Ирмата Арьяр – Лунный князь. Беглец (страница 8)

Оно страдало и человеческими, и нечеловеческими муками и распалось только через семь лет и девять месяцев после брачной ночи.

Мне мутило от отвращения к Гончарам. Казалось, даже в Линнерилле, наверняка настолько чудовищном, что моя память отказывается его помнить, не додумались бы такого изуверства.

– Ради чего такие пытки, Ринхорт?

– Ради того, чтобы вылепить абсолютных рабов, послушных жрецам, как пальцы их рук.

– Насчет абсолютных они заблуждались. Я отомщу им.

– Как? – горько скривились его губы. – Будем убивать каждого встречного жреца? Хотя их не так и много в мире, но замучаешься искать. Это же не храмовики, которые все как на ладони. И они не бессильны, Райтэ. Так легко, как ты устранил Пронтора, больше не получится. Они уже предупреждены. Гончары – мощь, с которой нам вдвоем не справиться.

– А если вступить в союз с храмовиками?

Ринхорт покачал головой:

– Они с Гончарами хоть и гоняют друг друга периодически, соперничают, но вполне уживаются. Даже Врата разделили. Гончары охраняют входы в Линнерилл, храмовики – в Эстаарх. В конце концов, считается, что сам Эйне стремится слиться с Единым, богом Небытия. Прошлого уже нет, будущего еще нет, а настоящее, Сущее – вечно исчезающее между двумя вечностями. Среди храмовиков есть тайные Гончары, точно знаю. Лучше держаться от слуг Единого подальше.

– Может, они хотя бы мешать не будут. Остается лишать рабов каждого встречного Гончара, – вздохнул я.

– Убивать, – жестко сказал дарэйли. – Не лукавь, как жрецы, называй вещи своими именами. Но это не выход. Надо понять, что такое Эйне.

– Издеваешься?

– Ничуть. Хорошо, упростим задачу. Если жрецу отвечает бог Сущего, то нужно узнать, как происходит эта связь, и возможно ли ее блокировать.

– Ты предлагаешь мне стать Гончаром? – фыркнул я. – Как иначе это узнать?

– Тогда еще упростим. Нужно выяснить, откуда по молитве жреца приходит в мир небесный дух, и как перекрыть источник. А потом уже нейтрализовать оставшихся Гончаров. Причем, всех, сразу и навсегда.

– И это ты называешь – упростим? Да тут нужна божественная власть над всем Подлунным миром!

– А почему бы не попробовать? – подмигнул демон-искуситель. – Ты же создан Завоевателем!

Я заткнулся. Толку говорить с ошалевшим от свободы вчерашним рабом. Ему уже божественную власть подавай…

План моих ближайших действий был пока весьма скромным: дойти до замка Энеарелли и добиться от деда признания меня княжичем. Это самый первый шаг к власти. Но все упиралось в вопрос: почему дед в союзе с Гончарами? Или жрецы его принудили, как Ионта в свое время? И не отправлюсь ли я вместо родственных объятий прямиком в рабство?

– Не понимаю, почему ты решил идти именно в замок? – недоумевал Ринхорт. – Не примут они тебя. Люди нам не родственники настолько, что общих детей не бывает. Наша связь с земным телом матери весьма условна.

– Это ты так считаешь. А я лично хочу рассказать князю, что стало с его дочерью. Передать кольцо. Императрица не случайно его берегла. А там посмотрим.  Замок деда – хоть какая-то зацепка для меня в мире. Куда еще мне идти?

– Да куда угодно. Туда, где нас точно не поймают. Я вот всю жизнь мечтал посмотреть на Южные и Северные Пустоши, узнать, что прячут жрецы за недоступными даже нам пределами.

– Проверяешь, не лишился ли я еще и ума, а не только памяти? – обиделся я. – Если они там что-то прячут, то и охрану поставили, не дай Эйне. И это ты называешь «точно не поймают»?

Ринхорт засмеялся:

– Да, это я так, помечтал. Как узнал об этой тайне, так она мне покоя не дает. Гончары не только нас, они и людей туда близко не пускают. Да те и сами в лютый холод не полезут. Нам-то не страшно, но рабам и мечтать было нечего. А тут такая возможность воспользоваться свободой! – он сделал выжидающую паузу, но я не купился. После тяжко ржавого вздоха и сетований на излишнее благоразумие – это он обо мне, угу – неоперившейся молодежи поступило еще одно предложение: – Есть еще Серые Пески. Говорят, в пустыне на материке Хронг, если преодолеть горы и пойти на восток, есть место, где песок превращается в каменную реку, и за ней находится вход в Царствие Небесное.

– Ага, сейчас, – заржал я. – И каждому входящему – по короне. Я только что вернулся из одного такого… царствия.

– Какой ты скучный! А вдруг там не еще одни врата к высшим уродам, а настоящий рай для дарэйли?

– Вместе с ангелами – Гончарами? – поднял я бровь.

Мечтательность мгновенно ушла из черных глаз рыцаря.

– Ты прав. В любом случае надо сначала здесь разобраться с ними. Но не вдвоем же, Райтэ!

– У князя Энеарелли есть войско, – напомнил я. – И корабли. Мой дед когда-то контролировал воды Закатного моря.

– Лучше бы держаться от его войска подальше. Но, раз ты решил, давай дерзнем. Подумаешь, армия, – самонадеянно фыркнул укротитель железа.

Споры спорами, а сидеть здесь и ждать погоню – а ее обязательно отправят, не один же Ринхорт у жрецов в запасе – еще глупее. Будет ли князь Энеарелли мне рад, вопроса даже не стояло: разумеется, нет. Ионт говорил нам с братом, что старик проклял и нас вместе с дочерью, и теперь я просто обязан сказать деду в глаза, как он не прав.

Показавшийся на пригорке монастырь Единого – настоящую крепость с характерными восьмигранными шпилями, венчавшими храмы – мы обогнули, хотя жрать мне хотелось зверски, да и седло я уже искренне ненавидел. О ночлеге в постелях можно было надолго забыть.

Глава 3

Путешествовать с дарэйли металла – сплошное удовольствие, если не считать синяков и порезов от беспощадных тренировок. Ринхорт чувствовал опасность издалека. Как он объяснял – по скоплению сгустков металла и ощущению остроты оружия. И вовремя уходил с тропы вглубь леса – никто без оружия не ходил по тропам взбудораженной империи.

Так же легко он обнаруживал капканы. Мне почему-то везло на силки. В некоторых мы находили и дичь. Тем и пообедали, разведя костерок у лесного ручья и зажарив найденного зайца на прутьях.

Я впервые свежевал дичь под наставничеством Ринхорта, и добычи оказалось в три раза меньше, чем казалось поначалу. А если учесть количество углей, образовавшихся на кусочках по ротозейству замечтавшегося повара, то, можно сказать, я и не ел ничего с утра. Только голова разболелась от издевок наставника. Сам-то он от еды благоразумно отказался.

Пока я хрустел пережаренной зайчатиной, Ринхорт рассматривал жреческий знак своего бывшего хозяина – черный металлический диск, разделенный крест-накрест двумя медными полосами с палец толщиной, с выходившими за пределы окружности концами. Больше всего он напоминал морской штурвал, только рукоятей маловато.

В центре на диске зияла дырка, как от выпавшего камня. Две гладкие полусферы из переливающегося, как лунный камень, материала, виднелись на концах горизонтальной полосы крестовины.

– Вот это был я, – сказал Ринхорт, продев палец в отверстие на пересечении полос. – Первый дарэйли жреца Пронтора. Он из народа гринмов, что с древности живет в Золотых горах, потому он первым делом взялся за постижение сущности металла. У них почти каждый в племени – жрец первого ранга сферы Элементов либо по металлу, либо по камню. Но у Пронтора был третий ранг. Он владел еще двумя дарэйли,  – Ринхорт дотронулся до одной полусферы, и показалось, что она осветились. Впрочем, это могла быть игра солнечных бликов в матовой глубине камня. – Вот светлая Сингил, хранительница одноименной горы.

Я поперхнулся угольком со вкусом зайчатины.

– Кха… Я еще могу понять про металл, но – гора?

– Если можешь понять про металл, то какие проблемы с горами? То же самое, но более предметно, привязано к географической точке. Какому-нибудь служителю бога Сущего вполне может придти в голову познать сущность не просто идеальной табуретки, а именно той, что под его задом, и, будь уверен, в Подлунном мире появится дарэйли конкретной табуретки, вечной и неизменной, и она всегда будет к услугам жреца.

– Жуть какая! – перекосило меня, но я вовремя заметил смешинки в глазах Ринхорта. – Издеваешься?

– Почти. Дарэйли Сингил хранит родную гору племени гринмов. Пронтор там ее и оставил, передал кому-то на время.

– А мог с собой взять? Гору?

Но Ринхорт не повелся на издевку.

– Сингил, можно сказать, душа горы. А вот это, – он коснулся второй полусферы, на этот раз несомненно полыхнувшей синим огоньком. – Это очень опасный светлый дарэйли Ллуф, сущность камня. Он остался в Нертаиле. Его прикосновение превращает в камень любого. К счастью, пока только прикосновение, а не взгляд, но парень растет.

– Какой же он светлый, если убивает прикосновением?

– Я говорил тебе, Райтэ, что не все так просто, как считают несведущие люди. Темный и светлый – выдумки человеческого разума. А мы – дарэйли, и людская логика к нам не применима. С точки зрения своей сущности Ллуф – не разрушитель, а созидатель и хранитель силы камня, – Ринхорт еще раз коснулся полусфер, прошептал. – Хотел бы я знать, как их освободить.

Мне расхотелось освобождать еще кого-либо. А что будет, если такой вот Ллуф начнет шататься по всему миру и хватать всех подряд? Или, не дай ему Эйне, взглядом убивать? Я понял, что моя мечта освободить всех рабов не так прекрасна, какой казалась вначале, и над ней надо еще тщательно подумать.