Ирис Ленская – Три босса для Дюймовочки (страница 20)

Ну, по правде говоря, было бы странно, если бы он смотрел так на шефов. Хотя… чужая душа потёмки, а восток дело тонкое… кто их там разберет.

Лишь звучавший всё тише и тише голос разума твердил: «Ну ему-то можно, он мужчина, а мне — табу!»

И я, как могла, отводила взгляд, но не могла запретить Баки пожирать меня глазами. Женщина ведь по законам шариата не имеет право смотреть постороннему мужчине прямо в глаза. Да и зачем мне его глаза, когда под «хламидой» видно, какой у него мощный торс! Глаз не оторвать!

И зачем нарушать эту традицию именно сейчас и подставлять молодого араба? Вдруг его семья сочтёт это за оскорбление?! Достаточно лишь одного слова старшего Абдулы, чтобы его сыновья покинули зал вслед за ним. Я посматривала на красавчика лишь иногда исподлобья, украдкой, но и этого было достаточно.

Вот казалось бы, что такое взгляд? А это огромная сила, при помощи которой можно передать почти всё, что нельзя сказать словами. Кажется, точно так же в кафе «Элефант» смотрела на Штирлица жена, и он именно так смотрел на неё, а подойти друг к другу они не смели...

Вот и мы с Баки, как два разведчика, умело скрывали от остальных то, что творилось внутри, выражая свои эмоции лишь глазами.

«Наконец-то я тебя нашёл...» — говорил его взгляд. «А я впервые увидела тебя во сне...» — мысленно отвечала ему. Так вот с кем был тот танец на балу, а я-то по наивности думала, с Роланом!

— Дарья, где ты витаешь? Предложи гостям кофе! — одёрнул меня злобный босс.

Твою ж матрёшку, провалю ведь переговоры! В который раз пришлось спуститься на землю.

— Желаете кофе? — поинтересовалась я у старейшины совершенно будничным тоном. 

— С удовольствием, — ответил тот.

И через пять минут вошли двое официантов с серебряными кофейниками, маленькими чашечками и подносами, уставленными  небольшими тарелочками с закусками.

Абдул ибн Карим поцокал языком:

— Эти пирожные можно рассматривать под микроскопом, никогда не видел ничего подобного.

Мой опытный глаз сразу же определил, на что смотрит старейшина, а именно на «Ленинградский набор».

— Попробуйте, — предложила я, улыбнувшись. — Многие покупают эти пирожные как сувенир из Петербурга.

Араб взял песочную тарталетку, попробовал и потянулся за эклером.

— Недаром младшая дочь Амина так хотела поехать с нами. Она много читала о вашем городе и мечтает его увидеть, — поделился отец семейства своим восхищением.

Сергей Борисович не растерялся и сразу ухватился за эту фразу. Я тут же перевела и уже добавила немного от себя:

— Для молодой девушки лучше всего приезжать в Петербург в начале лета, в июне. Самое лучшее время, тепло, белые ночи, праздник «Алые паруса». Приезжайте все вместе, мы готовы организовать для вас целую программу отдыха и экскурсий. Всё будет как пожелаете...

Пока мужчины потягивали кофе, Баки ничего не пил и не ел. Видимо, он взглядом съел меня и теперь блаженствовал с сытой отрыжкой. А вот мои мысли снова уносились вместе с ним на восток.

Какой пронзительный взгляд! Вот оно, моё зеленоглазое счастье!

Он облизал губы, я сделала то же самое. Он чуть улыбнулся уголками губ, я повторила его движения. Мы понимали друг друга, мы на одной волне.

«Не отвлекайте нас своими дурацкими переговорами!» — молило моё сознание.

Пока Баки ещё не проронил ни одного слова. Похоже, ему было совершенно наплевать на эту встречу, он пришёл сюда по велению сердца и только ради меня...

«Угу, вот размечталась-то, дура!» — снова пытался спустить с небес внутренний голос, но вернул меня к реальности именно адский босс, толкнув под столом ногой.

— Дарья сосредоточься, сейчас начнутся переговоры! — прошипел он раздражённым аспидом.

Мама миа! А я-то думала, что они уже заканчиваются...

***

Беседа шла уже два часа, в течение которых я под жёстким взглядом босса потихоньку обретала контроль над перевозбуждённым сознанием.

Ещё пару раз мы пили кофе. Жёны, дети были давно перечислены, метеосводка обсуждена в подробностях, энергоносители уже успели проржаветь и сгнить, а эта бадяга всё не кончалась. Я уже думала, что конца и края этому не будет никогда. Арабы не торопились начинать разговор о заказах, покупках-продажах. Боссы, в отличие от Сергея Борисовича, заметно нервничали. Но мой шеф сохранял спокойствие, будто знал, что самое главное впереди. 

Я перевела дух, когда, наконец, Абдул ибн Карим заявил:

— Вот у нас на востоке говорят: «Можно привести коня к водопою, но нельзя заставить его пить». А как вам удается подвести клиентов к покупкам, а потом заставить их заключать контракты?

— Элементарно, — не растерялся младший Борисыч, при этом старшего было не слышно уже целый час. — Сначала мы предлагаем заинтересованным клиентам небольшую партию совершенно бесплатно. Для ознакомления и тестирования. При этом говорим, что вторая, если она планируется не менее пятидесяти тысяч светодиодов, будет с небольшой скидкой. Если они захотят партию свыше ста пятидесяти тысяч, то скидка будет чуть выше. Чем крупнее партия, тем выгоднее вам. Но есть предел — двадцать процентов...

Я перевела эту фразу, мысленно вознося похвалу высшим силам за то, что разговор, наконец, потёк в нужном направлении. Господи, мысленно я уже родила Баки третьего сына и как раз собиралась устанавливать свои порядки в гареме, какие тут могут быть переговоры?! Судьба мира решается!

— ...Да, и скоро у нас новый цех открывается — мы планируем выпускать передвижные и стационарные светильники для операционных, — добавил мой адский босс. — А ещё бактерицидные светильники и рециркуляторы.

— Для нас это новость, — поднял брови отец семейства. —  Баки ибн Абдул, ты слышал, что сказал Сергей?

— Конечно, слышал. Хотелось бы взглянуть на ваши бактерицидные светильники, — молодой араб словно проснулся от долгой спячки. Глаза у него сделались большие и добрые — как у медведя по весне, который вот только выбрался из берлоги и пытается понять, где он, собственно, находится и как тут очутился. В общем, с добрым утром!

— Цех начнёт работу только после Нового года, — пояснил мой начальник, — но уже в марте у нас будет выставка в «Ленэкспо». А пока можете посмотреть буклеты. Дарья поможет с переводом.

Я уже взяла было в руки брошюру, как Баки вдруг заявил:

— Я обязательно приеду в марте.

Езус Мария, он ещё и говорящий! С ума сойти… вот это мужик! Ох, батюшки, значит, ещё увидимся! Чувствую, заберёт он меня на восток, и прощай, вольная жизнь! Гарем, дети, свои и чужие...

А старейшина обрадовался:

— Вы не представляете, как я благодарен вам! Мой младшенький недавно потерял мать. Она долго болела, рак. Сын очень хотел её вылечить, ради этого уехал в Англию учиться на онколога... Мечтал открыть больницу. Не успел... Первый раз за всё время траура у Баки появился хоть к чему-то интерес. Именно к вашей продукции...

Меня будто током пронзило от этих слов. Бедный Баки, так вот почему он сидел такой загадочно-молчаливый, а я ему, как дура, глазки строила...

Тьфу!

— ...Я всё решил, мы подпишем с вами контракт, если договоримся о цене, произнёс заветные слова его отец, — наша компания сейчас строит две пятидесятиэтажные гостиницы в Абу-Даби. Нам понадобятся миллионы светодиодов дневного, желтого, бледно-голубого и синего цветов.

Димка замер с открытым ртом, а Борисычи переглянулись.

— Мы готовы выполнить любой ваш заказ, — начал было Ролан, но Сергей перебил его:

— У конкурентов, как вам известно, есть более дешёвые модели, но наверняка вам нужны не максимально низкие цены, а максимальная экономическая выгода при работе с поставщиком, поэтому предлагаю...

...Арабы ещё целый час торговались с адским боссом. Тот стоял насмерть, бился за каждый процент. Ему бы тарелками на турецком базаре торговать, такой талант пропадает! Лишь в конце чуть-чуть уступил, когда Абдул ибн Карим пообещал массовые закупки.

Да что там восточный базар, вот где оно настоящее искусство торговаться!

Когда договор с арабами был подписан, у Ролана, наконец-то, прорезался голос, и он пригласил гостей в ресторан, отметить сделку. Но арабы торопились: им ещё надо было заехать на молитву в мечеть и оттуда сразу в аэропорт.

Димка еле успел вытащить из пакета какие-то коробочки и принялся вручать гостям подарки, а ко мне подошёл Баки. Прежде чем заговорить, красавец-араб долго и серьёзно смотрел на меня, а потом произнёс:

— У нас в стране очень много золота, но ещё никогда я не видел таких золотых волос.

И, протянув визитную карточку, добавил, что приедет в марте. 

Я же, в свою очередь, достала с полки большую книгу с видами Петербурга во все времена года и отдала Баки со словами:

— Это для Амины...

Ну и хорошо, что он не предложил мне уехать с ним и стать любимой пятой женой. Золотая клетка всё-таки в мои планы не входила. 

Глава 13

— Уехали, — резюмировала я, глядя, как отъезжает машина с арабами. Сладкий восточный аромат окутал меня и осыпался прахом к ногам. Прощайте, пальмы, прощай, море, прощай, мой прекрасный зеленоглазый Баки.

Президент и Дмитрий, провожавшие наших гостей, ещё не вернулись.   Мы оставались с начальником вдвоём.

Вместо того чтобы довольно потирать ручки и пускать слюнки от многомиллионного контракта, этот посланник ада сидел в кресле и без улыбки смотрел на меня тяжёлым, буквально придавливающим взглядом.