Ирмата Арьяр – Лорды гор. Любовь и корона (страница 11)

***

Яррен вошёл в небольшое и очень холодное полутёмное помещение без окон и почти без мебели. Поморгал, привыкая к скудному освещению. Источником света был сам кронпринц, полулежавший на софе, вытянув ноги и закрыв глаза.

С его распущенных волос, с длинных пальцев расслабленных рук и даже с кончиков пушистых, как у девушки, ресниц стекали сияющие радуги и устремлялись к круглому своду, где втягивались, как водоворот в воронку, в круглую отдушину, служившую когда-то дымоходом.

Завораживающее зрелище.

– Тебе уже донесли о приближении императора? – полюбопытствовал Яррен, усаживаясь в кресло у письменного стола, заваленного бумагами и ледяными шарами с запертыми в них вращающимися галактиками снежинок.

– Не совсем донесли, – усмехнулся кронпринц. – Я слышал твой разговор с Льеосом.

– Значит, ты в курсе, что он слуга двух господ.

– Во дворце все такие, я давно привык. – Игинир сбросил с рук последние змейки сияющих сполохов и открыл глаза. Они походили на чёрные бездны без единой звёздной искры.

– И миришься?

Наследник пожал плечами:

– Лучше хорошо знакомый враг, чем неизвестная тварь, от которой не знаешь что ожидать. Как будто ты не в курсе такой простой истины.

Яррен осуждающе покачал головой:

– Предпочитаю не держать врагов за спиной и тем более не доверять им своё оружие. Или ты забыл, что случилось с твоими старшими братьями?

– Не забыл. Двое погибли в бою с тёмными из-за нерадивости оруженосцев.

– Удобно, да? И никто не обвинит в покушении. Оруженосцев, полагаю, казнили. Зачем звал?

– Выпить не с кем.

– Враньё. У тебя есть Льеос и Кайш, пей с ними. Тем более что Кайша ты сам вытащил из какой-то дыры, и твой отец ещё не подобрал к нему ключ.

– Есть что-то, чего ты о нас не знаешь, фьерр Ирдари?

– Да полнó! К примеру, я не знаю, как становятся полноценными многоликими ласхами, если один из родителей – иного цвета маг, а ребёнок унаследовал его талант. Как твой отец пробудил в себе чистое синее пламя и стал многоликим? И сумел захватить трон, пока его братья грызлись между собой?

– Умеешь ты задавать смертельно опасные вопросы. Забудь. – Принц встал с софы, подошёл к столу и выудил из-под вороха бумаг два бокала. Наклонился, вытащил из-под столешницы пузатую бутылку с высоким горлышком и ловко выбил пробку.

– Шаунское? – то ли на глазок, то ли по разлившемуся густому запаху винограда определил Яррен. – Не буду. Да и твой отец вот-вот зайдёт с ноги, а мы тут от обязанностей отлыниваем.

Игинир дёрнул плечом и плеснул вино в один бокал.

– Как хочешь. Ты ведь не просто так наступил на свою знаменитую на весь континент гордость, Яррен, и согласился стать простым телохранителем у какой-то ничтожной равнинной принцессы?

– Не простым. Я выторговал себе ряд привилегий. Дипломатической неприкосновенностью вот обзавёлся. Прости, но верительные грамоты я вручу императору.

– Прощаю. Посол Белогорья? – оценивающе сощурился Игинир. – Когда это вы вернули себе суверенитет?

– Не посол. Что-то вроде консультанта при посольстве Гардарунта.

– Значит, атташе. Хороший ход. Но я жду ответа на вопрос.

– Э-э… на какой?

– Какова настоящая причина, почему ты здесь, Яррен фьерр Ирдари? И прежде чем ответить в твоём любимом стиле ни о чём, вспомни, что я у тебя тут единственный друг. Не за твои красивые инсейские глаза, а в память о моём любимом младшем брате, чьим учеником ты был. – Кронпринц отпил тягучее вино, пристально глядя поверх бокала.

– Понял, – вздохнул Яррен. – Да, я согласился не просто так. Мне поручено найти следы леди Хелины, если она бежала в Северную империю. У нас возникло подозрение, что император заманил её и держит в плену.

– Вряд ли. Я бы знал. Такую пленницу невозможно скрыть. А ещё?

– Ещё – уже без поручений, только моя инициатива. После того как я передам императору руку его невесты и получу доказательства, что брак консуммирован, я займусь поисками моего учителя. Уверен, он у Азархарта. А раз Тёмная страна не сменила место дислокации и всё ещё на западном побережье, формально я буду искать вашего брата в империи.

Игинир поставил бокал на стол. Уровень жидкости в нём не убавился, заметил полукровка.

– Я буду тебе благодарен, если ты станешь держать меня в курсе своих поисков, – сказал наследник. – Это касается и миледи Хелины, и моего брата. И я дам тебе все пропуска и подорожные грамоты, какие необходимы. О средствах тоже не беспокойся. Я знаю, что Рагар не может вернуться к жизни, пока его мёртвое тело в руках тёмных, и меня мучает это знание. Надеюсь, отец не задержится со свадьбой.

– Не знаю, не знаю… – Яррен, сцепив руки за спиной, обошёл вокруг стола и остановился у скопления мерцающих шаров. – Любопытная магия. И почему считается, что ласхи не владеют магией света?

– Здесь нет магии. Использована система зеркал и знание законов преломления света, – пояснил наследник, уютно расположившись на софе и закинув ногу на ногу. – Не отвлекайся. Отец всё ближе, чувствуешь, что температура воздуха упала?

– Как бы там наши девочки не замёрзли, – забеспокоился Яррен.

– Не волнуйся, я отправил к ним слуг из простых людей. Они принесут одеяла, жаровни и еду. Так какие у тебя опасения насчёт свадьбы? У тебя есть ещё третье задание, горец?

– Ты проницателен, а я не умею лгать, – усмехнулся Яррен с таким видом, словно только и ждал, чтобы его разоблачили. – Да, есть. Король Роберт поставил условие для передачи огненной магии: между супругами должна вспыхнуть искра любви.

Большие и выразительные глаза северянина, в которых теперь медленно вращались задумчивые звёздные галактики, стали ещё больше.

– Это невозможно! У императора давно уже лёд вместо сердца, это все знают. Заявить об этом вслух – даже не преступление против его чести, а простая констатация факта. Кроме того, в брачном договоре никаких условий нет.

– А ты перечитай. – Полукровка откинул со лба нависшую пшеничную прядь и задумчиво потеребил мочку уха. – Не понимаю, как Роберту удалось провернуть такую махинацию? Или твой отец отлично всё понял, но уверен, что сможет обмануть дар огня? Уж не угрожает ли моей временной госпоже опасность?

Игинир вскочил, прошёлся по комнате, сложив ладони за спиной. Яррен несколько секунд наблюдал за ним и горько вздохнул.

– Вы с Рагаром очень похожи, как ни странно. Не внешне, а внутренне. Учитель так же бегал, когда его что-то озадачивало.

Наследник остановился, удивлённо вскинул бровь:

– Не замечал. Ладно, я постараюсь выяснить, что задумал отец. Меня самого напрягает, с каким упорством он добивался руки одной из дочерей Роберта. И я не вижу, как можно примирить столь противоположные магии, как огненная и ледяная. Официальная версия – император как радетель за народное благо хочет вернуть тепло в южные области империи, где живут человеческие племена. Вернуть климат, который был на этих территориях до оккупации наших земель тёмными. Но что на самом деле у него на уме? Это невозможно узнать.

– Хорошо, узнать нельзя. А вычислить по косвенным шагам? Если он что-то готовит, должны быть следы. Любые. От физических до магических.

– Я занимаюсь этим, – кивнул наследник. На его руку скользнула радужная змейка и растеклась маревом по коже. Принц помолчал, к чему-то прислушиваясь, потом вскинул на собеседника пронзительный взгляд. – Яррен, пока мы можем говорить свободно, не вызывая подозрений, расскажи мне о втором ученике моего брата.

– О каком ученике? – недоумённо моргнули инсейские глаза цвета утреннего моря.

– О Лэйрине.

– Это имя носит наследник короля Роберта. При чём здесь мой учитель? Рамасха, клянусь святым Белогорьем, я не знаю никакого второго ученика Рагара. Даже если он был, мы с ним незнакомы.

В глазах принца исчезли галактики и воцарилась беспросветная ночь. Он медленно процедил, склонившись к лицу собеседника:

– Я осведомлён о твоей клятве Рагару никогда не лгать, даже под страхом смерти. Быстро же ты забываешь свои клятвы, инсей.

Яррен побледнел.

– Я не лгу.

– Значит, лгал Рагар, когда при мне говорил с тобой о своём втором ученике и просил тебя присмотреть за ним как старшего в ученичестве?

Полукровка сжал кулаки и весь стал походить на натянутый лук, такое напряжение излучала его фигура. А потом вдруг он расслабился, словно снятая с лука тетива, уселся на стул, оседлав его, как коня, и опустил сцепленные руки на спинку.

– Я понял, – сказал он. – Только одно объяснение может быть моей амнезии. Сейчас разберёмся в этой загадке, Рамасха. Прошу тебя быть свидетелем. – И он позвал тихим, но таким невероятным голосом, каким поднимают горы с морского дна: – Ирдан, внук Ирдана, явись!

Через несколько тягучих мгновений, едва Яррен набрал воздух в грудь, чтобы повторить зов, раздался дребезжащий от страха шёпот:

– Я з-з-здесь, потомок. Тише, прошу тебя, ты едва не разнёс мою душу на эфирные потоки.

– И надо было! Ты говорил, что отнял у меня лишь один миг воспоминаний. Ты лгал!

– Я… Так будет лучше для тебя.

– Я сам буду решать, что для меня лучше. Кто приказал тебе изъять у меня память о втором ученике Рагара?

Молчание.

– Ир-р-рдан, – прорычал Яррен. – Я клянусь при свидетеле, что сделаю всё, чтобы лишить тебя посмертия!