Ирис Ленская – Три босса для Дюймовочки (страница 36)

Дима кивнул. Он, похоже, ожидал подобного вопроса.

— Понимаешь, я вырос в большой и очень дружной семье: нас четверо у родителей. У меня есть старший брат и две сестры. Мы всегда заботились друг о друге, помогали отцу с матерью. Когда я с вами познакомился, сразу же увидел удивительную привязанность друг к другу, такую же атмосферу, как и у нас в доме. Зоя переживает за тебя, всё время волнуется. Меня это очень тронуло.

Угу, всё понятно, посмотрим, что он запоёт, когда сеструха вместо меня начнёт опекать его!

— Да уж, иногда не знаю, куда деваться от её чрезмерной заботы, — вздохнула я, вытаскивая из пакета нетронутое с утра яблоко. Сегодня было не до ланча, и живот уже начинало скручивать от голода.

— Вот и я мечтаю о своей собственной семье — такой же, в какой вырос сам, такой же, как ваша, — продолжал Димка, словно не замечая моих жалоб.

— Жениться, что ли, собрался, как Сергей? — я уставилась на него с любопытством и надеждой. Хотя, судя по вышесказанному, он скорее замуж выходить намылился. Но оно и хорошо, Зойке как раз такого и надо, чтоб было о ком заботиться, трепетно, нежно и беспощадно.

— Да, мне очень нравится твоя сестра, — не задумываясь, признался Черных и, подмигнув, добавил: — Мне кажется, она будет идеальной женой, хорошей хозяйкой и матерью наших детей!

О как! Ну раз он настроен решительно, а Зойке лишь бы только кого-нибудь повоспитывать, то незачем и резину тянуть.

— Слушай, забери её побыстрее в жены и чем дальше, тем лучше, я хоть немножко вздохну! — я ухватилась за эту идею и с жаром воскликнула: — Прям не терпится с тобой породниться!.. А с ней попрощаться...

...Пока стояли в пробке, мы с Димкой ещё некоторое время поговорили о наших семьях. Я надавала ему кучу полезных советов насчет того, куда стоит приглашать Зойку, а куда лучше не надо, что она любит, а что терпеть не может. А потом вдруг вспомнила:

— Слушай, помнишь я просила тебя всё разузнать о процентах? Выяснил что-нибудь?

Блондин пожал плечами:

— Даш, там всё просто: отец Николаевых года полтора назад серьёзно заболел и перед смертью передал контрольный пакет акций, пятьдесят один процент, «СвеТодиН» своей жене — и по двадцать четыре с половиной процента — сыновьям.

— А откуда тогда взялись двадцать процентов?

— Ну, ты тогда только начало разговора братьев услышала... Сергей ответил Ролану: «да забирай хоть всё»!

Ха, значит, ставки повышаются, и я теперь стою не каких-то паршивых двадцать процентов, а почти четвертачок от наследства! Я тут же приосанилась, сразу как-то и самооценка повысилась и складки на супергеройском плаще разгладились — так и заполоскался на ветру.

— Ну, спасибо за информацию. Неожиданно, конечно...

Черных махнул рукой:

— Да ладно, дались тебе эти дурацкие проценты! Сейчас самое главное, чтобы с Борисычем всё обошлось. 

— Это правда, — я посмотрела в окно, за которым вырисовывался наш дом. — Ой, мы уже приехали. Пойдём скорее, хоть поужинаешь с нами!

Дима, почти не раздумывая, согласился. Какой холостяк откажется от такого заманчивого предложения?.. К тому же готовила явно не я...

...Он предстал перед Зойкой в строгом костюме и белоснежной рубашке, застёгнутой на все пуговицы, и снова с цветами и коробкой конфет. Настоящий жених! Вот она классика жанра, всё как положено в конфетно-букетном периоде.

Зойка, поди, только этого и ждала. «Жениху» досталась скромная улыбка, сопровождаемая заветным приглашением на кухню.

Да-да, мы не стали накрывать стол в гостиной и поужинали в нашей небольшой кухоньке. Это говорило о том, что Дима Черных стал своим человеком и нефиг выпендриваться! Вот когда его заставят посуду за всех перемыть, считай, может на ночь оставаться и курить на балконе в семейных трусах.

Он с удовольствием съел целую тарелку рассольника и попросил добавки, не переставая нахваливать Зойкину стряпню. Потом были лазанья и голубцы. Молодец сеструха, без нас зря времени не теряла! За столом вспомнили Серёгу. Я сказала, что у него совершенно нет аппетита, врач это подтвердил. Зойка недоверчиво нахмурилась и посоветовала мне всё же приготовить для босса на завтра куриный бульон и паровые котлеты... Что я и сделала, как только за влюблённой парочкой закрылась дверь. Включила любимый плейлист и, негромко напевая, взялась за разделку мамонта, тьфу, мороженого куска говядины.

***

Уже перед сном сначала позвонила Зойка, у них уже закончился спектакль, и они с Димкой решили прогуляться. Сообщив мне это, она пожелала спокойной ночи, из чего я сделала вывод, что прогуляться они собрались недалеко — только до кровати, туда и обратно. Я пожелала ей не торопиться домой и, что называется, оторваться по полной...

Надеюсь, они действительно вернутся поздно. Наконец-то сестра ушла в правильный загул!

Я уже облачилась в пижаму, когда позвонила Юлька и напомнила, что завтра надо обязательно заскочить в прокуратуру.

Ну, за мной дело не станет, о своём обещании дойти до Страсбурга я хорошо помню! Главное, чтобы будильник не подвёл. Обычно моя палочка-выручалочка — это Зойка, но на этот раз на неё придётся не рассчитывать, если вернётся поздно...

Перед тем как поставить смартфон на зарядку, я зашла на вебсайт нашей конторы и сохранила себе оттуда Серёжину фотку. Он там был в костюме, при галстуке и со зверски доброжелательным выражением лица. За неимением другой сойдёт и такая.

Эх, со всеми вроде бы поговорила на ночь глядя, кроме него. Ну а что делать? Пока Борисычу нельзя ни телефоном, ни ноутом пользоваться, ни читать, ни телек смотреть. Грустно, потому что мне внимания жениха очень не хватает, особенно перед сном!

***

На следующий день перед работой я сначала заехала в прокуратуру и поставила свою подпись в заявлении подруги. Ну всё, теперь Вадику с дружками хана! Похоже, Юлькин отец решил придать этому делу максимальную огласку и даже связался с телевидением. В общем, процесс обещает быть покруче Нюрнбергского трибунала. Сядут все, кто планировал посягнуть на нашу честь! Я бы, конечно, предпочла, чтобы они сели на гвозди — ржавые, длинные, острые гвозди. Причем сели несколько раз. Публично! Прямо на улице. Зимой. На Колыме. Перед белыми медведями. Но такого наказания я в статье, к сожалению, не нашла. Хотя очень искала!

На работе дел особых не было. Я послонялась по коридорам, проходя мимо планового отдела, через приоткрытую дверь услышала, как девчонки обсуждают подготовку к корпоративу. А ведь он будет совсем скоро, после двадцатого декабря!

Может, и моя помощь пригодится? Как там говорил отец? От коллектива отрываться нельзя, а вот «отрываться» с коллективом — можно! Тем более, что я теперь его часть — пусть попробуют оторвать!

Я постучалась и зашла.

— Привет, я Даша, помощница Сергея Борисовича.

— Да мы знаем тебя, — кивнула помощница завсклада.

Ну ещё бы, местная легенда! Представляю, какие обо мне ходят слухи...

Но остальные, незнакомые мне сотрудницы смотрели с интересом и довольно дружелюбно.

В общем, мы разговорились. Когда речь вновь зашла о новогоднем концерте, выяснилось, что от моей помощи никто отказываться не собирался. Ну кто бы сомневался, дел-то невпроворот. Побрить Деда Мороза, натолкать в мешок подарков, натаскать воды для катка, ель опять-таки кто-то из заповедника должен украсть. Он тут недалеко, километров сорок. Эх, чего не сделаешь во благо корпоратива. Надеюсь, они мне хоть лыжи дадут.

Вера, которая работала в отделе кадров, тут же нашла для меня роль:

— Вот хотели с подругой спеть «На Тихорецкую состав отправится...», ну, про вагончики... Нужно, чтобы кто-нибудь на гитаре подыграл. Сначала хотели попросить Дмитрия Черных. А он говорит, лучше, если какая-нибудь девушка с вами споет эту песню. Он оказывается, и сам будет про тетю петь, тоже из «Иронии судьбы».

Меня тут же осенило:

— Давайте вместе попробуем, я немного играю на гитаре.

— Отлично, — обрадовалась Вера, — тогда в пятницу репетиция в актовом зале!

На том и договорились. Эх, тряхну стариной! Надо ещё стишок обновить. А что? Я в три года в розовых гамашах его с табурета читала — всем очень нравилось! Я и гамаши сохранила, как знала! Всегда мечтала стать звездой. А если кому мой стишок не понравится — с того же табурета и повешу! Прям на ели. Красиво, празднично, атмосфера опять-таки. Не портить же людям праздник. На крайний случай гирляндой обмотаю — будет висеть и подмигивать. 

С этой мыслью я довольная отправилась к себе и помогла Димке разобраться с почтой. А ближе к обеду он отвёз меня к Борисычу в больницу и разрешил побыть там пару часиков. Не начальник, а золото!

Глава 23

Я буквально влетела в палату, запыхавшись и, мягко говоря, обалдела от столь неожиданного преображения: лежавший на кровати Сергей был аккуратно выбрит, но самое главное — он широко улыбался! Улыбался во все тридцать два зуба, жизнерадостно щурясь. И кому? Меня он ещё не заметил... Всё внимание было сосредоточено на той самой медсестричке — молоденькой блондинке. При этом они о чём-то мило беседовали. Ну всё… я уже начала мысленно прикидывать, сколько идти от заповедника, учитывая, что на лыжах я не очень, а за мной будет волочиться ель.

И куда дела ту самую табуретку, она бы мне пригодилась, в блондинку запустить!

Интересно, это он для неё так преобразился или всё же для меня?! Я нервно сглотнула, пытаясь подавить внезапный приступ ревности, а босс уже обернулся в мою сторону.