Ирмата Арьяр – Лорды гор. Любовь и корона (страница 4)
– Скорее, за нас. Мне показалось, у неё перестало биться сердце, – неприязненно сказал принц, отворачиваясь. – В такой близости от Купола это чревато.
– Какого купола? – Летта непроизвольно проследила за его взглядом и от ужаса едва не закричала.
Свадебный кортеж равнинной принцессы остановился на высоком берегу широкой пограничной реки. Луг был залит лунным светом, казавшимся особенно ярким по сравнению с кошмаром, творившимся на другой стороне реки. Там, где простирались земли Гардарунта.
У кромки противоположного пологого берега опускалась невероятная, огромная, во всё небо, туча тьмы, выстреливая вниз мерзкими, склизкими на вид хоботами смерчей. Хоботы тут же отдёргивались, но там, где сгусткам удавалось коснуться земли, деревья трещали, как в костре, кроны осыпались чёрным пеплом, а в почве появлялись чёрные шевелящиеся проплешины.
Крик застрял в горле девушки, грудь сжало спазмом.
На Гардарунт опускалась Тёмная страна. Оживший кошмар. Сама Тьма.
Накликала, поминая Азархарта.
Любая страна, говорили легенды, может стать Тёмной. Просто однажды на неё опускается Тьма, и живых уже не остаётся. Люди не просто мрут. Они становятся ходячими мертвецами, рабами и пищей владыки мёртвых, тёмных князей и их воинства.
Хроники, которые Летта тайком от всех таскала из кабинета отца, утверждали, что пятьсот лет назад Тёмная страна поглотила западную часть Северной империи, отхватив самые лучшие земли морского побережья. Из-за этой катастрофы климат изменился так, что земли империи окончательно заледенели.
При дворе короля Роберта шептались, что Тёмная страна слишком долго сосёт захваченные земли и вот-вот двинется с места, но никто не мог предсказать, когда и на чьи головы падёт проклятье.
Так вот как это происходит. Просто однажды ночь становится плотной удушающей тьмой и опускается на землю, убивая всё на своём пути, как надгробная плита на муравейник.
– Быстрее, Рамасха! – проорал Яррен. – Отводи всех, зацепит! Река не сможет долго удерживать тёмных!
«Рамасха?» –отметила Летта незнакомое имя. Жизнь при дворе научила её сохранять в памяти любую мелочь. Особенно имена слуг и охранников. Именно от них зависела жизнь.
С трудом оторвав взгляд от купола Тьмы, клубящейся, словно мириады жадных, жирных, чёрных змей, принцесса посмотрела на разделявшую их зыбкую преграду. Река считалась нейтральной территорией между равнинным королевством и Северной империей. Широкая и спокойная, она несла свои воды на запад, сливаясь где-то далеко с морем.
В такое время года она всегда покрывалась крепким льдом, но сейчас по всей ширине лёд трещал, словно что-то живое, огромное билось в толстую корку.
Гул и треск нарастали. Трещины стремительно расходились. Лёд лопался, громоздясь торосами, вода бурлила, выплёскивалась фонтанами.
От Тьмы выстрелило толстое щупальце, понеслось над водой в сторону высокого берега, где остановились всадники.
Река тут же вскипела, выбросив водяной жгут. Мерцающая лунным светом вода схлестнулась с вёртким порождением мрака. Над землёй, перекрывая ледяной треск, пронёсся хриплый стон и утробное рычание.
Яррен не дал досмотреть схватку: подхватил на руки оцепеневшую принцессу, передал её Игиниру, уже сидевшему в седле скакуна, окончательно приобретшего сходство с драконом: с ледяными шипами на голове, клыками в пасти, могучими крыльями с зубчатой ледяной кромкой. Только хвост и грива оставались конскими, но невероятно длинными, струящимися, такими только следы заметать.
Придерживая девушку перед собой, Игинир чуть наклонился к горцу.
– Пару минут, Яррен, и мы будем на безопасном расстоянии, не достанут. Береги себя.
– Какая честь, обо мне сам Снежный принц беспокоится! – рассмеялся упрямец.
– Да сдался ты мне! – фыркнул кронпринц. – Вспомни о Рагаре, самоубийца!
– Вот именно. Это ты вспомни: каков учитель, таков и ученик. Отправляйся уже!
И младший лорд Белогорья, у которого инстинкт самосохранения, похоже, отсутствовал напрочь, бесцеремонно хлестнул боевой перчаткой дракона, нёсшего аж двух особ королевской крови.
Не ожидавший подобной жестокости скакун взвился как кошка, оттолкнувшись всеми четырьмя копытами, без разбега. Виолетта, удерживаемая одной рукой и не успевшая схватиться за луку седла, едва не выпала, взмахнула руками, судорожно цепляясь за плащ принца. А меховые рукавички упали с её рук и мгновенно исчезли в снежной круговерти.
И вместе с ними отцовское кольцо легко соскользнуло с замёрзших пальчиков, мелькнуло искоркой и кануло далеко позади.
Девушка в отчаянии оглянулась. Плотно прижавшись к державшему её всаднику, она развернула корпус так, чтобы смотреть из-за его плеча. Никогда младшая принцесса не боялась так, как сейчас, но отвернуться было ещё страшнее.
Игинир, отлетев от берега на значительное расстояние, перестал подгонять снежного дракона, и тот парил над землёй, позволяя видеть происходившее позади.
Тёмная мерзость, опускавшаяся на земли соседнего королевства, уже почти касалась бугристым брюхом верхушек огромных мачтовых сосен, а её отростки вытягивались в сторону замершего на обрыве смельчака-одиночки, словно принюхиваясь.
Внезапно Тьма бросила через пограничную реку уже не одно щупальце, а сразу десяток, направив их на крошечную фигурку. Горец взмахнул двумя руками, река с гулом освободилась от остатков льда, выгнула гребень, и перед Ярреном выросла слабо светившаяся зеленоватая стена воды, срезавшая чёрные щупальца как ножом.
– Он инсей! – вскрикнула Виолетта, содрогаясь от омерзения. Она прекрасно помнила, как однажды предавший короля казначей превратился в гадкое склизкое существо и бежал. Инсеи – враги короля Роберта, а значит, и её враги. – Это не магия Белых гор! И вы отобрали этого скользкого предателя в мою свиту, принц?!
– Яррен – полукровка, – отозвался Игинир. – Он такой же инсей, как и риэн. Более того, он сам по себе.
– Так не бывает! Он маг, и его пламя горит только в определённом очаге. Разве не так?
О магии принцесса имела весьма смутное представление, но королевская дочь не могла быть совсем уж невежественной, и кое-какие знания в её красивую головку вложили, хотя куда больше она почерпнула из дворцовых сплетен.
– Только не у этого парня. Я хорошо знал его учителя, присягу Яррен никогда не нарушит.
– Вы всё ещё верите в сказки? – фыркнула Летта, твёрдо решив избавиться от навязанного ей телохранителя.
И её желание осуществилось слишком быстро.
Огромный купол Тьмы содрогнулся, брызнув во все стороны удушающими клубами мрака, как вулканическим пеплом. Хоботы, пробующие землю королевства на вкус, стали бесчисленными, они вгрызались в почву, оплетали паутиной деревья, выдирали их с корнями.
Фигурку горца, которую и без того уже сложно было разглядеть на таком расстоянии, погребло шквалом Тьмы, как под могильным курганом.
Это была гибель. Окончательная гибель миллионов людей, населявших Гардарунт, гибель отца, сестёр, всех близких… И крик, застрявший в груди Виолетты и мешавший дышать, прорвался наконец:
– Не-е-ет!
– Тихо, тихо… – Игинир плотнее прижал к себе будущую мачеху, чтобы девушка не видела, как навсегда исчезает во мгле её родина и один из её телохранителей.
– Пустите! – бессильно дёрнулась она. Не на такой высоте сопротивляться.
Внезапно позади полыхнуло ярко, словно ударила молния. Игинир оглянулся и резко натянул поводья, снежный дракон заложил вираж, разворачиваясь на левое крыло.
Теперь и Виолетта увидела.
На далёком берегу угасала точка жемчужного пламени.
И словно отвечая этому угасающему зову, в узкой щели между Тьмой и землёй заметались ослепительные вспышки. Белые молнии взвивались, вгрызались в змеиное чрево, оттесняя врага. Донеслись глухие громовые раскаты.
А с обречённой земли королевства медленно, словно разбуженные семена, с ощутимым трудом поднимались ввысь тонкие огненные нити и спицами вонзались в нависшее чёрное брюхо Тьмы.
– Что это? – хрипло спросила Летта.
– Молитесь за вашего отца, принцесса, – вместо ответа попросил Игинир. – Молитесь за Роберта, мы подождём.
Снежные драконы замерли в воздухе, слабо шевеля крыльями. Никто не мог оторвать взгляд от зрелища далёкой битвы. С каждым мигом нарастал гул сражения, огненных нитей и молний становилось всё больше и больше, пока они не сплелись в сплошную сеть, окутанную бело-золотым маревом света.
И вдруг полыхнуло так, что глазам стало больно. Виолетте показалось, словно сквозь промерзшую почву проросло солнце и растеклось по земле сплошным огненно-золотым океаном.
И Тьма дрогнула, отхлынула, приподнялась необъятной тушей, подобрала свисающие бесчисленные щупы.
– Они отступают! – крикнул кто-то из северных магов. – Тёмные уходят! Такого ещё не было! Они уходят!
– И нам пора! – отозвался Игинир. – Вперёд!
– Стойте! – спохватилась принцесса, пытаясь повернуться и заглянуть ему в лицо. – Ещё ничего не закончилось! А Яррен? Разве вы его не подождёте?
– Похвальная забота для будущей императрицы, – процедил наследник. – Не волнуйтесь за вашего телохранителя. Если жив, догонит.
– А если он ранен?
– Я же сказал: если жив, догонит.
– Я не оставляю своих людей! – Летта уже забыла о здравой мысли не связываться с инсеем. – А если его убили? Надо хотя бы похоронить!
– Если он убит, тёмные его труп уже забрали и приспособили.