуганы?!
— А? — не сразу сообразил страховщик, мысль которого затерялась в красном кружеве декольте. — Может быть…
— Тогда приводите в чувство инспектора и объясняйте! — не терпящим возражений тоном приказала эта совершенно восхитительная женщина.
Рова кивнул как завороженный, подошел к инспектору и почти что нежно похлопал того по щекам, впрочем, сильно сомневаясь, что это поможет делу. Госпожа Помпон достала из кармана нюхательную соль и поднесла к носу замороженного — тоже безрезультатно.
От очередного треньканья колокольчика оба сообщникам подпрыгнули.
— Сидите здесь и чтоб ни звука, — прошептала хозяйка и вышла вон.
Но стоило ей закрыть за собой дверь, как из магазина раздались крики.
— Где Болдырь?! — угрожающе рычал мужской голос.
— Постойте, господин, о ком вы говорите? — испуганно отвечала госпожа Помпон.
— Не прикидывайся, курица, он сюда полчаса назад зашел, да так и не вернулся!!
— Что вы себе позволяете!
Тут уж Рова не выдержал, бросил злосчастного инспектора, так что тот, кажется, приложился затылком об пол, и выскочил из подсобки.
Пропадать так с концами!
Рядом с хозяйкой магазина стоял щербатый верзила, угрожающе показывая ей внушительного вида кулак, поросший жестким черным волосом.
— Не смей ее трогать! — храбро пригрозил Рова, ожидая, что очередной бандюк вот-вот замрет во времени.
Но верзила и не думал замирать.
— А это что еще за хмырь такой? — угрожающе процедил он и развернулся к страховщику. — Зубы давно не жевал?
И тут только господин Стах осознал, что в своем героическом порыве забыл как следует испугаться. И ничто не помешает вот этой вот волосатой образине в потертом кожаном костюме растереть Рову в порошок.
Страховщик вдруг сгорбился, сжал кулаки, сам от себя такого не ожидая, но не отступил.
Замах вышел неловкий, и жесткая лапища тут же ухватила Рову за горло.
— Оставьте его! Я позову полицию! — закричала госпожа Помпон и попыталась пнуть верзилу под колено. Но тот лишь махнул свободной рукой, и женщина, будто тряпичная кукла, отлетела к витрине.
В тот момент, когда она осела на пол, Рова по-настоящему испугался… И бугай застыл каменным изваянием, так и не выпустив горло господина Стаха из рук.
Полиция тем временем очнулась от удара затылком об пол.
— Мирные обыватели, чтоб вас гоблины объезжали, — отчетливо сказал Шимус Грон, глядя в бешеные глаза связанного соседа, и неимоверным напряжением мышц заставил свое тело перекатиться в другой угол. — Муза, я надеюсь, ты уже вызвала полицию?
«Ты и есть полиция. Что такого может сделать патруль, чего не можешь ты?» — протянула все еще обиженная «за грудь» Заза.
— Забрать этих головорезов и дать мне время выспаться, — пробурчал инспектор и, рассчитав необходимое воздействие, выпустил свою силу на волю.
Ленты, спеленавшие его тело по рукам и ногам, осыпались на пол нитяной крошкой, отчего-то оставив на полицейском все нашитые на них блестки. Шимус встал на ноги, попытался их стряхнуть, но тут из магазина загрохотало.