Ирис Ленская – Наследство Мираль (страница 42)

Я встала и подошла к окну, из которого открывался вид на лесную чащу. На секунду показалось, что в её глубине промелькнуло нечто фиолетовое. Может, какая-то птица?

— Госпожа, вам что-нибудь нужно? — из прихожей послышался голос одного из приставленных ко мне воинов.

— Нет, но прошу, дайте мне знать, как только появятся новости с поля боя.

…Прошло не меньше часа. Я стояла перед большим окном на втором этаже нашего временно пристанища и, облокотившись на подоконник, смотрела, как на фоне лилового неба громовые всполохи чертили ярко-малиновые и оранжевые зигзаги. Зрелище разбушевавшейся стихии было грандиозным и завораживающим. Для борьбы с врагом фейри призвали электрический шторм. Страшно подумать, что сейчас творилось за пределами леса! Одно я знала наверняка — сражение уже началось… И пока никто не спешил донести до меня эту новость.

— Арчи, — взмолилась я снова, — слетай вниз, послушай, о чём говорят наши охранники!

Фамильяр не стал спорить и растворился в воздухе.

Какое-то время я продолжала вглядываться в сгущающийся сумрак, пока стены вдруг не вспыхнули предупреждающей зеленью, заставив меня отпрянуть от окна. Это длилось всего несколько секунд, а потом появился Арчи. Вид у него был взволнованный, глаза горели, перья топорщились.

— У них всё пошло наперекосяк! Мельеры прорвались сразу в нескольких направлениях, в том числе и в этом!

— Может, нужна моя помощь? — я подхватила скрипку и бросилась к двери, но дорогу преградил один из воинов.

Высокий, бритоголовый, с решительным видом он отрицательно покачал головой.

— Госпожа, вам нельзя покидать убежище! Это слишком опасно!

— Но я могу сыграть на скрипке! Это же самое действенное оружие… тогда, в ущелье, твари испугались и покинули поле боя…

Воин не дал мне закончить:

— Я должен спуститься к остальным, чтобы обеспечить надёжную защиту убежища. Не пытайтесь покинуть его стены! — с этими словами он развернулся и поспешил вниз.

Что ж, похоже, меня здесь держат за пленницу…

— Защищают, дурёха, для твоего же блага! — затараторил фамильяр, кружа по комнате. — Вряд ли неполный артефакт сможет изменить ход битвы! Пусть сами разбираются, раз решили дать бой! Ещё не хватало лезть прямо в гущу!

Наконец, его словесный поток иссяк, и комната погрузилась в напряжённую тишину. Я посмотрела в окно — за ним тоже всё стихло, словно в ожидании ещё более страшной бури. И вдруг раздался удар грома такой силы, что, казалось, содрогнулись стены и задрожал пол. Звон разбиваемых окон и лязг металла слился воедино с диким рёвом множества глоток, который последовал за этой вспышкой.

«Мельеры! Они идут прямо сюда!» — внезапно осенило меня, и больше не медля я подхватила скрипку и бросилась к разбитому окну.

Совсем рядом в чаще шло сражение, мелькали фиолетовые тени, вспыхивали золотистые искорки, стоял удушающий запах гари. Внизу блестели лезвия длинных мечей, багровые отблески играли на круглых белых шлемах.

Моё сознание вдруг стало предельно ясным, словно мир вокруг замедлился. Эмоции куда-то схлынули, не осталось ни паники, ни страха. Я точно знала, что нужно делать. Недрогнувшей рукой положила скрипку себе на плечо, провела смычком по струнам, отстранённо наблюдая, как из чащи вывалилось огромное фиолетовое чудовище неопределённой формы с торчавшими во все стороны лапами с острыми, словно сабли, крючьями. Один из воинов бросился наперерез, но тварь мгновенно разорвала его пополам.

Я не слышала собственной музыки, скорее, ощущала её каждой клеточкой… В странных звуках слышались голоса Таинственного леса: щебетание когда-то населявших его птиц, рычание неведомых зверей, плеск родника и дуновение ветра.

Не чувствуя удовлетворения, я наблюдала, как, разверзнувшись, земля поглотила чудовище и вновь сомкнулась над его головой… как из чащи появляются все новые и новые прямоходящие существа со звериным оскалом, а их тела захлёстывают гибкие светящиеся лианы. Неважно, чьих рук это было волшебство — моих или фейри, сейчас мне было всё равно. Руки жили своей жизнью, смычок бегал по струнам — очень быстро, как никогда раньше.

Я не дрогнула, когда раздалось громкое «Буммм!» и пламя от выпущенного каким-то магом заклинания вспыхнуло в воздухе, а тварей разметало, словно осенние листья порывом ветра. Когда рыжий огонь охватил стальное дерево, и подлесок осветило словно днём…

Их было не меньше сотни — мельеры шли напролом, некоторые держали в длинных руках луки. Когда над головой просвистела стрела, я даже не шевельнулась. Даже если бы захотела, не смогла бы прекратить играть.

И снова свист… резкая боль поразила тело, скрипка выпала из рук. Что-то липкое и зловонное залило шею, тёмная дымка заволокла взгляд. «Держись, хрупкое чудо из ниоткуда», — пронеслось в голове, прежде чем сознание покинуло меня.

Глава 32

Я спала… а может быть, и не спала, в любом случае не могла понять, что со мной происходит.

Мне снился отец, только почему-то его обычно тёмные глаза сейчас светились голубым, а отросшие светлые волосы падали на плечи.

— Не смей уходить, Мираль! Не смей, слышишь! — повторял он снова и снова хриплым жёстким голосом.

— Меня зовут Эльмира, — пыталась возразить я. Тогда отец брал в руки моё лицо и целовал в лоб, совсем как в детстве.

— Потерпи ещё немного, любимая. Сейчас придёт Рихт.

Рихт… откуда это имя? Из прошлого… или настоящего?

Я пыталась осознать, что со мной происходит, но не могла. На смену отцу пришёл темноволосый мужчина — тот самый рыцарь, которого я однажды увидела во сне: в отливающих синевой доспехах, его глаза сверкали, как два сапфира.

— Сожми мою руку, — попросил он, но я не смогла и пальцем шевельнуть.

— Ты спасёшь меня? — попыталась произнести, но слова почему-то застревали в горле.

Он не ответил… или просто не услышал. Может быть, меня уже нет, раз никто не слышит?

— Мы теряем её. Есть только один способ… — рыцарь отвернулся, а я вдруг осознала, что лежу на чём-то мягком и тёплом, а не на холодном полу… Отчего же тогда такая внутренняя дрожь?

Эта мысль, пробившаяся откуда-то из глубин сознания, заставила его всколыхнуться. Дом фейри, сражение, прорвавшиеся твари… Сон или явь?!

Вместе с остальными чувствами зрение прояснялось всё больше. Теперь я отчётливо видела, что потолок светлый, совсем как в больнице. Может, происходящее мне лишь приснилось, и сейчас со мной работают врачи?

Нет-нет, я должна спасти Ранею! Теперь я узнала голоса моих спасителей: низкий бархатистый — Рихта, и второй, который звучал подобно журчанию весеннего ручейка — Мариуса.

Со стоном я попыталась пошевелиться, но не могла двинуть и пальцем. И не смогла бы открыть рот, даже если бы от одного моего слова зависела судьба целого мира. Я могла только слушать, о чём говорили два великих мага.

— …Я ничего не смог сделать, ничего… Не хватило ни сил, ни магии. Рихт, на коленях прошу лишь об одном: спаси любовь всей моей жизни! Я готов на всё!

— Тебе прекрасно известно, Мариус, есть только один-единственный способ спасти Мираль, но при этом ты потеряешь её навсегда. Только если мы сольёмся с ней в единое целое, иначе никак не передать такое количество магии, чтобы остановить действие разрушающего яда. После этой ночи она будет только моей.

— Рано или поздно ты бы всё равно забрал её у меня. Так пусть это будет сейчас, когда её жизнь висит на волоске. Спаси мою любимую!

После этого заявления несколько секунд, казавшихся вечностью, царила мёртвая тишина.

— Прикажи служанке раздеть Мираль и закрыть дверь. Я немедленно начну лечение, — наконец, произнёс Рихт, и оба мужчины отошли в сторону, оставив меня наедине со своими мыслями.

Блондин на самом деле любит меня, его слова шли от самого сердца. Моё же обливалось кровью, а на глазах выступили слёзы бессилия. Другого не дано… судьба сделала выбор за нас. Всё это время душа тянулась к ним обоим, столь непохожим друг на друга братьям. Я чувствовала, что люблю каждого по-своему. И рано или поздно должна буду сделать выбор. Он бы всё равно пал на Рихта, именно его поцелуи заставляли меня дрожать, а сердце биться сильнее и чаще…

…Наверное, прошло не больше минуты, но с каждой секундой становилось всё холоднее и холоднее. Наверное, потому что с меня сняли покрывало. Яркий свет постепенно гас, убаюкивая медленной пульсацией. Ещё немного, и я усну… Веки смыкались, будто на них повесили тяжёлые гири.

— Открой глаза, Мираль!

Я повиновалась, сделав огромное усилие. У склонившегося надо мной Рихта глаза сияли, как две луны.

— Это бы всё равно произошло, — утвердительно произнёс он, поднося к губам мою ладонь. Лёгкий поцелуй обжёг кожу, огненной струйкой побежал по позвоночнику, заставив сердце биться быстрее. — Я хотел сделать тебя своей с того момента, когда впервые увидел. Теперь, наконец, мы станем одним целым.

Страха не было, я знала, что он прав. Всё это время мы хотели одного и того же, но никто так и не смог сделать шаг навстречу.

Маг водил руками вокруг моей левой груди — кажется, именно туда вонзилась стрела, но боли я не чувствовала. Лишь лёгкое жжение. Затем он чуть отошёл, внимательно рассматривая моё обнаженное тело. Кажется, его зрачки расширились, и глаза засверкали ещё ярче. Всматриваясь в них, я уже забыла, что ещё недавно очень хотела спать. О каком сне может идти речь, когда на тебя, не отрываясь, смотрит такой желанный мужчина? Широченная грудь, мощный торс… О господи, какой же он красивый!