Ирис Ленская – Наследство Мираль (страница 47)
— Мираль, ты выполнила своё предназначение, — раскрыв пасть, произнёс он. — Время возвращаться. Этот портал приведёт тебя домой.
Передо мной раскрылся сиреневый овал, за которым клубилось нечто, похожее на густой вишнёвый сироп. Словно очнувшись, я вздрогнула, подхватила скрипку и попятилась…
— Куда он ведёт? — хрипло, не своим голосом спросила я, уже зная ответ.
— На Землю.
Меня за плечи обнял Мельдияр, и я забилась в его сильных руках, как пойманная птица.
— Нет! Мой дом здесь, рядом с Рихтом, я не могу уйти!
— Я видел будущее, — проговорил маг хрипло, — ты умрёшь, если останешься. Погибнешь в самом конце войны.
— Конец уже близко, — вторил ему дракон, — спаси своего сына, Мираль.
Сердце заполошно билось, я заметалась в волнении, испуге, растерянности. Рихт, мне надо поговорить с Рихтом. Но мой сын, мой ребёнок? Как же так? Нет, я не могла вернуться, просто не могла, я…
— Не слушай их! — выкрикнул Арчи, вцепившись когтями в плечо. Боль отрезвила и придала сил. Надо действовать, нельзя никого слушать, полагаться нужно только на себя — на себя!
Тьма… тьма мой помощник, мне нужно связаться с Рихтом прямо сейчас!
На мгновение весь мир заволокло чёрной дымкой. Я ослепла и онемела, и в ту же секунду раздался оглушающий гул. Земля задрожала, все заходило ходуном, я покачнулась, но Мельдияр по-прежнему крепко держал меня.
— Отпусти её! — раздался громкий голос.
Рихт! Наконец-то!
Но поздно… Я почувствовала толчок в спину и, раскинув руки, полетела прямо в клубящееся марево.
Вспыхнул яркий белый свет, ослепив до боли. Меня подхватила неведомая сила и с бешеной скоростью куда-то поволокла.
Это длилось всего несколько секунд, в течение которых я отчаянно размахивала руками, пытаясь хотя бы за что-то зацепиться. А потом вдруг упёрлась спиной в твёрдое и услышала в отдалении оживлённые голоса.
Сердце билось в груди как птица в клетке, я с трудом хватала ртом воздух, инстинктивно подавшись вперёд:
— Рихт! — крикнула что было сил. — Рихт!
Всё тело дрожало, мысли метались, кажется, я задыхалась, готовая вот-вот упасть, не понимая, что происходит, где я, кто вокруг меня...
Сначала ничего не происходило, но вдруг послышалось чьё-то удивлённое:
— Mamma-mia, signora!
О нет, не может быть… Это прозвучало по-итальянски! Я распахнула глаза и в изумлении уставилась на стоявшую напротив Бетти. Она смотрела на меня с не меньшим недоумением.
— Мама мия, Италия, — охнула я и в отчаянии прижала ладони к лицу.
Проклятый портал отправил меня на Землю!
— Вы вернулись, госпожа! Как же долго вас не было…
— Нет, нет, я хочу обратно! — вырвался из горла судорожный крик, руки и ноги ослабли, и я с рыданиями уткнулась в плечо Бетти.
— Не плачьте, Эльмира! Теперь всё будет хорошо…
От её слов стало ещё хуже. Прощай, Рихт. Прощай, моя любовь! Я больше никогда не увижу Ранею. Внутри всё переворачивалось от осознания неизбежности происходящего.
Ещё какой-то месяц назад мне так хотелось вернуться сюда, но теперь, когда я ждала ребёнка от темноволосого мага… когда сердце разрывалось из-за расставания с возлюбленным, это просто невыносимо! Как же после этого жить?..
Когда вокруг начали собираться остальные работники виллы, я подняла голову и утёрла слёзы. Мы стояли возле дверей, ведущих в оранжерею, воздух благоухал экзотическими ароматами, жарко припекало южное солнце. Когда-то в прошлой жизни я восхищалась этой красотой, сейчас же все краски вокруг померкли. Перед глазами встало лицо Рихта — суровое, мужественное и любимое. И почувствовала такую мучительную пустоту в душе, тоску по заснеженному миру Ранеи, что никакое итальянское солнце не в силах было побороть её.
— Госпожа, ваша скрипка, — привлёк моё внимание один из лакеев, его слова повторил кто-то ещё…
Я подняла взгляд на своё наследство, которое мужчина держал в руках, и тихо ахнула. Инструмент выглядел ужасно, будто его нашли на свалке. Весь корпус был покрыт серо-бурыми пятнами, лак потрескался и облупился, струны почернели.
Я медленно обвела взглядом собравшихся. На их лицах застыл немой вопрос: «Что случилось?» Но, к счастью, никто больше не проронил ни слова.
— Пойдёмте, госпожа, — Бетти подхватила меня под руку и повела внутрь. — Я провожу вас до ваших апартаментов и помогу принять ванну.
Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Пусть в комнату, не всё ли равно куда…
В прохладный холл навстречу нам с лестницы спускался адвокат. Тот самый, который просил меня исполнить последнюю волю Дианы. Я внутренне подобралась, ожидая его немедленной реакции и расспросов, на которые всё равно не смогла быть дать вразумительный ответ. Но мужчина не выглядел слишком удивлённым.
— А, Эльмира! Как замечательно! Вы появились как раз вовремя. Через полтора часа состоится очень важное собрание.
Он смотрел на меня из-под круглых очков, чуть улыбаясь.
— Какое собрание? — я непонимающе тряхнула головой. Ко мне ещё не вернулась способность трезво мыслить.
— Всех родственников. Будем оглашать завещание Дианы.
Глава 36
Меня будто обухом по голове ударили. Я оторопело уставилась в серые пронзительные глаза адвоката.
— Но сколько же прошло времени? Разве его ещё не огласили?..
Ответ ошарашил ещё больше:
— Диана знала, что вы покинете нас на какое-то время, и хотела подождать вашего возвращения. Но ваши родственники, отмеченные в завещании, которых я известил об этом, пытались опротестовать это решение в суде. Было решено сократить этот срок до одного месяца. И вот, — мужчина торжествующе потёр руки. — Вы здесь! Это произойдёт сегодня, в половине шестого все соберутся в красной гостиной.
— Опять завещание? — пробормотала я, опираясь на руку Бетти. — Я уже выполнила её волю…
Адвокат непонимающе приподнял бровь, но служанка уже вела меня к лестнице.
— Госпоже Эльмире нужен отдых, господин Альберто. Она присоединится к вам чуть позже, — поспешно прощебетала она. И я была за это благодарна.
В голове всё перемешалось, в висках быстро нарастала боль. Меня не волновало новое завещание Дианы, мысли крутились только вокруг тёмного мага… что у них там сейчас происходит? Началось ли сражение? Поможет ли Сфера переломить ход войны? А как же Лейн, кто заботится о малыше? Сердце болезненно сжалось при одной только мысли о нём, ребёнку не место на побоище. А что случится, если всё пойдёт не так, как хочется надеяться? Если мы, я всё ещё думала «мы», проиграем? Мысли терзали меня, кровь холодела в жилах, заставляя мелко дрожать руки.
И только когда мы оказались в просторных роскошных покоях, я неожиданно вспомнила о своём верном помощнике.
— Арчи, — позвала я, оглядываясь в поисках фамильяра. — Арчи!
Но попугай не отзывался… Его… его не было. Не было! Впервые за столько времени я оказалась без его насмешек, колкостей, капризов, жалоб и сварливого нытья. Как же мне без всего этого теперь обходиться? Накатила новая волна отчаяния. Неужели он тоже остался там? О нет, только не Арчи!
— Мне очень жаль, госпожа, — проговорила Бетти. Оказывается, она сидела рядом, поглаживая моё плечо. — Ваша бабушка перед смертью предупреждала: вернувшись, вы уже не будете прежней. Тогда я не придала этому значения, но сейчас вижу, вы явно не в себе…
— Ох, Бетти, — в отчаянии я стиснула руки. — Если бы ты только знала!
— Чуть позже, госпожа, — она поднялась и, вытащив из кармана пузырёк, стряхнула несколько капель в стакан с водой. Затем протянула его мне. — Выпейте, это поможет успокоиться. Сейчас самое главное — продержаться до вечера. Вы должны быть сильной. Чувствую я, что после оглашения завещания придётся вызывать полицию, некоторые из ваших родственников могут стать настоящей проблемой. Они уже сейчас позволяют себе слишком многое, чувствуя себя хозяевами виллы. Очень надеюсь, что вы наведёте здесь порядок.
***
После ухода Бетти я какое-то время сидела, уставившись в одну точку. Опомнилась, когда пробило пять вечера, и с удивлением посмотрела на большие напольные часы, стоявшие в углу. Затем перевела взгляд на толстый светло-розовый ковёр и изящное кресло рядом с камином — то самое, в котором сидела Диана в самую первую нашу встречу.
Да это же её комната! Почему, интересно, Бетти привела меня именно сюда?
Вспомнились тёплые бабушкины рассказы об отце и то, как она восхищалась моей игрой на скрипке. Казалось, это было совсем недавно и в то же время так давно, будто в другой жизни. И в каком-то смысле так и было, ведь сердце моё и душа остались там, в другом, совсем другом мире. Здесь же всё стало чужим, незнакомым, будто отголосок полузабытого сна.
Я опустилась в кресло, коснулась его обивки, и пальцы вспомнили её бархатистую нежность. Сколько раз я успела посидеть в нём до смерти Дианы? Тогда я даже предположить не могла, насколько изменится моя судьба уже в самое ближайшее время, и каким нелёгким окажется груз ответственности, лёгший на плечи.
Я поднялась и подошла к висевшему на стене старинному овальному зеркалу. Оттуда на меня смотрела вовсе не студентка консерватории Элеонора Горская, а совсем другая девушка в тунике, кожаных штанах и меховой накидке — повзрослевшая, закалённая, прошедшая школу серьёзных жизненных испытаний.
С трудом подавив слёзы, я машинально взяла с туалетного столика гребень из слоновой кости и принялась расчёсывать прилично отросшие и спутанные волосы. Ещё вчера перед сном Рихт нежно перебирал их, отослав служанку. Никто и никогда не делал этого так тщательно, так долго и с такой любовью. Сейчас они сияли как золото.