Ирма Хан – Киллер на удалёнке (страница 32)

— Лена, ты, правда, любила моего отца?

— Да. Хотя в моих чувствах было больше благодарности, чем любви, но я относилась к нему с большой нежностью. Он был необыкновенный. Заботливый. Внимательный. И очень добрый. Почему ты спрашиваешь?

— Многие молодые, симпатичные девушки охотятся за богатыми «папиками». Я думал, ты из таких.

— Я, когда в магазине ногу подвернула, а Женя меня подхватил, даже не предполагала, что он очень богатый мужчина. О том, насколько он богат, я только после его смерти и узнала. Я понимала, что он состоятельный человек, но никак не ожидала, что настолько.

— Ааа… воркуете голубки! — раздался пьяный голос.

За разговором они не заметили, как к ним подошёл Макс. Он стоял, засунув руки в карманы дублёнки, и слегка пошатывался. На некотором расстоянии от него находился водитель Валера.

— Без всякого стеснения на могилке любимого жениха с другим мужиком, да, Леночка? Что, братишка, окрутила она тебя, как лоха? Не со мной, а с ней к отцу приехал.

— Дурак ты, Максим, — беззлобно сказал Андрей. — Пойдём, Лена. — Он подал девушке руку, помогая встать со скамейки.

— А, может, всё не так, как кажется с первого взгляда, Андрюша? И это не она тебя, а ты её охмуряешь, что бы папочкино наследство к рукам прибрать. Да? Ой, как же я сразу не догадался? Правильный ход, братишка!

— Максим, меня не надо ради наследства охмурять. Я сама от многого в вашу пользу откажусь. — Спокойно сказала Лена. — Лучше выбери себе квартиру, в которой ты хотел бы жить. Я её на тебя перепишу.

— Ооо! Какой широкий жест! — с сарказмом сказал Макс. — Только ты меня квартиркой не купишь! — он помахал пальцем перед лицом девушки. — Ты вообще ничего не заслужила! Влезла змеёй в нашу семью, шлюха!

Реакция Андрея была мгновенной. Он точным ударом в подбородок сбил брата с ног:

— Никогда не смей оскорблять её, понял!? Никогда! — он взял Лену под локоть, и они пошли к выходу.

Валерий хотел помочь Максиму встать, но тот оттолкнул его.

— Андрей Евгеньевич! — Валера окликнул Андрея.

— Да, — Андрей остановился.

— Последнее время Максим из баров не вылезает. Вы на предприятие — он, как проснётся, сразу в кабак. И сидит там до полуночи. — Сказал Валера в полголоса, подходя к Андрею. — Что делать?

— Тут ничего не сделаешь, — вздохнул старший брат. — Я тебя только об одном прошу — приглядывай за ним.

— В кабаке с ним сидеть, что ли? — нахмурился водитель.

— Можно в кабаке, можно в машине рядом с кабаком. Ты не думай, я сверхурочные оплачу.

— Они точно спят! Всё-таки эта тварь его охмурила! — зло сказал Максим, вставая и глядя в след уходящей паре. — Вот гадина! Ну, ничего! Недолго тебе куражиться над нами! С тебя надо было начинать, а не с отца!

— О чём это ты, Максим? — помогая ему отряхиваться, спросил Валера.

— Не твоего ума дело! — грубо оттолкнул Макс водителя. — И попрошу обращаться ко мне по имени и отчеству. А то, как Андрей, так Евгеньевич, а как я, так просто Макс. Ты меня понял?

— Понял, Максим Евгеньевич, — покладисто согласился Валера…

В этот день Макс задержался в баре дольше обычного. Валера привёз его домой, как и обещал Андрею. Старший брат посмотрел на младшего и подумал: «А ведь совсем недавно так привозили домой меня… Надо выводить его из штопора, а то пропадёт парень»…

Часть 5 глава 5

— Как ты это объяснишь? — Карташов с удивлением посмотрел на Палыча. То, что на теле нет никаких внешних повреждений, кроме следа от вскрытия, но при этом все внутренности были, словно ножом изрезаны, не поддавалось никакому логическому объяснению.

— Опять чёрная магия! — поднял палец вверх криминалист.

— Я тебя серьёзно спрашиваю, — раздражённо сказал Илья. — Не до шуток! У нас труп человека не простого. Уже с каждого утюга несётся, что колбасный король умер. А уж какие причины смерти придумывают! Какие версии строят! Представляешь, что будет, если журналисты вот об этом узнают!? — Илья указал пальцем на живот потерпевшего.

— А что будет, если журналисты узнают, что у нас это второй труп, смерть которого не поддаётся объяснению?

— Ты про Шишкина?

— Про него. Про него, родимого. Ильюша, дорогой, — задушевно пропел Антон Павлович Караваев и обнял Карташова за плечи. — Я бы ответил тебе серьёзно на эти вопросы, если бы мог. Я сам в полном недоумении от увиденного. Поэтому и позвал тебя снова, что бы ты тоже на это чудо полюбовался. А заодно помог мне написать заключение о причине смерти. Я даже представить себе не могу, как подать сей факт. — Развёл он руками.

— Давай попробуем рассуждать логично…

— Ага. Давай пойдём по пути логики, — поддакнул Караваев и хихикнул.

— Я не понимаю, чего ты так веселишься? — рассердился Илья.

— Это у меня нервное. Дело в том, что с таким вот, — ткнул он пальцем в тело, — за двадцать лет практики я столкнулся впервые. И объяснить это ни с точки зрения здравого смысла, ни с точки зрения медицины, ни с точки зрения логики не-воз-мож-но. — По слогам произнёс он. — Как и с Шишкиным.

— Хорошо. Давай пока тот факт, что внешне человек не пострадал, отодвинем. Каким предметом, по-твоему, нанесены ему порезы? Орудие этого убийства ты сможешь определить?

— Обижаешь, начальник. Это проще пареной репы. Тут двух мнений быть не может. Смотри. — Он подошёл к рабочему столу, где, помимо всего необходимого, лежал блокнот и поманил к себе Карташова. — Художник из меня так себе, но, по длине и глубине порезов я сделал вывод, что раны нанесены обыкновенным кухонным ножом. Вот примерно таким, — и он ткнул пальцем в страницу, на которой простой шариковой ручкой был нарисован нож. — Лезвие у основания широкое, кончик заострён. Само лезвие длиной сантиметров пятнадцать-двадцать. Моя жена таким ножом мясо разделывает.

— Значит, что получается? Человек сидит за столом. Собирается взять меню и…

— И кто-то, не вспоров ему живот, крошит в капусту все его внутренности. Причём делает это на расстоянии, понимаешь? Ведь никого, кроме его спутницы около стола не было. Это и свидетели подтверждают, и камеры. — Закончил за Илью Палыч. — Абсурд, правда?

— Полный абсурд. Этакий киллер на удалёнке у нас завёлся…

Они стояли и смотрели, то друг на друга, то на рисунок орудия убийства, то на каталку, где лежал потерпевший.

— Что делать-то, Ильюша? Как докладывать? Что в отчёте о вскрытии писать?

— Так и напиши, мол, повреждение внутренних органов несовместимое с жизнью… так, кажется? Или кровоизлияние в брюшную полость… или, как там правильно у вас, патологоанатомов, пишется?

— Это я напишу. А как объяснить?

— Не объясняй. Просто констатируй факт.

— И это в то время, когда до Нового года рукой подать! — сокрушаясь, Антон вынул из ящика стола сигареты: — Будешь?

— Ты что, в прозекторской куришь?

— Да. Прикинь? Никто пока не жаловался, — он сделал рукой жест в сторону каталки. Потом посмотрел на часы: — До конца рабочего дня осталось всего пятнадцать минут, — и выразительно посмотрел на Илью.

— Что предлагаешь?

— А не выпить ли нам пивка? Ты, кажется, холостой. Домой не торопишься.

— Я — нет. А вот ты, женатый человек, почему домой не торопишься?

— А потому, Ильюша, — Караваев помял очередную сигарету, — что я, похоже, тоже холостой. — С тоской посмотрел он в сторону.

Илья лишних вопросов задавать не стал.

— Тут пиццерия недалеко. Можно пивка выпить и пиццей закусить, а можно и что покрепче выпить. Пошли. — Предложил он Караваеву.

Часть 5 глава 6

— Вот скажи, Илья Иванович, что этим женщинам надо? — допивая пиво из высокого бокала, вздохнул Палыч.

— Трудно сказать… — Карташов пожал плечами. — Понимаешь, мужчины всегда обсуждают женщин и их поступки между собой, но что они могут знать о женщинах? Ни-че-го. Могут только предполагать. Что бы узнать, что надо женщинам, надо спрашивать, прости за банальность, у женщин, не у мужчин.

— Отличная идея! — оживился Караваев и посмотрел по сторонам. — О! Смотри, какая красотка сидит. Давай у неё и спросим. — Он встал и направился к девушке, что сидела одна за соседним столиком.

— Антон! — попробовал остановить его Илья, но Караваев уже уселся напротив незнакомки.

— Добрый вечер! Вы позволите?

— Смотря что, — с усмешкой посмотрела на него девушка. Она не была красоткой в полном смысле этого слова. Вернее, не подходила под общепринятые стандарты этого определения. Никаких накладных ресниц. Накаченных губ. Никакой броской одежды. Однако девушка притягивала к себе взгляд.

— Задать вопрос. — Караваев впился взглядом в незнакомку.

— Девушка. Вы уж извините моего друга… Пойдём, Антон. — Илья взял Караваева под локоть.

— Мне кажется, Вашему другу очень нужно поговорить с кем-нибудь из представительниц женского пола. Я права? — девушка снова улыбнулась.