Ирмата Арьяр – Лорды гор. Трон над бездной (страница 10)

– С вашего позволения, ваше высочество, это мы с сестрой выступаем в качестве свидетелей. Мы видели преследование своими глазами.

– Вы неправильно поняли, прекрасная княжна. Да, я бежал за Ярреном, но это вполне естественное действие, когда хочешь кого-то догнать и… поздороваться.

Среди придворных послышались смешки. Вот и отлично. Чем глупее выглядят прекрасноликие, тем меньше люди будут их бояться.

– Вы устроили настоящую облаву, прекрасный царевич, – мой великолепный фантом, поморщив носик, вернул комплимент.

Даэль раздраженно дернул плечом, буркнул:

– Это лишь субъективное восприятие впечатлительной красавицы.

Я поймала блик послания зримой речи, покосилась на Сиарея. Северянин интересовался, зачем я устраиваю форменный цирк и допрос инсейским посланникам?

О, я прекрасно понимала, что все это выглядит нарушением международного протокола.

Но… но ласха никто никогда не пытался купить в качестве мужа! Он не понимал, как важно обесценить предложение самоуверенных инсеев в глазах моих подданных и их собственных! Если удастся публично показать лживость предполагаемых родственников еще до обсуждения брачных предложений, то я смогу безболезненно избежать ловушки. Тогда никто не поставит королю в упрек отказ от баснословного богатства невесты при пустой-то казне.

Потому в бой вступила милашка Айрани. Она, в отличие от «сестры», сохраняла неприступную серьезность.

– За беглецом гналась даже ваша охрана, переодетая монахами. Одного из них вы привели с собой, – и княжна взмахом руки показала на Лаария, учителя вторых наследников царя Светлых вод.

Осознав, что его приперли к стенке, Даэль склонил голову:

– Прошу прощения, ваше величество, что в азарте позволил себе излишне увлечься поисками… погоней за беглецом. Но если бы вы видели горькие слезы его одинокого отца!

– А также вы назначили награду за поимку телохранителя моей сестры, принцессы Виолетты, – непреклонно сощурилась я. – Какое вы имели право ловить моих подданных, как беглых рабов, и покупать их головы, словно скот на рынке?

Царевна Соальен тихонько охнула и, прижав тонкие руки к пышной груди, склонила голову. И зажурчал сладкоголосый ручей слов:

– Простите моего брата, ваше величество! Простите нас! В оправдание могу сказать, что награду назначили не мы, а родной отец зеленого мага, известного вам как Яррен из горного дома Ирдари. Разве могли мы не услышать просьбу такого могущественного соседа, как пресветлый владыка Солнечного моря? Если он узнает, что мы были рядом и не попытались вразумить его сына, то не простит нас, и его гнев станет источником горя для народа Светлых вод. Более того, если он узнает, что его единственный наследник дал присягу равнинному королю и служит простым телохранителем… Боюсь, последствия будут печальными и для Гардарунта.

Нет, ты только подумай, Роберт! Эта инсейка посмела меня шантажировать!

Только вейриэнская выучка помогла мне сохранить лицо. Не дрогнула ни ресничкой, ни мускулом.

Зато неженка Айрани ахнула и закрыла ладонями вспыхнувшие щеки. Еще бы, это же она почти поцеловалась с беглым царским отпрыском.

Но не это самое обидное, мой король.

Мне никто не сообщил о родословной телохранителя моей сестры – вот что плохо. А он мало того, что почти инсей, так еще и почти царевич! И что теперь мне делать с ним, таким неправильным, развоплоти его айры?!

А царевна хороша, ничего не скажешь! Интересно, когда они унюхали Яррена в моей свите?

– Что ж, – приняла я решение. – Княжна Инитаэра, княжна Айрани, благодарю и дозволяю нас покинуть. Желаю видеть вас обеих сегодня вечером на балу.

Будет жаль, если Таррэ не придет. Что ему делать на балах, когда Север шатается, о белый дьявол, как я помнила, давний друг северян?

Мои фантомы поклонились и выскользнули из зала. Но проходя мимо Даэля, Инитаэра задержалась, изогнула губы в усмешке и, накручивая на пальчик огненно-рыжий локон, спросила вполголоса:

– Значит, мы с сестрой бесстыжие лгуньи? Не наоборот?

И, рассмеявшись, ушла.

Даэль скривился, как от зубной боли. И я безжалостно добавила гостям страданий:

– Передайте владыке Солнечного моря, царевна Соальен, что по законам гор и равнин Гардарунта Яррен фье Ирдари – свободный человек и волен распоряжаться своей свободой, как ему заблагорассудится. Моя сестра Виолетта освободила его от присяги, мне он не успел присягнуть на верность и служение, дом его деда по матери освободил его, как риэна, от служения роду Ирдари, лишив титула младшего лорда.

На этих словах царевич вскинул белокурую голову и прищурился, и я словно услышала его мысли: если беглец, родившийся в Солнечном море, – то есть, даже не горец по рождению, – не присягнул мне, то почему я называю его подданным Гардарунта?

Лишь потому, дорогой гость, что горный дом Ирдари принял Яррена под свой кров и признал в нем кровь риэна, белого мага. Потому, что горы из каких-то своих политических соображений еще не расторгли древний договор с равнинами, по которому Белогорье считается территорией Гардарунта (подозреваю, дабы не терять влияние на огненную кровь бывших горных лордов, королей Ориэдра).

А когда я тряхнула архивы Роберта, оказалось, что горы даже выплачивают короне постыдный налог в одну монету белого горного золота, и чеканит ее Совет лордов.

Ну как выплачивает… белогорцы отказались возить одну монету ежегодно в Найреос, копят до полновесного мешка. Еще лет пятьсот будут копить.

– То есть, зеленый маг Яррен тут никому не нужен? – сладко улыбнулась Соальен. – Можем забирать?

Я оскалилась в ответ и предложила:

– Вы уже попробовали забрать, не так ли? Не лучше ли спросить самого имярека?

Старинное аринтское слово, доставшееся им от айров вместе с красной магией, инсейка не поняла. Неуверенно посмотрела на брата.

– Спросим, ваше величество, но с вашего позволения, потом, – ожил Даэль, впавший в задумчивость после ухода Инитаэры.

Неужели мой рыжеволосый фантом и впрямь так его зацепил, что он до сих пор расстроен? Удивительно. Она же не в инсейском вкусе, должно быть. Слишком яркая, слишком прямая и бесхитростная. Она не будет журчать ручейком, скорее, бушевать, как море в шторм. По крайней мере, такой я ее задумала.

– Отчего же потом? – тот самый имярек, от и вокруг которого почему-то возникает слишком много суеты, словно он ходячий водоворот, все же протиснулся сквозь плотный строй ласхов. – Спрашивайте сейчас, раз мой король дозволил!

– Твой? – скривился Даэль. Никудышный из него дипломат, а еще послом собирается работать!

Его сестрица тоже оказалась недипломатична.

– Тебе предстоит занять трон Солнечного моря, а ты служишь наемником? – гневно нахмурилась царевна.

– Служу. С детства не люблю сырость, – улыбнулся полукровка. – И готов присягнуть королю Гардарунта хоть сейчас, если его величество согласится принять на службу мой меч и магию. Так и передайте моему отцу, если он действительно просил вас двоих о поиске его сына.

– Какие могут быть сомнения? – воскликнула Соальен.

Яррен молча закатал левый рукав и продемонстрировал вздувшуюся, покрытую красными волдырями кожу предплечья. Рана окольцовывала руку полосой в мою ладонь шириной.

Я сжала кулаки. Его пытали? Как, скажите, великие айры, как и когда он все успевает? И в турнире сразиться, и в пыточную попасть, и сбежать с мешком золота, и снова подраться… Как?! Это даже не «ветер ущелий», это ураган!

– Ваш целитель недолечил, – усмехнулся полукровка, глядя в глаза Даэля. – Не успел, наверное. Был занят изготовлением кандалов. Прямо на руке.

Брат и сестра переглянулись. Соальен выглядела ошеломленной, а Даэль быстро спрятал досаду, из чего я сделала вывод, что именно царевна отдала Яррену награду за его же «поимку» и не ведала о творившемся беззаконии, а пытали пленника по приказу царевича.

– Позвольте сказать, – подал голос их молчаливый наставник в одежде монаха. – Это недоразумение. Их высочества покинули монастырь, а служка принял господина Яррена за вора. Господин умудрился, не выходя из кельи, куда-то спрятать мешок золота. Служка испугался, что его обвинят в краже и…

– Довольно! – оборвала я поток вранья. – Я даже не буду спрашивать, по какой причине Серый рыцарь, победитель турнира, не мог справиться с монастырским служкой и позволил себя пытать. Боюсь, тут даже вашей богатой фантазии не хватит для объяснений, фра Лаарий. Я еще займусь приютившим вас монастырем, а пока желаю спросить его узника. Яррен фье Ирдари, вы хотите вернуться на родину к вашему единокровному отцу?

– Нет.

– В таком случае, можете остаться в отряде командира Сиарея. Я не потребую присягу со старшего ученика моего учителя Рагара, достаточно слова. Я знаю, что высший белый вейриэн не взял бы в ученики недостойного.

Вот так. И инсеев по носу щелкнуть, и полукровку возвысить, и себя тонко похвалить.

Яррен фье Ирдари встал на одно колено, поклонился и потом, глядя мне в глаза и чеканя каждое слово, произнес:

– Даю слово верно служить вашему величеству всеми силами и защищать вас до последней капли крови и магии.

Он все-таки присягнул! Не как подданный, не по тексту полной присяги с целованием королевского герба на знамени, не как государю Гардарунта, нет. Он поклялся жизнью только мне, и плевать ему на Гардарунт, Солнечное море и даже Белые горы!