Ирма Искра – Соблазн для вожака (страница 10)

– Нет. Это мое условие.

– Смотри-ка на него! – гулко хохотнул ректор. – Он еще ставит условия!

– Вряд ли вы захотите, чтобы я подал протест и жалобу на куратора Риайна, – вожак растянул губы в улыбке.

– Ну, жалобой меня не напугать, а твой протест – как комариный писк. Но я сегодня добр и благодушен, как видишь. Так и быть, пусть мрийта Гвен проживает в твоей семерке, если сама захочет. Кстати, хочу взглянуть на эту деву.

– Девушка не выходила из комнаты, она здесь, жива и невредима, сидит в шкафу. Это добровольное заточение, я ей не приказывал. – Вожак, не поворачивая головы, вполголоса приказал: – Выходи, Гвен.

Как! Как он узнал? Я даже почти не дышала!

Разумеется, убежище я не покинула. Прикинулась тряпочкой.

– Гвен, хватит подслушивать! – устало повторил Арен. – И хватит мять мою одежду, замучаешься гладить! Особенно, мою парадную форму. Мне не в чем будет идти к императору на прием. Не к Мариэль же мне обращаться!

– Почему бы и не к ней? – проворчала я, вылезая из шкафа. – Пусть еще простыню с нашей кровати постирает и погладит, она ее пометила своим суккубьим задом. Здрасьте, господин ректор!

Подняв бровь, главный оборотень академии скептически разглядывал меня с ног до головы и обратно.

Да, выглядела я эффектно, не поспоришь.

– Арен, где-то я видел такой аксельбант. По-моему, как раз на твоей парадной форме, – хмыкнул боевик.

И тут я с ужасом осознала, что теплая и мягкая куртка, в которую я заворачивалась как в одеяло, оказалась шикарным парадным мундиром тхета. И два золотых шнура оторвались. Да еще и разлохматились на конце в львиную кисточку, и теперь испорченный аксельбант починке не подлежит.

Арен что-то простонал, схватившись за голову. А ректор неожиданно расхохотался.

– Наконец-то! – хохотал он, утирая слезу. – Наконец нашлась мрийта тебе под стать, Арен! Бешеный и Сумасшедшая! Идеально!

Ну всё, у меня появилась кличка. Сумасшедшая мрийта.

А для своих я стану Сумасшедшая принцесса.

Эволюционирую. Для первой сестры Чен, чопорной как накрахмаленный воротничок, я была в детстве просто Дурочка. Она называла меня так, ласково улыбаясь, но это была ласка ядовитого шипа, спрятанного в кисточке хвоста мантикоры.

– Ну, удачи с приборкой и расселением, мрийта Гвен. Когда парни выделят тебе и подругам комнату, придешь к коменданту за постельным и прочим, у вас будет все свое, в отличие от остальных. Конечно, если ты хочешь остаться здесь. – Оборотень красноречиво посмотрел на шкаф, из которого вывалилась половина одежды, когда я выбиралась.

Я кивнула:

– Пожалуй, пока останусь, господин ректор.

– Ну смотри, если что, можем тебя переселить до окончания срока… кхм… воздержания.

Ректор, прощаясь, хлопнул боевика по плечу и направился к выходу. А проходя мимо расколотой двери, приподнял ее, хлопнул по створке так же небрежно и… полотно стало целым.

Оборотень аккуратно прикрыл ее за собой.

Глава 14

Арен стоял, отвернувшись к окну, засунув руки в карманы, и молчал, даже не смотрел на меня. Я начала собирать измятую и кое-где порванную одежду, сортировать на четыре стопки и вздыхать.

Я снова вздохнула, уложив потрепанный мундир в самую большую стопку его испорченной одежды.

– Прекрати вздыхать, нервирует! – процедил вожак.

Ну наконец сдался! – обрадовалась я. И тут же повернулась к тхету, теребя в руках злосчастный, окончательно оторвавшийся аксельбант.

– Неужели ты готов отказаться от соревнований и понизить рейтинг семерки? Это снизит итоговые баллы.

– Ты могла бы пожить эту неделю в общежитии для служащих академии. Почему ты согласилась остаться? – Он опять не ответил.

И правильно сделал, потому что мой вопрос был идиотским. Конечно, готов, раз заявил об этом. Хорошо, что ректор передумал!

– Я не чувствовала бы там себя в безопасности. А здесь… я со всеми уже познакомилась. И даже через неделю останусь… наверное. Но только в том случае, если меня не принудят к сексу.

Он тихо рассмеялся.

– Принудят? Мрийта, это твоя обязанность. Ты добровольно подписала контракт.

– Да. Но его кто-нибудь из боевиков читал? Там ничего не говорится именно о сексе!

– Не говорится, конечно. Это неприлично в официальном документе, – снова улыбнулся тхет. – Более того, неофициальный Кодекс Тхет запрещает насилие над девушками. Мои парни тебя провоцировали, пугали, но никто не стал бы тебя брать силой. Это недостойно воина тхет. Но видишь ли, ты тоже невнимательно читала свой контракт, где четко обозначена твоя задача. Все иное, кроме секса, просто недостаточно для ее исполнения, мрийта. Скажи, тебе хотя бы немного объяснили, в чем она заключается?

Конечно. Только объясняли не комиссия с куратором на приеме и осмотре, а разведчицы клана.

Мрийты снимают излишки темной энергии. Мрийты необходимы Зверям императора на этапе обучения, пока они не женаты, пока их нагрузки чрезмерны, чтобы растущий магически и физически зверь не поглотил человека. Тхеты обучаются до тех пор, пока окончательно не установят власть над своим зверем.

Если не будет «боевых подруг», Зверям императора сорвет крышу, и они пойдут насиловать и убивать всех подряд. Такое уже было в истории, пока Школа Тхет не начала заключать контракты с «добровольными подругами».

Если же боевику и мрийта не помогает, и его зверь поглощает человека, то участь оборотня предрешена. Как бы ни был он силен и талантлив, его убьют.

Обычно это делается здесь же, в школе. В исключительных случаях неудачника забирает и устраняет его же семья.

Говорили, в некоторых случаях, когда тхет остается единственным наследником рода, его сажают на цепи и используют как осеменителя, чтобы получить потомство. Но оно все равно будет нестабильное.

И, учитывая все, что мне известно от разведчиц клана, кличка Бешеный должна насторожить.

И то, что семерка безоговорочно уступила ему меня в единоличное пользование.

Значит, они обеспокоены, что зверь может победить Арена.

Знать бы еще, кто его зверь.

Пока я припоминала донесения, Арен подошел, взял меня за плечи и усадил в кресло, сбросив с них свою разложенную по стопкам одежду. Сам сел на подоконник и начал перебирать мои растрепавшиеся косы, расчесывая пряди пальцами.

– Скажи, тебе дали кличку Бешеный из-за того, что твой зверь слишком силен, и ты… нестабилен?

– У тебя изумительные волосы, мрийта. – Он не ответил, по своей безумно раздражающей привычке. – Они успокаивают, как созерцание реки. Темной подземной реки в глубине пещеры, куда в тонкую щель падает единственный солнечный луч.

Да он поэт!

– А что случается с мрийтой, если она не сможет удержать зверя?

– Зверь ее разорвет, если она не успеет убежать или защититься. Обычно не успевает и становится его первой жертвой.

Не потому ли умерла сестра Юй Роу? Надо узнать, кто из боевиков сорвался неделю назад. Даже если он уже умерщвлен, надо узнать каждый шаг Роу в Школе тхет.

– И часто такое случается?

Он помедлил, прежде чем ответить. Словно что-то решал про себя. Качнул головой:

– Нет. Проверка ежедневная, отсев происходит еженедельно по результатам. Раз в месяц – состязания на пределе сил. Это самая серьезная проверка боевых навыков и контроля в экстремальных условиях. Если есть угроза, зверя намертво блокируют, боевика лишают звания тхета и сдают властям. Оборотень становится обычным человеком, но ему светит пожизненное наблюдение. Как видишь, Школа Тхет старается не допускать трагедий.

Плохо старается.

Ищем дальше. Нельзя проявлять чрезмерное любопытство. Роу уже поплатилась.

– Раз ты все еще командир, твоя семерка уверена в твоей стабильности, – пришла я к выводу.

Руки, ласкавшие мои волосы, замерли. Горячие пальцы скользнули по щеке, обрисовали овал лица и подняли за подбородок, развернув к мужчине. Арен вгляделся в мои глаза и… прикоснулся губами ко лбу. Легко. Холодно. Как дуновение сквозняка. Отстранился.

– Я рад, что не ошибся в тебе, мрийта.

Я вздохнула про себя: он перестал называть меня «сладкая»! Даже сейчас не назвал. Почему мне так… обидно?

Не я ли возмущалась этим дурацким прозвищем? А теперь досадую, мне его не хватает. Какая непоследовательность!

Вожак отошел к рабочему столу, выдвинул ящик и достал бумажный, но увесистый сверток. Подбросил на ладони. И пояснил: