Ирмата Арьяр – Любовь и лёд. Книга 2 (страница 8)

— Рад взаимопониманию. Позвольте вас оставить.

Южанка проводила горца задумчивым взглядом.

Так же задумчив был взгляд молчаливого Кандара.

Яррену повезло с напарником — тот не задавал лишних вопросов. Впрочем, младшего лорда и чистокровного риэна проинструктировал на этот счет сам король Роберт, ясно обозначив, что чистота крови и родовитость его интересуют в последнюю очередь.

Флегматичный как тень Кандар и не оспаривал, он спокойно принял лидерство полукровки, но Яррен слишком часто ловил гримасу боли на лице горца и некую потусторонность в глазах, свидетельствующие об общении напарника с духами рода.

Увы, эти шпионы никогда не спят.

В том, что Кандар через духов о каждом их шаге докладывает Совету лордов Белых гор, полукровка не сомневался, но пока это играло ему на руку.

Жаль только, с королем Гардарунта невозможно выйти на связь через этот канал, и на призыв через Робертово кольцо Лэйрин, унаследовавший трон, почему-то не отзывался. Может быть, наследник еще не овладел полной силой огненной магии? Не все же сразу.

С этими мыслями Яррен добрался до часовни Безымянного, лепившейся к гостевому крылу, прошел к алтарной части и поднялся по боковой лесенке в заалтарную часть, где стояли чаны с водой для «неиссякаемых» храмовых чаш.

— Входи, блудный сын, — приветствовал его священник в темно-синем монашеском балахоне с глубоким капюшоном, скрывавшим лицо.

— Вы опять меня с кем-то спутали, фрар*. Я ожидал увидеть здесь своего слугу, а нашел божьего.

## * фрар — обращение к монахам Безымянного.

— Все мы божьи слуги, именно служение делает нас братьями вне зависимости от расы и магии. Чудо божие в единении по духу, а не по крови. Разве тебе это не знакомо, ученик вейриэна? Разве ты не веришь в то, что все люди — братья и сестры?

— Гхм… я бы поспорил. Иначе придется признать все браки незаконными и запретить их как кровосмесительные, что приведет к вырождению человечества. Но я пришел сюда не для споров, а за знанием и советом.

— Беглому царевичу понадобился совет ничтожного монаха? Неужели ты меня послушаешь? — фыркнул служитель.

— По меньшей мере прислушаюсь, если услышу. Но сначала мне нужны знания.

— Не хочу тебя обнадеживать. Мне не дозволяется ходить дальше гостевой башни. Разумеется, в целях моей же безопасности. Много ли знает запертый в часовне монах?

— Много, если он — инсей, способный слушать воду. А если вспомнить, что лед — та же вода… то почти всё.

— Тс-с! Тихо! — монах дернулся, нервно оглянулся и еще глубже натянул капюшон. — Невежественный мальчишка, никто не способен слышать льды, они немые! А воду… ласхи не глупцы, они не пользуются естественными источниками в своих домах, а берут только воду, прошедшую обработку и магически отфильтрованную. Если бы ты получил мало-мальское образование в доме своего отца, то знал бы, что талые воды не информативны, а кипяченые — мертвы.

Яррен быстро опустил взгляд, чтобы монах не заметил мелькнувшего в них удивления.

— Прости мое невежество, фрар. Ты — первый инсей, с которым я говорю о тайнах зеленой магии.

— Но и мертвый может заговорить, если верно то, что говорят о темных, — монах похлопал Яррена по плечу.

— То есть, инсей из рода Темных Вод способен слышать измененную воду?

— Да, но не в ее твердом состоянии и не так ясно, как сильный зеленый маг слышит ручьи и реки. Да и любые примеси заглушают язык вод. Вино, отвары и настои мало что скажут даже сыну Темных вод. Но я помогу тебе, чем могу. Что именно тебя интересует, царевич?

— Я — младший лорд Ирдари, фрар, — поправил Яррен. — А интересует меня император Севера. Все, что ты можешь рассказать о нем и его магии. Все сильные и слабые стороны. И особенно — ответ на вопрос: почему он мог возненавидеть девушку, которую видел первый раз в жизни?

— Интересный вопрос. После скандальной помолвки об этом сейчас вся столица шепчется.

— И какие варианты?

— Никаких. Никто точно не знает, что происходило и происходит за дверями спальни императора, но на людях Алэр всегда был вежлив с женщинами. Потому все заметили, что он слишком… пристрастен. Есть лишь предположения, что дело не в девушке, а в самом императоре. Говорят, он сходит с ума. Все-таки триста лет — большой срок даже для мага.

— Есть вероятность, что он потерял мужскую силу, оттого и бесится? Фрейлина, проведшая с ним ночь, осталась девственницей.

— Та юная леди уже не девственница. Он отдал ее своему верному псу и палачу Феранару.

— Что? Когда?

— Час или два назад. И спасать ее уже поздно, сын вод.

Последнюю фразу служитель сказал уже в пустоту — Яррен вихрем унесся из часовни, едва не сорвав двери с петель, с такой силой их створки сгрохотали о стены.

Глава 4. Тайна Алэра

Снежный портал должен был перенести императора в заполярную резиденцию его старшей дочери, теперь уже бывшей леди-протектора. Но уже через пару секунд что-то пошло не так. Алэр, ступив в портал, почувствовал чудовищную боль под левой лопаткой, словно в спину впилась змея и вот-вот прогрызет плоть до ледяного сердца ласха.

В ушах раздался свист, в котором Алэр с трудом разобрал приказ.

И ужаснулся.

Он, считавшийся сильнейшим магом Севера и одним из лучших магов мира Эальр, был пойман, как мышь.

Его враг с легкостью достал императора не где-нибудь, а там, где любой считался в принципе неуловимым — в снежном портале, во время перемещения сквозь ткань мира. В момент, который не смог бы отследить никто, кроме бога.

Как это возможно?

Ослепительная боль лишала разума и сил. Алэр невероятным усилием воли сохранял сознание и то лишь потому, что знал: магия портала, не удерживаемая разумом, убьет его в мгновение ока.

Все, на что осталось сил самого могучего ласха среди живущих — это последовать приказу и перестроить портал по новому пути, куда толкала пульсирующая боль.

Владыка Севера оказался в той самой долине между ледяных скал, где двести лет назад совершил самый гнусный и омерзительный ритуал в своей тогда еще юной жизни.

Ритуал, который дал ему все, что он пожелал, и отнял все остальное.

Там, в мертвой долине, среди нетленных замороженных трупов жертв Алэра, в полуверсте от рубежа Темной страны, на руинах древнего алтаря ласхов, разрушенного и оскверненного его руками, ждал тот, кого император ненавидел даже больше, чем самого себя.

Алэр вывалился из портала кувырком, как безвольная соломенная кукла. Если бы кто-нибудь из его подданных увидел его в этот момент, ничто не спасло бы его корону, да и жизнь.

Но за позорным падением владыки Севера наблюдала лишь пара насмешливых зеленых глаз мужчины в шелковом, не по северному климату, черном плаще. Он сидел на обломке алтаря, закинув ногу на ногу и поигрывая тонкой тростью с рогатым костяным набалдашником. На его узком лице, освещенном звездами и сиявшими в небесах полярными сияниями, играла такая радостная улыбка, как если бы ее обладатель увидел долгожданного, самого дорогого его сердцу гостя.

Алэр еще с минуту лежал перед ним ничком, как презренный раб, борясь с одуряющей болью под левой лопаткой.

— Не слышу твоих приветствий, северянин, — нарушил вечную тишину над красными от крови нетающими снегами негромкий и приятный, словно теплый бархат, голос. — Что-то ты сегодня не так вежлив, как в нашу первую встречу. А ведь как ты меня звал тогда, как молил! Забыл? Ну и память у тебя никудышная. Всего-то двести лет прошло.

— Приветствую тебя, Азархарт, — глухо выдавил Алэр.

Упал он неудачно, лицом в чьи-то останки, и перед его глазами белела оторванная и слегка погрызенная кисть тонкой женской руки.

Что ж темные ее не до конца сожрали? — поморщился император. Могли бы и прибрать за собой почище. Хотя, конечно, жертв тут было столько, что даже темные твари пресытились.

В анналах истории та ночь, случившаяся двести лет назад, записана как Трагедия Дихорского Прорыва. И никто не узнает, что путь темным открыл ничтожный младший принц Алэр, в котором и магии-то почти не было. Никто не догадается, с какого ужасающего предательства началось его кровавое восхождение к трону.

С тех пор в Дихорскую долину не вела ни одна тропа, туда не мог открыться ни один портал. Только по личному приглашению темного владыки.

— Не так, раб! — Трость в руках самого жуткого в мире Эальр существа со свистом разорвала воздух и обрушилась на спину лежащего.

— Приветствую тебя, господин! — послушно молвили белые губы императора Севера.

— Встань.

Невидимая змея, поселившаяся на спине Алэра с той проклятой ночи, разжала зубы, и боль отступила.

Ласх с трудом поднялся на четвереньки, но трость снова уперлась в его плечо, в опасной близости от шеи.

— Достаточно. Так и стой, императоришка, пока не доложишь, почему до сих пор не проведен твой брачный ритуал с дочерью Роберта. И причина должна быть очень, очень весомой, Алэррр.

Его имя темный прорычал с такой силой, что где-то неподалеку треснул обломок алтаря и покатились мелкие камешки, а женская кисть перед глазами Алэра дрогнула и пошевелила пальцами.

Но трехсотлетний император уже не тот впечатлительный юнец, его такими кошмарненькими эффектами не напугать.

— Причина проста… господин. У моей невесты глубокий траур по любимому отцу, погибшему десять дней назад. В дни траура у людей не играются свадьбы, а жрецы в храмах не благословляют браки.