Ирма Хан – Все дороги ведут к Елке (страница 24)
Гриша быстро вынул из сумки то, что она просила. Подал ей нож. Остальное положил на пол.
- А что со свечами?
- Зажги...
- Нет подсвечников... - растерялся он.
- Да хоть ... в стаканы...
Пока Огарёв расставлял зажжённые свечи в стаканы и кружки, Ёлка провела ножом вокруг себя, едва касаясь лезвием пола.
- Сколько свечей зажигать?
- Все, что есть. – Дыхание у неё стало восстанавливаться. Морщась от боли, она пододвинула к себе кожаный футляр и шкатулку, из которой высыпала прямо на пол какие-то пузырьки, коробочки, колокольчики, обмылки... Открыла футляр и в тот же миг снова вскрикнула, схватившись за живот. Превозмогая боль, она надела на шею монисто, которое извлекла из футляра, взяла обмылок и, стоя на коленях, уже им нарисовала круг.
- Свечу... пожалуйста...
- Любую?
- Нет. Надо вон ту, толстую... фиолетовую...
Гриша подал ей свечу в стакане. Он был напуган тем, что происходило с Ёлкой, и никак не мог понять, почему она не хочет вызвать врача.
- Леночка! Чем я могу помочь тебе? Что сделать?
- Просто не мешай... – она слабо улыбнулась. – Теперь я справлюсь...
Одной рукой она стала быстро-быстро водить свечёй над головой. Другой вынула из футляра и положила перед собой небольшой предмет продолговатой формы, завёрнутый в зелёный шёлк. Встала на колени перед ним. Поставила на пол свечу. Взяла нож и резко полосонула себя по ребру левой ладони. Кровь стала капать на непонятный предмет и капли тут же исчезали, словно их кто-то слизывал языком. Гриша с замиранием сердца смотрел на происходящее. «Средневековье какое-то» - мысленно ужаснулся он. Ёлка, нашёптывая какие-то непонятные слова, водила пальцами над раной и она тут же затянулась. Потом поднялась с колен. Протянула руки к Луне, которая заглядывала в окно, и Грише показалось, что она словно воспарила над полом и встала на лунную дорожку. Он закрыл глаза и помотал головой. Когда открыл, то увидел, что Ёлка посыпает пол вокруг себя каким-то порошком. Потом она взяла маленький пузырёк и стала наносить жидкость из него себе на шею, грудь и живот. Опустилась на колени и несколько капель из пузырька капнула на предмет, лежащий на полу. Опять заговорила на непонятном языке. Казалось, что она разговаривает с этим предметом. Ёлка взяла нож и несколько раз взмахнула им, словно наносила удары невидимому противнику. И вдруг в этот самый момент, как по команде, затрещали все свечи! Впечатление было такое, словно взрываются новогодние петарды. Потом она положила нож под этот продолговатый предмет, снова капнула на него жидкость уже из другого пузырька. Оставаясь на коленях, она зазвонила в маленькие колокольчики. Медленно встала, не переставая звонить, и закружилась в замысловатом танце, тихо напевая только ей понятные слова. Глаза её были закрыты, руки то опускались, то поднимались. Движения были плавными и мягкими. Колокольчики звучали нежно и мелодично. Теперь Гриша смотрел на неё, затаив дыхание. Смотрел без страха и волнения, а с восторгом. Это было потрясающе красивое зрелище: танцующая обнажённая женщина с распущенными по плечам волосами медленно двигалась в лунном свете в такт только одной ей известной мелодии! Монисто на шее издавали нежный звон, который сливался со звоном колокольчиков. Ёлка закончила свой танец и опустилась на колени. Взяла в руки предмет, что-то быстро проговорила над ним и обмотала его вместе с ножом чем-то непонятным, шуршащим. Снова посыпала его порошком и убрала обратно в кожаный футляр. Потом, обессиленная, тяжело дыша, она легла на пол. Закрыла глаза. Гриша подошёл к ней и опустился рядом на колени. Она приоткрыла глаза. Посмотрела на него. Слабо улыбнулась:
- Напугала тебя, милый?
В лунном свете лицо её блестело от пота.
- Что это было? Можешь объяснить?
- Могу. Меня сейчас чуть не убили.
часть 3 глава 8 продолжение
- Кто?
- Кто-то из наших. Очень сильный обряд. Старинный. Его мало кто знает.
Гриша приподнял её за плечи:
- Отнести тебя в комнату?
- Нет. Помоги до ванны добраться...
Огарёв взял её на руки и отнёс в ванную комнату. Включил душ:
- И часто так тебя... убивают?
- Веришь, за всё время, что практикую – первый раз.
- И кому ты так насолила?
- Пока не знаю... Вроде, дорогу никому не перешла... Работали на кладбище, с кладбищенскими Духами... Таких специалистов у нас в городе мало. В прямом смысле, по пальцам можно пересчитать... Гриша, - она коснулась его рукой, - извини, но... можно мне кофе?
- Конечно, милая! Ты ещё спрашиваешь!
Гриша подал её полотенце и поспешил на кухню.
- А коньяк есть? Или водка? – Ёлка, обмотанная полотенцем, присела на стул. Её била крупная дрожь.
- Да, сейчас принесу. Там... в комнате... - Он включил кофеварку и быстро прошёл в комнату. В баре стояли початые бутылки коньяка и водки. Прихватив и то, и другое он вернулся на кухню.
- Ты вся дрожишь. Замёрзла?
- Нет. Это выход.
- Какой ещё выход?
- Это термин у нас такой... Когда напряжение спадает, начинает поколачивать. Так бывает после нервного или физического напряжения, а у меня и то, и другое...
- Давай я принесу тебе что-нибудь тёплое... полотенце тут не спасает... – Гриша снова ушёл в комнату. Вернулся с большим пушистым пледом в руках.
- Вставай. – Ёлка послушно встала. Он снял с неё влажное полотенце и укутал её пледом таким образом, что бы руки были свободны. Посадил на стул.
- А что это такое? – и он дотронулся рукой до монисто.
- Это защитный амулет. Видишь, тут когти и зубы волка вместе с серебряными украшениями? Волк – моё тотемное животное. Он всегда рядом. Готов поспешить на помощь и защитить в любой момент, стоит мне только попросить его об этом.
- Что выпьешь? – кивнул на бутылки.
- Коньяк. А кофе можно с молоком? Есть молоко?
- Сливки есть. Устроит?
- Конечно.
Гриша приготовил ей кофе в большой чашке и стал наливать коньяк в пузатый бокал. Ёлка вдруг хихикнула.
- Ты что?
- Представила, как в моём кафе обнажённый бармен наливает спиртное в бокалы, - уже в голос смеялась она. – Кстати, а это идея! Очень хороший рекламный ход. Думаю, надо устроить что-то типа: «Сегодня вход только для дам» и отбоя от женщин не будет.
- Это шовинизм! – возмутился Огарёв, протягивая ей янтарный напиток. – Тогда обязательно должен быть день «Только для джентльменов».
- Согласна. Я возьму это на заметку. Хотя... Боюсь, ревнивые мужья и жёны могут побить не только стёкла в кафе, но и бармена с барменшей! – сказала она и снова рассмеялась.
- Тебя смущает мой вид?
- Нисколько, - промурлыкала Ёлка, томно поглядывая на Гришу и медленно потягивая коньяк. – Наоборот. Он доставляет мне эстетическое наслаждение. У тебя великолепная фигура. И мне очень нравится на тебя смотреть.
- Тогда я, пожалуй, не буду одеваться. Доставлю тебе эстетическое наслаждение. Но!.. Если ты и дальше будешь так смотреть на меня, то я за себя не отвечаю... – С этими словами Гриша наклонился к ней и поцеловал в губы.
- А коньячку? – спросила Ёлка после поцелуя.
- Пожалуй, выпью, - согласно кивнул он. – Не каждый день можно увидеть такое представление. Думал, такое только в кино показывают. А я и не знал, что у тебя, оказывается, очень опасная профессия.
Ведьма пожала плечами.
- Не опаснее, чем у большинства людей. Нынче опасна даже такая мирная профессия, как учитель. Кстати, вместо того, что бы наказывать учителей, лучше бы занялись великовозрастными балбесами да их непутёвыми родителями. А то взяли моду всё на школу списывать, словно дома их воспитывать не должны!
- Ты не переводи разговор. Мне кажется, тебе надо оставить твою работу, раз ты находишься под угрозой смерти.
У Ёлки брови поползли вверх:
- Чтоооо? Гриша, да я люблю свою работу. Я её обожаю! Между прочим, лётчики и стюардессы тоже рискуют своей жизнью. И капитаны кораблей со всей командой. И водители. Только никто из них свою работу не оставляет.
- Вот знаешь, милая, лётчики меня в самый последний момент интересуют! Я не хочу, что бы ты подвергала свою жизнь опасности.
часть 3 глава 8 продолжение
- Во-первых, на меня, действительно, напали впервые, а во-вторых... ты не представляешь, какое это счастье знать, что одинокие люди встречают свою половинку и становятся одним целым после проведённого обряда. Или человек, стоявший на пороге смерти, выздоравливает, и дети не становятся сиротами. Или, наоборот, матери не теряют детей. И это благодаря моей работе, между прочим. Ты не подумай, это не гордыня. Это – искренняя радость от того, что я могу быть полезна людям, и их жизнь после общения со мной становится лучше. Знаешь, как приятно осознавать, что кто-то стал счастливей?
- Ну, хорошо. Убедила. А ты сможешь потом узнать, кто на тебя напал? – Гриша налил себе коньяк и сел напротив неё.