Ирма Хан – Князь навсегда (страница 32)

— Без грудного молока? — усмехнулась она.

— Он у моей матери, а у неё с грудным молоком всё в порядке.

— Значит, Лада теперь не тётя Мишару, а молочная сестра…

— Послушай, Таня, — Буршан придержал поводья её коня и своего. — Может, поговорим о нас?

— А что о нас говорить? Сначала ты отдал меня другому мужчине, как вещь. Даже не разобравшись в произошедшем. Ты так решил. Потом передумал и забрал. Потому, что опять так решил. И что тут скажешь? — Таня с усмешкой пожала плечами.

— Я не забирал тебя. Ты сама согласилась вернуться ко мне.

— Разве я могла не вернуться к сыну?

— Значит, если бы не Мишар, то ты осталась бы с Саруком!? — Буршан буквально захлебнулся от гнева.

Артур натянул поводья, придержав своего коня. «Ни к чему лишние уши при такой серьёзной беседе», — решил он.

— Послушай, что ты от меня хочешь? Что бы после твоего поступка, который и названия-то не имеет, я бы бросилась тебе на шею со словами любви и благодарности!? — тоже начала закипать Таня. Глаза её метали молнии. — Ты обвинил меня в измене и предательстве, при этом, не захотев выслушать меня! Даже не поинтересовавшись, где я пропадала эти дни, и что со мной случилось! Ты даже представить себе не можешь, что я пережила, лёжа, распятая, на этом долбаном камне!

— Если ты хочешь сделать мне больно, то можешь не стараться, — негромко сказал князь. Весь гнев его испарился от слов женщины. — Больнее, чем я сделал себе сам своим поступком, сделать невозможно.

— И что? Ты думаешь, что я теперь начну омывать твою израненную душу благоухающими маслами, а на раны лить мёд? А кто омоет мою душу? — голос Тани дрогнул. — Кто залечит мои раны?

Буршан, придерживая поводья одной рукой, другой привлёк к себе Таню:

— Прости, голубка… прости меня… — шептал он, целуя её волосы. — Я виноват, очень виноват перед тобой… прости…

Таня отстранилась от него и сказала уже спокойным голосом:

— Давай остановимся ненадолго, Буршан. Мы уже давно в пути. Если честно, то я проголодалась, а Кора собрала нам немного еды в дорогу. Перекусим?

— Да, да. Конечно, милая.

Он остановился. Поднял руку:

— Артур! Мы проголодались и решили сделать небольшой привал. Ты как?

— Мне нравится ваше предложение. Где остановимся?

— Через пару километров должна быть беседка для путников. Там и поедим

Часть 6 глава 4

Ближе к вечеру друзья добрались до постоялого двора. Его хозяин, Мартын, с удивлением посмотрел на Таню:

— И снова здравствуй, сиятельная госпожа! — каким-то неестественно елейным голосом пропел он. — Присаживайтесь за столик у окна, путники.

— Присядь, милая. Подожди нас тут, за столом. — Подвёл Буршан Таню под локоть к столу, отодвинул стул, помогая ей устроиться поудобней. — Я с другом поднимусь в наши комнаты, — повернулся он к Мартыну, — а ты обслужи пока княгиню.

Стоило князю отлучиться, как тут же Мартын поспешил к Тане, но не для того, что бы принять у неё заказ:

— А известно ли сиятельному князю, что ты буквально несколько дней назад останавливалась в моём доме с другим мужчиной?

«Ага! Интрига!» — вспомнила Таня слова доктора Быкова из известного сериала «Интерны».

— Почему ты спрашиваешь об этом? — изобразила она испуг на лице.

— Ну, несколько золотых монет, и князь никогда не узнает, что его женщина была ему неверна.

— И сколько именно монет?

Мартын нервно облизнул губы. Он очень боялся продешевить.

— Ну, скажем, десять…

— Что? Десять!? Да как ты можешь запрашивать такую огромную сумму?

— Хорошо, пять, — быстро согласился тот.

- Нет. За твою жадность тебе и серебряной монеты не видать!

— Ну, тогда…

— Что здесь происходит? — раздался голос князя над ухом Мартына. От неожиданности пакостник даже подпрыгнул.

— Мы обсуждаем с Мартыном, что лучше подать на стол: горячее мясо с подливой или похлёбку. Правда? — Татьяна мило улыбнулась хозяину постоялого двора.

— Нет! Не правда! — Мартын гордо вскинул подбородок, глядя на женщину. Сидит в серьгах с валернатами, а сама каких-то пять золотых монет пожалела! Ну, он ей покажет сейчас! — А известно ли сиятельному князю, что эта женщина, — ткнул он обличающе указательным пальцем в Татьяну, — совсем недавно провела тут ночь с другим мужчиной?

Князь нахмурился:

— Ты об этом с ним говорила?

— Да, — кивнула Таня.

— И что он хотел?

— Он хотел сначала десять монет золотом за молчание, а потом опустил цену до пяти.

— Ты вымогал деньги у сиятельной княгини? — голос Буршана звучал грозно. Он шагнул к мужчине и взялся за рукоятку меча. — Ты посмел усомниться в её порядочности!?

— Но, сиятельный господин, я думал…

— Конечно, мне известно, что моя женщина, — не дал договорить Мартыну Буршан, — провела ночь в одной комнате с мужчиной. Ведь это был нанятый лично мной охранник! Негоже княгине без охраны в дальний путь отправляться. А ты что подумал? Что сиятельная княгиня в блуд впала!? Да я за такие твои грязные мысли снесу твой постоялый двор к Чёрному Гнессу! Никто и не вспомнит, что был такой Мартын, ибо ты в яме сгниёшь!

Артур с удивлением наблюдал эту сцену. Он посмотрел на Таню, но та состроила ему уморительную гримаску, приложив при этом палец к губам.

— Прости меня, княже! — бухнулся хозяин постоялого двора в ноги Буршану. — И ты, сиятельная княгиня, прости!

Он схватил подол Таниного платья и стал лихорадочно целовать его.

— Ну, что делать будем с ним, милая? — сурово спросил князь, в то время как глаза его смеялись.

Таня тоже еле сдерживала смех, рвущийся наружу:

— Может, пусть живёт, а? Ну, вернёт нам деньги за постой… Давай простим его, милый! — Таня молитвенно сложила руки.

Буршан прикусил губу, чтобы не расхохотаться.

— Ты думаешь? — словно размышляя вслух, протянул он с сомнением.

— О, всемилостивая княгиня! Твои слова слаще мёда! Ты добра и справедлива, — снова поцеловал Мартын платье Тани. — Я верну все деньги, все до последнего серебряного, княже! — это он уже к Буршану повернулся. — И за сегодняшний постой, и за вчерашний, и за ту ночь, когда княгиня с охранником останавливалась! Только ради Солнцеликого Артака, оставь мне мой постоялый двор. — Теперь уже он сложил молитвенно руки.

— Так и быть. Артак с тобой! — великодушно согласился Буршан. — Вели слугам баню приготовить. Ополоснуться хотим с дороги. Усталость смыть. А повара твои пусть над горячей едой похлопочут, да к нашему возращению из бани стол накроют.

— Слушаюсь! Слушаюсь, княже! — несмотря на полноту, Мартын резво вскочил на ноги и убежал раздавать указания слугам.

Буршан с Таней переглянулись и прыснули.

— Узнаю свою Таню, шутницу и хохотушку, — присаживаясь рядом с ней и целуя ей руку, сказал Буршан.

Эта маленькая сценка разрушила напряжение между ними. Таня уже не смотрела на князя холодно, как раньше и улыбка её была тёплой.

— Ну, вы даёте, ребята! — покачал головой Артур. — Я уж и не знал, что делать — то ли Буршана останавливать, то ли хозяина с пола поднимать. — Он тоже рассмеялся. — Нашли же вы друг друга! Ну, точно, как в поговорке: два сапога — пара.

— Ага, — смеялась Таня, — да оба на левую ногу…

Буршан взял Таню за руку и поцеловал её ладошку.