Ирма Хан – Стражница Славтушэни (страница 37)

- Через два дня. А если точнее, то утром послезавтра. Слушай, ты меня немного расстроила с этим волком... Я бы хотел тебе много чего рассказать, но вот Ксей... Ему будет не интересно тут с нами... Мы говорим непонятные ему вещи на непонятном языке.

-  У вас там дом для новобрачных строят. Надо отправить Ксея в помощь строителям. Как думаешь? Он поработает, а мы все обсудим и обдумаем.

- Он умеет строить? Он же воин.

- Лекбуш, в нашем мире мужчины деляться на тех, кто умеет всё и на тех, кто не умеет ничего. Мой муж относится к первым.

- А он не будет против?

Таня повернулась к Алексею, который  прислушивался к разговору и внимательно смотрел на Тату в ожидании перевода беседы. Ведь говорили про него.

- Ты сможешь помочь в строительстве дома для сестры Шэтуола?

- Конечно. Одна проблема... Я не знаю языка. Как мы поймём друг друга?

- Это не проблема, милый.

- Вы хотите побыть наедине?

- Дело не в этом. Ты нам не мешаешь, но  тебе же самому не интересно тут с нами. Мы говорим на чужом языке, о своих делах... Ты ощущаешь себя лишним, так?

- Есть немного.

- А там ты будешь полезен. И потом, язык жестов никто не отменял. Так ты согласен?

- Как скажешь, жена моя.

- Я смотрю, тебе очень понравилось называть меня женой, - улыбнулась Таня.

- Ну, во-первых, не я это начал, а во-вторых, я хочу, что б ты привыкала к тому, что ты моя жена.

Таня, вставая, повернулась к Лекбушу:

- Я провожу Ксея и вернусь. - Она повернулась к Алексею:

- Пойдём, я тебя провожу. Или ты хочешь чаю с пирогами?

- Если честно, то я объелся. Шатуся положила мне мяса от души. Вот воды бы я выпил.

Таня попросила Шатусю принести воды, но она принесла ещё и компот из черники и малины. Алексей выбрал компот и с удовольствием выпил большую керамическую кружку ароматной жидкости.

-Пойдём, - Таня взяла его за руку. – Я сейчас вернусь, я быстро, - улыбнулась она Лекбушу.

Глава 8 часть 6

Они вышли из дома и, пройдя через редкий лесок, направились по знакомой уже дороге к строящемуся дому.

- Не возражаешь, если я при них буду называть тебя Ксеем?

- С условием, что наедине я буду Алёшенька.

- А ты для меня всегда Алёшенька, - она улыбнулась.

- Когда мы сможем вернуться? Ты узнала, как можно открыть портал?

- Послезавтра утром мы будем в нашем мире.

- А как же наши ребята? Они там, наверно, с ума сойдут за эти два дня! Раньше никак нельзя?

- К сожаленью, насколько я могу знать, шаманы портал не открывают. Мы ничего не можем изменить. Портал – это, как закон природы, как дождь или снег. Как бы ты не хотел, но отменить их невозможно. Ну, вот как у нас Пасху каждый год высчитывают, так и открытие потала... Давай принимать ситуацию такой, какая она есть.

- Да? А я слышал, что якутские шаманы могут вызывать или останавливать дождь.

- Могут, но только в том случае, если договорятся с Духами. Когда Духи против, то все уговоры безполезны.

- Тата, то, что твоя прабабка шаманка и родилась здесь, я понял, но как она оказалась у нас?

- Она полюбила парня из нашего мира, моего прадеда. Он заблудился в лесу и оказался в Славтушени в момент открытия портала. Он тоже её полюбил и они ушли к нам, потому что прадед не захотел тут остаться.

- И её отпустили?

- Почему нет? В этом мире воля свободного человека нерушима. Её дочь, моя бабушка, силы не имела, а когда рожала мою маму, то умерла. По непонятным законам природы на моей маме сила тоже отдохнула, зато у меня этой силы за двох.

- А как ты обэтом узнала? Ну, то, что сила есть.

- Вот так! – Таня остановилась и  протянула Алексею левую руку ладонью вверх. - Смотри.

Он взял её руку и стал внимательно разглядывать, как тогда Шэтуол и Лекбуш. Он увидел, что линии руки расположены как-то странно, а приглядевшись, с удивлением понял, что это рисунок, на котором  чётко просматривался глаз со зрачком, роговицей, веком и даже ресницами.

- Ого! Это не обман зрения?

- Нет, это знак шаманов Славтушэни. Помнишь, как в песне у группы «Пикник»:

«На ладонях у него

Нарисованы глаза»?

- Есть ещё один, я тебе потом покажу.

Они подошли к стройке и Таня, увидев Шэтуола, окликнула его. Он поспешил к ним с радостной улыбкой.

- Вы к нам на экскурсию?

- Нет, я подмогу вам привела.

- Твой муж умеет строить дома? – Не столько удивился, сколько восхитился тот.

- Умеет. Я думаю, вы найдёте общий язык?

- Да, не волнуйся.

- Как скоро вы закончите? Вечер уже.

- Ещё часа два поработаем. Как начнёт темнеть, Ксей сразу может идти домой. Или вы ещё у Лекбуша?

- Пока Ксей будет вам помогать, Лекбуш мне дом покажет, в котором мы пару дней поживём. У вас принято целовать своих мужей при посторонних? – Шэтуол кивнул с улыбкой. Таня поцеловала Алексея в щёку со словами:

- Через пару часов я за тобой зайду.

- Татка, да я сам дойду, не маленький. Тут идти всего ничего. А как долго работать будем?

- От КПП и до самого вечера.

- Знаешь этот анекдот?

- Конечно! Я ведь дочь прапорщика, - она погладила Алексея по плечу, - удачи, мой хороший.

Глава 8 часть 7

Татьяна слегка поклонилась Шэтуолу, он ответил ей более низким поклоном и она пошла обратно к дому. Странное ощущение было у неё на душе. Ей было очень легко в этом мире. Казалось, если она раскинет руки, то полетит, такая лёгкость была в ней. Она шла, неторопясь, прислушиваясь к этим странным, но в тоже время, таким милым ощущениям. Таня свернула с одной улицы и пошла по другой, той, которая вела к началу леса и дому Лекбуша. Когда она вошла в редкий лесок и уже увидела его дом, кто-то её окликнул. Она остановилась, оглядываясь по сторонам. Из-за густо цветущего ярко-голубыми цветами куста вышел Сэтуэл и остановился в нескольких шагах от неё. В Славтушэни все мужчины были по- своему хороши, но Сэтуэл был действительно красив. Замшевые светло-коричневые брюки  плотно облегали стройные длинные ноги, а широкий брючный ремень подчёркивал узкую талию. Ему очень шли длинные светлые волосы цвета спелой пшеницы. Он стоял в расскованной позе, словно позволял Тане оценить всю его красоту, но без какого-либо самодовольства. Это выходило у него вполне естественно. Татьяна действительно залюбовалась им, но не как мужчиной, а как каким-то произведением искусства. Он напоминал ей  «Давида»  Микеланджело. Его красота не вызывала в ней не любви, не желания. Отсутствовала в нём харизма, что ли. В то время как от одного взгляда на Алексея сердце её наполнялось нежностью, и билось чаще, и дыхание становилось прирывистым, и хотелось прижаться к его груди, что б услышать стук его сердца, и в низу живота начанало тянуть. Ничего подобного к Сэтуэлу она не испытывала.

- Фатуэла, - он, дав ей насмотреться на себя, подошёл так близко, что она ощутила лёгкий цветочный запах от его волос, - ты самая прекрасная женщина из всех, что я встречал. Ты такая нежная. Тебя хочется обнять или хотя бы прикоснуться к тебе. Он протянул руку и дотронулся до её щеки. Таня отступила на шаг.

- Сэтуэл, не стоит этого делать. Вряд ли это понравится моему мужу.

- А тебе?

- Мне тоже не доставляет удовольствие, когда ко мне прикасается чужой мужчина.