Ирма Хан – Стражница Славтушэни (страница 43)

- А дети? Почему у вас детей нет? Или есть?

- Как выяснилось в процессе нашей семейной жизни, Юля детей не хотела, и рожать не собиралась вовсе. У нас первый конфликт из-за этого и произошёл: она  втихоря от меня аборт сделала, я даже не знал, что она беремена.

- Ты очень детей хотел?

- Дело не в том, хотел или нет, но в известность она меня должна была поставить! Такое решение обычно двое принимают.

- Но если она не хотела, то вряд ли бы ты уговорил её оставить ребёнка.

- Скорее всего, она бы сделала всё по-своему. А сейчас я даже рад, что всё так случилось. Я бы не смог её с малышом оставить.

- А Коля?  Почему он не женат до сих пор?

- У Коли беда случилась. У него жена с сыном под машиной погибли восемь лет назад. Он тогда чуть руки на себя не наложил. Наташу любил очень. Веришь, мы с Мариной и Женей первый месяц после похорон даже ночевали у него по очереди. Если с Ирой этой у него получится, так вся его семья рада будет.

- А Марина и Женя, это?..

- Его сестра и его зять. Так, кажется, мужа сестры называют? Жаль, тогда ещё с нами в звене не было Марата и Балу.

- А они кто? Ваши друзья?

- И сослуживцы, и друзья. Даже разница в возврасте не помеха.

- Они младше?

- Марату 32, а Балу совсем молодой – 28.Он такой, знаешь, шалопаистый на вид, но шесть лет назад, будучи ещё совсем мальчишкой, Колину пулю на себя взял. Он безбашенный, конечно, вечно на рожон лезет, но преданей друга трудно найти. А ты и в нашем мире шаманишь?

- Хочешь, что б я рассказала про себя? – Алексей кивнул.

- Боюсь, разочарую...

- Почему? Из-за того, что магией занимаешься, точно не разочаруюсь.

- Нет, не поэтому. Я ведь старше тебя намного...

- Старше!? - Алексей даже присвистнул. – Я думал, года на два младше, ну, в крайнем случае, ровесники...

- Мне сорок пять, Алёша. И дети у меня вряд ли будут. Но одно я тебе пообещать могу: если забеременею, то скажу тебе обязательно и ребёнка оставлю. Хотя специально для этого ничего делать не буду.

Она поцеловала Алексея, и он тут же ответил ей на поцелуй. Рука его скользнула по телу Татьяны, чуть задержалась, поглаживая живот, и уже  потянулась к сосредоточию её женственности, но тут Таня как-то так повернулась, что Алексей оказался на спине, а она склонилась над ним:

- Нет, нет,  милый, теперь моя очередь...

Она поцеловала его в шею, спустилась к груди. То нежно проводя языком по коже, то слегка прикусывая её,  опускалась всё ниже и ниже, задержалась у живота, потёрлась об него грудью и стала скользить языком дальше.

Глава 8 часть 16

Она провела языком по чувствительной коже паха, из его горла вырвался стон, хриплый от чрезмерного желания. Она чуть приподнялась и встала над ним таким образом, что её налитая  грудь заскользила по его упругой плоти. Набухшие соски лёгким прикосновением  к нежной коже заставляли его тело дрожать в томительном ожидании продолжения поцелуев. Когда же её жаркие губы обхватили его  дрожащую от возбуждения плоть,  а бархатный язык заскользил вверх-вниз, то теперь уже он изогнулся, что бы плотне прижаться к её губам. И теперь уже его руки сжимали простыни. Открытым ртом он хватал воздух, словно ему его не хватало. Изнемогая от страсти, Алексей простонал:

- Тата... Тата, пожалуйста... Иди ко мне... Так не хочу, тебя хочу... – он приподнял её, и она оказалась сидящей на его бёдрах, но при этом не торопилась соединиться с ним. Своим набухшим бугорком она стала медленно скользить по его возбуждённой плоти, доставляя ему ничуть не меньше удовольствия, чем поцелуями. Сладострастие разливалось по его телу.

- Татка... Милая... Пусти меня в себя, иначе я просто взорвусь...

Она наклонилась к его губам и прошептала, целуя:

- Как скажешь, любимый муж... - с этими словами взяла его член и стала очень медленно допускать его в себя, доводя таким образом своего мужчину до полного любовного эскстаза. Медленно двигая бёдрами, она откинулась назад, позволяя ему видеть себя всю. Алексей протянул руку и коснулся пальцами её нежного бутона. Слегка нажал, потом отпустил и так продолжал до тех пор, пока она  не застонала и не начала  двигаться быстрее. Тогда он взял её за бёдра, и стал погружаться в неё на всю возможную глубину. Горячие конвульсии пронзили её тело, она с силой сжала его руки и почти задыхаясь, простонала его имя. Тело Алексея содрогнулось, и он со стоном излился в горячую глубину своей любимой. Приподняв её за бёдра, положил на спину и стал целовать грудь.

- Да Вы ненасытны, офицер, - промурлыкала Тата.

- Это точно. Никак тобой насытиться не могу. Я хочу тебя сразу, как только покидаю твоё уютное гнёздышко. Ты, часом, не приворожила меня, милая шаманка?

- Я такими глупостями не занимаюсь. Считаю, что сама по себе хороша настолько, что и без приворотов обойдусь. Кстати, мало кто знает, что приворот приводит к пьянству, импотенции, а иногда и к смерти. Ты же не думаешь, что я желаю зла своему любимому мужчине?

Таня приподнялась на локте, нежно погладила его по щеке, провела пальцем по губам:

- Алёша, я должна тебе кое-что сказать...

- Твой тон пугает меня, Тата. Что случилось?

- Боюсь, нам придётся расстаться.

- Что!? - Алексей стремительно сел на кровати. – Почему?

- Потому, что послезавтра ты вернёшься в наш мир один. Я должна задержаться тут ещё на некоторое время. Славтушэни грозит опасность.

- А ты здесь причём?

- Понимаешь, я не только шаманка, не только Стражница, я ещё и частичка этого мира. Пусть маленькая, но частичка. И так получается, что опасность грозит и моему миру тоже... Пусть я не жила тут никогда, но силу я имею благодаря Славтушэни, и корни мои здесь. Я не могу позволить погибнуть всем этим людям. На кон поставлен целый мир, Алёша.

- То есть, здесь возможна война, я правильно понял? – Таня кивнула.

– И без тебя война может быть проиграна? – Она кивнула опять.

- То есть ты предлагаешь мне, боевому офицеру, бросить свою любимую женщину во время боевых действий? В тот самый момент,  когда твоей жизни будет  угрожать опасность, я, по-твоему, должен оставаться в стороне и отправиться в мир, где мне ничего не грозит? Тата, ты за кого меня принимаешь? За подлеца? За труса? – Его голос зазвучал на повышеных тонах.

- Но это не твоя война... Не твой мир...

- Всё, что связано с тобой - война это или морская прогулка - имеет ко мне непосредственное отношение в любом мире, запомни это! – Гневно сказал Алексей,  глядя ей в глаза. Тата не ожидала от него такого напора.

- Алёша, я думала..., - растеряно начала она, но он не дал ей договорить.

– Ты не можешь принимать решение за меня в таком серьёзном вопросе. В этой Славтушэни вашей чёрте что творится! И ты думаешь, я оставлю тебя на растерзание вашим колдунам!? Ну, допустим, в магии я прафан, но война - это стратегия, и в ней-то я поднатаскался, будь уверена. К тому же на войне могут быть использованы не только ваши шаманские штучки, а вполне себе боевые действия. – Он говорил резким тоном, не терпящим возражений. Потом погладил её по щеке и уже более мягко добавил:

-  Татка, пойми - ты не только частичка этого мира, ты ещё и моя частичка. Разве могу я допустить, что б с тобой что-то случилось? Разве я могу оставить тебя в трудный момент?

- Прости, - Таня обняла его за шею, - я слишком долго жила одна и привыкла сама принимать решения и полагаться только на себя. – Она поцеловала Алексея.

- И как долго ты полагалась только на себя?

- Десять лет.

- Ты в разводе?

- Я вдова. Мой муж был милиционером и погиб при задержании опасного преступника. Я осталась с сыном-подростком на руках... Конечно, родители помогали... У меня чудесные родители, они тебе понравятся.

- Ну, думаю, с прапорщиком я легко найду общий язык. А ты отвыкай, пожалуйста, полагаться только на себя. Теперь у тебя есть я, и полагаться ты будешь на меня.

- Слушаюсь, герр офицер!

- Значит, уже вчера ты знала, что останешься?..

- Нет. Я обещала Лекбушу подумать. Насильно меня здесь никто не оставит. В Славтушэни незыблем закон воли свободного человека.

- Что это означает?

- Воля свободного человека священна и никому не позволено нарушать её. Если я изъявлю волю уйти, меня не смогут задержать.

- Тогда, знаешь что?..  – Взгляд у Алексея стал жёстким. Он потёр рукой висок, обдумывая что-то. - Ты сможешь сделать так, что б все решили, что мы уходим, а мы останемся, но только об этом никто, слышишь, никто не должен знать?

- Даже Лекбуш?

- Да.

- Могу. Я скажу, что мы уходим, мы пойдём к порталу, а там я сделаю нас невидимками - это простое заклятье - и мы вернёмся, никем не замеченые. Но почему никто не должен знать?

- Мне кажется, у вас тут засланый казачок. Ну, свой среди чужих.

- Да я поняла, Алёша. Только вернуться нам надо будет к кому-то. Мы же не сможем скрываться до тех пор, пока на Славтушэнь нападут.