Ирма Хан – Князь навсегда (страница 65)

Сарук даже не оглянулся. Какая-то сила толкнула его в спину. Он еле удержался на ногах, но работу не прекратил. Снова толчок в спину. Сарук упал на одно колено. Тут же поднялся и принялся снова рубить ветки. Неожиданно налетел сильный порыв ветра. Нагнал чёрные тучи. Полил дождь. Сарук, срубив последнюю ветку, принялся рубить ствол. Молния ударила в рядом стоящее дерево, и оно загорелось. Но и это не остановило мужчину. Он продолжал работать топором. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Ветер стих. Дерево перестало гореть.

Большой камень, что лежал рядом с горой вдруг вздрогнул, качнулся и покатился в сторону, открывая маленький лаз. Из него выскочил гном с горшочком, полным золотых монет:

— Скорее! Помоги! Помоги! Мои валернаты и сапфиры! Их украл у меня мой бессовестный братец! Если ты поможешь мне вернуть их, то добрую половину своих сокровищ я отдам тебе!

Он бегал вокруг Сарука, то дёргая его за брючину, то наступая ему на ноги, рассыпая при этом золото на землю, но Сарук продолжал работу. Через некоторое время и гном, и лаз, и монеты исчезли, словно их и не было.

Когда Сарук закончил рубить ствол на поленья, уже смеркалось. Подхватив рубаху и безрукавку, что лежали на земле, мужчина направился к дому Яги.

— Что? Так и уйдёшь, не попрощавшись? — раздался кокетливый женский голос сзади него. — Голубь, а голубь? Посмотри на меня… — голос звучал нежно, призывно. — Я за эти годы не только повзрослела, но и похорошела. Клянусь, ты не видел женщины прекрасней!

Сарук замедлил шаг. С удивлением он узнал голос той юной фелитки, что когда-то пыталась соблазнить его на Празднике Пяти Костров.

— Или в сердце твоём поселилась другая женщина? Так знай, я тебя никому не отдам! Любую соперницу с дороги уберу!

Сердце Сарука похолодело. Угрозы фелиток редко бывают пустыми. Вдруг она и вправду навредит Юле? Он остановился. Казалось, кто-то гладит его по голове, ероша волосы. Обнимает за плечи. Касается губами уха. Невидимая рука гладит пах. Он уже хотел было обернуться и оттолкнуть от себя соблазнительницу, но, вспомнив слова Яги, не обернулся, а только ускорил шаг. Дойдя до дома Яги, он ударил в медный щит молоточком.

— Быстро ты управился, — сказала Яга, пропуская его в дом. — Руки-то покажи.

Сарук протянул ей ладони.

— Сплошное мясо, — пробормотала та.

Отошла к своим полкам. Взяла с одной из них пузырёк, тряпицу и чашу с водой. Смыла кровь с ладоней — Сарук только морщился от боли. Потом побрызгала на них из пузырька. Раны стали затягиваться и вскоре даже шрамов от них не осталось.

— Ну, что ж. Полдела сделано. Осталось тебе взять тачку, что у ворот стоит, вернуться к срубленному дереву. Нагрузить её до верха ветками и поленьями и привезти сюда.

— Опять ни с кем не разговаривать?

— Так не с кем уже разговаривать-то. — Хитренько посмотрела на него колдунья, распахивая перед ним двери.

Когда он вернулся с дровами, Яга велела ему затопить баню:

— Полешки бери самые корявые да в печь бросай, а с больших веток наломай веточки поменьше да веник свяжи. Парить тебя буду.

— Ты? — Сарук с удивлением посмотрел на Ягу.

— Я, я, голубь. Кто ж, как не я, колдовство-то с тебя выколачивать будет?..

Сарук лежал на полке, а Яга в длинной, до пят, рубахе хлестала его двумя вениками. «И откуда только силы берутся у такой тщедушной старушки?» — думал он. Пар был настолько густой, а жар так обжигал, что у мужчины закружилась голова. В какой-то момент ему показалось, что он теряет сознание и тут… Яга вылила на него ушат холодной воды. От неожиданности Сарук вскрикнул.

— Вот и хорошо! Вот и ладненько! — проговорила колдунья, направляясь к дверям. — Оденешься и в дом иди.

Часть 11 глава 4 продолжение

В доме, на просторной кухне его ожидала большая чаша с отваром.

— Зелье выпей, — кивнула Яга на чашу, — и на второй этаж ступай. Там комната гостевая. Ложись. Отдохни немного, а я пока для обряда всё приготовлю.

— Как — для обряда? — удивился Сарук. — А до этого что было?

— А до этого ты испытания, сокол, проходил. Вот не прошёл бы их — до обряда дело бы и не дошло.

Сарук выпил зелье и поднялся по лестнице в гостевую комнату. Едва он коснулся подушки, как его сморил сон. Ему казалось, он только прикрыл глаза, а Яга уже трясла его за плечо:

— Вставай, молодец, а то время упустим. Надень только брюки. Да не обувайся. Босиком иди.

Вместе с колдуньей он вышел во двор. Увидел круг из камней и четыре костра. Яга подала ему горящую головню:

— В круг зайдёшь, и зажигай костры. Начинай с этого, что на Север смотрит, — указала она на сложенные шалашиком поленья.

Сарук послушно выполнил её указания. Когда костры разгорелись, колдунья, повернув его лицом к своим странным воротам, встала у него за спиной на плоский камень, и начала тихонько напевать что-то. Вскоре подул прохладный ветерок. Голос Яги звучал громче. Сарук смог разобрать слова, которые говорила старая женщина: «Приходите, Ветра, с Севера и Юга, с Запада и Востока. Заберите, ветра, с добра молодца Сарука всю магию злобную, фелиткой сотворённую…». Ветер крепчал. Слов колдуньи уже было не разобрать от шума ветра. Сарук с трудом удерживался на ногах. «Слово моё крепкое. На семь замков заперто, а ключ у замков — мой язык. — Почти прокричала Яга. — Как я сказала, так и будет». Раздался хлопок — это Яга хлопнула в ладоши и ветер тут же стих.

— Смотри, сокол, внимательно. Что видишь перед собой?

И тут Сарук увидел, как от его ног побежал тонким ручейком зеленоватый дымок, извиваясь змеёй. Ручеёк становился всё шире и бежал уже за ворота.

— Зелёный дым стелется от моих ног через твои ворота прямо в лес.

— Только зелень видишь?

— Нет. Сверху словно пудру золотую кто рассыпал.

— Шагни в этот дым. Зачерпни полные ладони. Умойся им да плечи омой.

Сарук в точности выполнил всё, что сказала колдунья. Стоило ему умыться, как дым развеялся, словно его и не было.

— В круг не ступай. Обойди камни-то и в дом иди. Да не оглядывайся и не разговаривай.

В доме Яга снова подала ему чашу с зельем.

— Выпей и спать ложись.

Сарук хотел было спросить, сколько он за работу должен, но Яга приложила палец к губам:

— Ш-ш-ш, ни слова, пока не проснёшься…

Часть 11 глава 5

Таня кормила Мишара грудью, а Юлька сидела рядом с ней на кровати и всхлипывала:

— Он не любит меня, хоть и говорит, что любит… Разве ушёл бы вот так, не оглянувшись, если бы любил?

— Юля, а ведь он прав.

— В чём? — девушка вытирала слёзы ладонью.

— На, вот. Вытрись. — Таня подала ей льняную салфетку. — В том, что ведёшь себя, как капризная девочка.

— Тебе легко говорить! Ты от папы с мамой не зависишь.

— Если ты останешься, то тоже не будешь от мамы зависеть.

— Я… я боюсь, Таня… — тихо сказала Юлька.

— Чего!?

— Всего… В этом мире остаться боюсь. Я ведь за эти дни так к нему и не привыкла. Боюсь, что с Саруком может жизнь не сложиться. Вдруг он меня разлюбит!? И куда я тогда?.. — Юля громко всхлипнула.

— Тише ты! — шикнула на неё Таня. — Малыша мне перепугаешь. Покушал, сынок?

Мишар оторвался от груди и радостно гулюкал.

— Вот и молодец! Вот и умничка! Давай теперь полежим в кроватке, да?

Таня положила сына на белоснежную простынь. Прикрыла одеяльцем. Подала ему погремушку:

— На вот игрушечку.

Потом повернулась к племяннице и довольно жёстко сказала:

— Ответственности ты боишься, милочка. Решение боишься принять. Ты вот скажи мне, Юля: Сарука любишь?

— Ты же знаешь, что люблю. С первой встречи люблю. Можно сказать, с первого взгляда…

— Значит, всего боишься, а его потерять не страшно?

— Думаешь, мне надо остаться?