Ирма Хан – Чёрт, подмостный, домовой – кто ты такой? (страница 7)
– Какой ещё кот?
– Чёрный. Г…г…говорящий.
– О как, – бабка Агафья приподняла бровь. – Так-таки и говорящий? Учёный что ль?
– Это… Не знаю я.
– Обряд три дня подряд проводить буду. Водки бутылку, кирпич хлеба, рыбину замороженную принесёшь. И чтобы с сегодняшнего дня ни капли! Понял?
– Да, – кивнул Елизар и бочком, бочком попятился к двери, – До завтра, значит… Спасибо вам, – сказал и зачем-то поклонился, как будто заранее прощения просил, потому как знал – всё равно выпьет, не устоит.
Николай Филиппович ждал их во дворе, они молча сели и покатили по лесной дороге, пока наконец не показались вдали деревянные домики турбазы.
– Во-о-он там администрация. Видите?
Альбина кивнула, рассчиталась с водителем, и вскоре бойкая администратор уже показывала им домик – скромный, но чистый и со всем необходимым.
– А что там за река? – поинтересовалась Альбина, чувствуя, что с каждым часом в этом удивительном месте на душе становится легче.
То ли чистый воздух вдали от города тому виной, то ли и впрямь поверила она всем сердцем в силу бабки Агафьи. А почему нет? Сколько слухов об этих бабках в народе ходит, ведь не спроста же! Только и слышишь: «Врачи не помогли, уж надежду совсем потеряли, а отвезли к бабке, та отшептала и как рукой сняло!» Разве и у них с сыном такого быть не может? Чай не прокляты они с Елизарушкой…
– Волчья, – поведала девушка, передавая ключ.
– А это что? – Елизар кивнул на мост. – Плотина, что ли?
– Да. Раньше действительно была, но разрушилась. Там мост. Старинный. Финский. Местная достопримечательность. Недавно восстановили. Он крепкий, но…
– Но что? – Елизар спрашивал, чувствуя, как сердце всё сильнее трепыхается в груди.
Скорей бы улизнуть от матери. Выпить охота…
– Несчастливый он у нас. Кто ногу подвернёт, кто… Лучше к нему и вовсе не ходить.
К административному корпусу подъехала машина, и девушка, пожелав «приятного отдыха», оставила их наконец одних.
– Уютно тут, – Альбина оглядывалась, улыбаясь. – Есть хочешь?
– Да нет. Потом. Ты бы отдохнула с дороги. Намаялись мы с тобой…
Едва он это сказал, как Альбина почувствовала, что и правда очень устала. Глаза слипались. Она еле дошла до кровати и… тут же провалилась в сон.
– Отдохни, – обрадовался сын, и выскользнул на улицу.
Елизар остановился на середине моста. Отвинтил крышку бутылочки, сделал несколько глотков. Тепло разлилось по телу. Ему было и стыдно, и страшно, и… хорошо.
– Эй! А нам?! – услышал он чьи-то голоса.
Парень вздрогнул. Пряча бутылку, стал озираться. Смех прорывался… сквозь шум воды. Он готов был поклясться, что…
– Вниз, вниз смотри!
Трясущимися руками бедолага вцепился в перила, глянул вниз… и чуть не выронил бутылку! В бурном потоке реки (Волчья, кажется?), плескались черти: то нырнут, то вынырнут, в ладоши хлопают, смеются, зовут к себе.
– Иди к нам! К нам! Поделись-поделись-поделись! Не будь жадиной!
Елизар отпрянул от перил, попятился, наткнулся на что-то спиной, услышал звонкий женский смех, обернулся и тут же зажмурился – прямо перед ним стояла обнажённая девушка!
– Куда же ты, Елизарушка? – длинные волосы прикрывали грудь, но в остальном красавица была нага, от чего лицо Елизара сделалось пунцовым. – Пойдём со мной! Пойдём, пойдём… И угощение с собой бери, нас ждут!
– Кто? Куда? Я не… А-а-а-а!
Девушка ловко запрыгнула на перила, обвила руками шею Елизара и потянула за собой.
– Не бойся… пойдём… – нежный голос звучал призывно и ласково.
– Елизар! Сынок! Ах… Ах ты!.. Господи… Помогите! Помогите!
Последнее, что он увидел – мать бежит к мосту, размахивая руками. Ледяная вода обожгла, будто огнём, черти за ноги тянули вниз, вниз, вниз…
Воздух! Его вытолкнуло… он готов был поклясться, что с другой стороны. Как будто там, под водой, пространство перекувырнулось, играя с чертями в чехарду. Прямо перед собой Елизар увидел сильную, старческую мозолистую руку.
– Давай, парень, хватайся! Я тебя вытяну!
Чьи-то руки подтолкнули снизу (черти, не иначе, но он старался об этом не думать), он сделал над собой усилие, подтянулся и… выбрался на берег.
Альбина рыдала в голос, пока не почувствовала, что кто-то трясёт её за плечо.
– Женщина, вы меня слышите? Успокойтесь. Что случилось?
– Сын! Там… сын утонул… – она показала рукой в сторону моста.
– Когда?!
– Сейчас… С моста упал…
Мужчина лет пятидесяти побежал на середину моста, перегнулся через перила и долго всматривался в воду.
– Если с моста, то мог о камни удариться… Пойдёмте…
– Куда?
– Надо полицию вызвать, – он кивнул в сторону домиков, что на противоположной стороне моста. Как вас зовут?
– Аль… Аль… Альбина…
– Очень хорошо. Меня зовут Антон. Вам надо попить воды.
Он помог ей подняться и повёл в дом, что стоял ближе всего к реке.
– Тихо, Рой! – крикнул мужчина жизнерадостному джек-расселу, что восторженно вился у хозяина под ногами.
Але казалось, что она тоже утонула. Вместе с Елизаром. Звуки доносились, словно из-под толщи воды. Ноги подкашивались.
– Это Ира, моя дочь, и зять Андрей. Андрей, водки принеси. Быстро!
Антон взял стакан из рук зятя и поднёс к губам Альбины.
– Пей. Залпом.
Она выпила. Горячая жидкость обожгла горло.
– Запейте, запейте… – приговаривал кто-то, протягивая воду.
Она слышала, как мужской голос говорил по телефону. Спрашивал, как зовут её сына. Сколько ему лет. Когда они приехали…
Зачем… Зачем это всё?