Ирма Хан – Охотницы за сардиями или "Люди в чёрном" отдыхают (страница 30)

- Почему им вдруг понадобилась помощь со стороны? – Марта осторожно высвободила свою ладонь.

- Среди погибших оказалась внучка Касьяна. Знаешь, кто это?

- Конечно, - повела Марта плечом, мол, ей ли не знать таких очевидных фактов. – Полковник СОБРа. Допустим. Тогда почему сюда направили простого опера, а не кого-то из своих? Ты ведь простой опер? Или я чего-то о тебе не знаю?

- Да. Простой опер, - согласился Женя. – Только... как бы тебе объяснить?

- Рискни, я понятливая.

- Мне удалось распутать в Питере несколько заковыристых дел. Смерти вроде были очевидны и казались естественными, но мне в ходе расследования удалось выяснить, что это хорошо завуалированные убийства. С тех пор за мной закрепилась некая слава «специалиста по странностям». Вот поэтому меня и направили в Алушту. Слишком странные смерти... Я тебе не стал говорить об этом по одной простой причине – ты и так была расстроена. Я решил не усугублять.

- И в чём же странность этих смертей? – равнодушно спросила Марта, хотя, на самом деле, ловила каждое слово.

Что удалось узнать здешним операм и что об этом известно самому Жене?

- По непонятным причинам за короткий срок умерли три девушки.

- Значит, причины не выявлены? – Марта сощурилась.

- Пока неясно. Мне не удалось сегодня поговорить с патологоанатомом. Ну, ты знаешь, почему... Кстати, если не секрет, что там случилось в морге?

- Разве твои коллеги тебе не рассказали?

- Хотелось бы услышать из первых уст.

- «А, вы, с какой целью интересуетесь?» - пошутила Марта, но потом вновь стала серьёзной. - Зачем тебе? – Марта пригубила вино, склонив голову на бок. Её задача – выяснить как можно больше и как можно меньше рассказывать самой.

- Не хочешь – не отвечай. – Женя откинулся на спинку кресла.

- Кольцо... – Марта показала Евгению руку. – Одна из работниц сняла с пальца Лены кольцо.

- Можно? – получив согласие, он взял её за руку и стал рассматривать. – Красивая вещь... Старинная?

- Очень. Мы с Леной не только подруги... Мы родственники. Такие кольца перешли к нам по наследству.

- Сочувствую. Тяжело терять близких людей. – Евгений коснулся губами её руки.

- Так что там со странными смертями? – напомнила Марта, но руку не убрала.

Лисовой рассказал всё, что ему было известно. Умолчав, правда, про странные фотографии.

- Да, - согласилась Сергеева. – Действительно, странные смерти. И что? У тебя есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

- «А, вы, с какой целью интересуетесь? Вы не из милиции случайно?» - вернул он шутку обратно.

Марта рассмеялась:

- На тебя невозможно долго сердиться, - вдруг сказала она.

- «Я обаятельный», - вздохнул Лисовой. И добавил: – Это всё Стрелков. Постоянно «Буратино» цитирует. Заразно, оказывается.

- Ладно, обаятельный, - Марта поднялась из-за стола. – Время позднее. Пора спать.

- Я провожу. – Женя встал. - Кстати, как тебе так быстро удалось вырваться из цепких лап Буркова? Он ведь, наверно, уже представлял, как «звёздочки» обмывает? Оборотень в пагонах, это вам не баран чихнул.

- Всё просто. Один звонок, и я свободна.

Они подошли к номеру. Марта вошла, и, увидев, что Лисовой уверенно шагает следом, остановилась:

- Кажется, я тебя не приглашала?

- Так пригласи, – дверь за мужчиной захлопнулась.

Какое-то время они смотрели друг на друга.

- Марта, - сказал он севшим голосом. – Я дышать не могу рядом с тобой, мне воздуха не хватает.

Она молчала, не зная, что сказать. Признание было неожиданным и… приятным. С другой стороны – кто знает? Может, он всем так говорит… Она вспомнила поцелуй в самолете. Внутри разлилось приятное тепло. Щёки вспыхнули. Он шагнул к ней, и она оказалась в его объятиях.

Всё произошло так быстро… Слишком быстро.

- Скажешь уйти – я уйду, - целуя её шею, шептал мужчина.

В следующее мгновение она уже отвечала на поцелуй, ещё не осознавая, что делает...

- Не скажешь? – он оторвался он от её губ и посмотрел в глаза.

«Костров... работа...» - зашелестело в голове. «К чёрту! К дьяволу… К сардиям! Никуда это всё не денется!».

Леночка называла её «железной леди», а теперь… Теперь Леночки нет. Молодой. Красивой. Полной сил. Завтра может не стать её, Марты… Так зачем отказывать себе в возможности жить так, как хочется? Жизнь – мгновение. Её жизнь так уж точно. Ей нравится этот капитан? Нравится. Очень…

- Не скажу.

Не отводя взгляда от мужчины, она стала расстёгивать ремень на его джинсах...

Глава 20

И так, приоткроем завесу. Сардии – это…

Игорь включил ноутбук, едва вошёл в номер. Заварил себе кофе и устроился у монитора. Ему нравились провинциальные гостиницы – уютно, по-домашнему, пусть и без особого лоска, всё равно он его не любил.

Работа предстояла трудная – эту ночь придётся провести за просмотром информации, хоть это никогда не было по душе – он терпеть не мог копаться в архивах! Он был человеком действия. Путешествия – вот что привлекало в этой работе. В любой момент могли отправить куда угодно, и там, скорее всего, будет смертельно опасно. Поддерживать форму в зале и всегда быть готовым сорваться – это как раз то, что полностью соответствовало его представлениям о подходящей работе, но иногда приходилось вот так сидеть часами у компьютера, собирая и анализируя информацию... Что ж, надо, значит надо.

Он зашёл в одну из программ и активировал поиск - код доступа высветился на мобильном телефоне, и так несколько раз. Цифровая комбинация исчезала через пять секунд после появления, но для тренированного Кострова этого было вполне достаточно. Он запоминал десятизначные числа и отправлял их по назначению.

Высокая степень секретности. Слишком многое поставлено на карту. Если представить, что случится утечка информации (хакеры не дремлют), и в стране начнётся паника: в морях обитают чудовищные монстры, они выходят на берег в человеческом обличье и пожирают невинные души! Кошмар, конец света, спасайся, кто может…

Последний код доступа и... открылся нужный сайт. Наконец-то! Раздался телефонный звонок, равнодушный голос задал вопрос:

- Какой кофе вы предпочитаете по утрам?

- Я пью зелёный чай.

Теперь можно приступать к работе.

- Архивы, говорите... – пробормотал Игорь. – Ну, что ж, архивы так архивы...

Тексты, чёрно-белые, местами почти полностью стёртые фотографии – история общества по охране редких морских существ…

Первые уранджи. Мужчины в полосатых трико, женщины в смешных купальниках… Море. Но не все снимки были сделаны на пляже - вот фотографии и в старинных машинах, а вот - в купе поезда. Несколько снимков в кабинетах. Костров потянулся за чашкой, сделал несколько глотков. Он многое знал, конечно, но так глубоко не копал никогда. Одно дело зазубрить, с какого года началась деятельность общества, и совсем другое – вглядываться в эти старые снимки.

Он вдруг понял, что ничем не отличается от этих… в полосатых трико. Такие же натренированные тела. Вон тот, справа – смотрит на хорошенькую брюнетку из команды, что заливается смехом и прикрывает ладонью глаза от солнца. Так же безнадёжно смотрит влюблёнными глазами, как он на Марту Вадимовну…

Ладно, лирика. Идём дальше - первые рисунки поверженных сардий и их жертв.

- Да... Давненько мы с вами воюем, – сказал, взъерошив волосы на затылке, и отправился за очередной чашкой кофе. – Знаю, - рассуждал он сам с собой, - в то время ещё не изобрели фотоаппараты.

Он снова устроился за столом. Пока рассматривал рисунки, удивляясь точности художника, кофе остыл. А вот, наконец, первый чёрно-белый снимок сардии. Искажённое злобой лицо, уродливые порезы на влажном теле – там, где повреждена оболочка. Костров нашёл несколько снимков пострадавших и принялся их увеличивать. «А это что?» - он застыл с открытым ртом, глазам своим не веря. Какой-то умник из его далёких коллег догадался сфотографировать процесс проявления плёнки. На этих «снимках снимков», выложенных в ряд, высохшая мумия жертвы медленно принимала очертания обычного трупа – разве что в солнечном сплетении виден круг с точкой в самом центре – крошечный прокол не больше, чем от укуса пчелы.

- Давайте разбираться, кто мог знать кроме нас о вашем существовании и нашей многолетней войне? – задал вопрос сам себе Костров, внимательно вчитываясь в тексты.

По всему выходило, что ни про сардий, ни про уранджи никому не было известно. Слишком давно всё началось. Слишком тщательно всё скрывалось. Верховные и Следящие оберегали эту многовековую тайну на совесть, порой ценой собственной жизни. У любого человека, не имеющего отношения к Организации и хоть что-то заподозрившего, стирали память. Как в фильме «Люди в Чёрном». Вот только это фильм. А на деле «стереть» человеку память не так просто. Тем более не всю, а лишь часть, связанную с определёнными событиями. Мы живём в реальном мире. И в нашем реальном мире существуют чудеса. Такие, что не каждая психика выдержит. Поэтому память стирали. Отдел Зачистки. По распоряжению Верховных. Как – он не знает. И если ему повезёт, не узнает никогда. Бывали случаи, когда эту процедуру проводили с сотрудниками. По разным причинам. Если ситуация выходила из-под контроля, Организация могла и убить. То есть устранить бывшего коллегу. Но об этом лучше не думать…

Люди, служившие в Организации, в большинстве своём работали в правоохранительных органах. Многие из них имели неограниченные возможности на местах. В Организации были не только Следящие, но и Видящие. Они определяли место появления защитного купола, поддерживающего сардий во время охоты, благодаря чему многих человеческих жертв удавалось избежать. Правда, за последние пятьдесят лет сардии усовершенствовали свои купола, и обнаруживать их становилось с каждым годом всё труднее. Способности Видящих и охотниц, напротив, слабели. И всё равно, несмотря на это, случай в Алуште, можно было считать настоящим ЧП. Три жертвы за такой короткий срок, да к тому же погибшая охотница. Неслыханно…