Ирис Ленская – Наследство Мираль (страница 16)
— Это та самая скрипка, мой музыкальный инструмент, и только.
Глаза мужчины снова засверкали, как два сапфира.
— Лжёшь!
Меня окатило студёным ветром, стало трудно дышать. Слова будто застряли где-то в горле. Глухим звуком всё же вырвалось:
— Могу показать, как на ней играю…
Он повёл рукой, и скрипка плавно опустилась ко мне на колени:
— Играй.
Почувствовав некоторое облегчение, я перевела дыхание. Пальцами сжала тёплое лакированное дерево. И вновь меня охватило то самое сосущее чувство, которое перебило страх. Все мысли вылетели, не осталось ничего, кроме сверкающих синих глаз и струн, которые молили к ним прикоснуться. Я положила скрипку на плечо, прижалась к ней подбородком, охватила пальцами шейку. Взяла смычок и нежно коснулась струн, заставив их издать тихий стон. Мелодия, плавно нарастая, наливаясь мощью и дребезжанием полноты звука, полилась из-под моих пальцев. Охваченная эйфорией, я прикрыла веки. Неважно, что будет дальше… Буду играть то самое произведение, которое так просила выучить Диана… Только его!
Пронзительный звук мурашками прошёл по телу, хрусталём зазвенела музыка, заполняя пространство. Но вместо безумного водоворота звуков полилась нежная ни на что не похожая мелодия. Совсем не та, что я играла на похоронах…
Высокие ноты выходили на редкость тонкими, необыкновенно чистыми, и в то же время печальными. Колыбельная? Казалось, что я плыву вместе с ней по воздуху. И это не мои руки извлекают звуки, а кто-то другой водит смычком по струнам. Песня сама вела вперёд, я не разбирала ни нот, ни слов, но чувствовала, что это именно колыбельная.
— Достаточно, — ворвался в сознание низкий голос. Я не могла противиться его воле. Музыка оборвалась. — Песня Сумерек. Немногие знают эту легенду. Кто ты такая?
Я опустила смычок и устало положила скрипку на колени. Но тут же вспомнились слова Арчи, его наставления. Однако врать уже не было сил.
— Я родилась на…
На моё счастье само провидение не дало не совершить роковую ошибку, протрубил сигнал горна, повеяло ветерком, и из-за широкой спины мага появился Мариус.
— Пора ставить защиту, Рихт. Закрыть ущелье, — взволнованно сказал он и покосился на меня. — Эту девушку зовут Мираль, я нашёл её в пещерах. Бедняжку продали в рабство, она чудом сбежала.
Рихт? Кажется, он здесь самый главный, или нет?
Мрачное лицо допрашивающего смягчилось. Тёмные гладкие брови больше не хмурились. Но в то же время он весь будто подобрался.
— Она говорит лишь половину правды. И эта вещь… — он прижал руку ко лбу и замолчал.
— Вряд ли девчонке хочется кому-нибудь верить после пережитого, — Мариус поправил лук на плече и пожал плечами. — Иди. Я продолжу этот разговор и всё выясню.
Прежде чем выйти, Рихт обратился ко мне глухим и суровым голосом:
— Предупреждаю: если ты причинишь хоть кому-то здесь вред, то узнаешь, что такое настоящие страдания. Я навсегда отправлю тебя в мир мёртвых.
Меня снова пробрало холодом, жутким, будто действительно шедшим из-под земли. Темноволосый маг вышел из комнаты и словно забрал с собой частичку моей души. Расхотелось думать, задавать вопросы и уж тем более играть на скрипке. И жить тоже немножко расхотелось. Страшное дело — иметь такую силу.
Когда мы с Мариусом остались наедине, он подошёл ко мне и протянул свою флягу.
— Выпей, это тебя взбодрит. Взбодрит и согреет. У моего брата магия такая, может и насмерть заморозить.
— За что… он меня так? — спросила я, стуча зубами. Удивительно, я до этого мгновения и не понимала, насколько сильно на самом деле замёрзла.
— Просто припугнул на всякий случай. Он часто так делает… Пей.
Я покорно взяла флягу и приложилась к горлышку. Сделала пару глотков, каждый из которых наполнял всё тело живительной силой и теплом.
— Ещё, до дна, — голос Мариуса звучал ровно, и приказных ноток в нём не было. Пожалуй, только просящие.
Меня не нужно было упрашивать. Залпом осушив ёмкость, я почувствовала себя легко и бодро, почти весело.
— А теперь скажи мне, Мираль, откуда ты к нам пожаловала?
— С Земли, — честно ответила, опустив взгляд.
Раскатистый смех светловолосого мага заставил вздрогнуть.
— Ты не похожа на закоренелую преступницу. Мираль, лучше не шути так, — произнёс он, успокоившись. Я непонимающе посмотрела подняла на него взгляд. И он с некоторым недоумением, отразившимся на лице, принялся объяснять: — Землёй на юге называют колонию осуждённых, туда ссылают убийц. Сначала лишают магии, а потом формируют отряды смертников. Их ещё называют Земные, сбежать удавалось немногим, но всё же случаи были… — Блондин замолчал и удивлённо посмотрел на меня, словно его осенила догадка. — Кстати, я не чувствую в тебе магии и не вижу никакого магического запаса.
Мне показалось, или надо мной сгущаются тучи? Куда он клонит? Светлые брови мужчины сложились домиком. В его взгляде промелькнула подозрительность.
— Эй, погоди делать выводы! — заторопилась я. — Никто меня не осуждал и не лишал магии!
Но Мариус в сомнении покачал головой:
— Рихт в это не поверит. Полное отсутствие магического запаса наблюдается очень редко, от таких детей избавляются, как от проклятия. Либо тебя отлучили от рода, либо ты действительно сбежала с каторги.
Я судорожно размышляла, что ему ответить. Если скажу, пришла из другого мира, он тотчас донесёт брату, тот будет меня пытать холодом и выстудит весь мозг своей магией.
— Оставь её в покое, — послышался над ухом знакомый ворчливый голос Арчи. — Бедняжку отлучили от рода, потому что она отказалась выйти замуж за старика. А я как её фамильяр живое свидетельство того, что у Мираль когда-то была магия.
Я аж поперхнулась от неожиданности. Явился не запылился! Значит, сидел тут всё время, на ус мотал, байку придумывал.
— Вот как, — заинтересованно протянул блондин, разглядывая попугая, — значит, магию потеряла, а фамильяр остался. Действительно, какое-то чудо…
Он не закончил фразу, неожиданно, но вполне ощутимо задрожала земля, а следом раздался такой грохот, что заложило уши.
Я подскочила со стула и инстинктивно прижалась к Мариусу. Арчи вцепился клювом в мои волосы, чтобы не грохнуться на пол, но боли я не почувствовала. Только страх быть погребённой заживо.
Светловолосый маг схватил меня за руку и потащил к выходу из шатра.
Глава 13
Снаружи царила полная суматоха. Воины выскакивали из палаток и что-то кричали, некоторые вздымали руки к потолку, откуда сыпались мелкие камни.
Мариус отстранился и забормотал какие-то заклинания, я не смогла разобрать ни слова.
— Силён маг, — проскрежетал в самое ухо попугай и больно дёрнул за волосы, заставив поднять голову. У меня из глаз чуть слёзы не брызнули, но прежде чем с губ слетело ругательство, я изумлённо уставилась на обтянутый голубой сетью купол грота. Он прекратил осыпаться. Точнее, сыпалось теперь всё в эту сеть.
— Куда к остальным?
Я покрутила головой. Паники больше не было. Воины тащили раненных на носилках куда-то в глубь грота. Действовали организованно, не орали и не толкали друг друга. Лишь стоявшая неподалёку троица бойцов в кольчужных доспехах с удивлением и восторгом смотрела на сосредоточенного Мариуса.
И вдруг откуда-то из глубины ущелья раздался протяжный звук боевого горна.
— Тревога! Мельеры! — крикнул кто-то позади, и его возглас тут же подхватили остальные.
Лагерь загудел как пчелиный рой.
— За мной! — перекрывая шум, зычно скомандовал Мариус и, развернувшись, побежал к выходу.
— Атака! — заверещал попугай в ухо, и нас оттеснили в сторону мчавшиеся вслед за командиром воины.
Не прошло и минуты, как грот практически опустел. Все, кто мог стоять на ногах, ринулись на схватку с неизвестным мне врагом. Желание увидеть своими глазами, что происходит снаружи, пересилило страх. Подхватив лежавшую у ног скрипку, я сделала несколько шагов к выходу, откуда доносился гул, в который вплетался лязг металла, шипение и свист. Впереди мелькали тёмные фигуры воинов, пушистыми хлопьями летел снег… искры расцвечивали внезапно сгущавшийся мрак. Зрелище было завораживающим и пугающим одновременно.
Но не успела я что-либо рассмотреть, как меня отбросило обратно к стене.
— Ты остаёшься здесь, — крикнула во внезапно наступившей тишине пробегавшая мимо Иола. — Не смей даже…
Звук её голоса потонул в нарастающем шуме. Перед глазами мелькнуло бело-рыжее оперение. Я подняла голову и увидела, как Арчи кружит над выступом ближайшей скалы. В голове тотчас мелькнула безумная идея — если заберусь туда, смогу увидеть, что происходит в ущелье…
Не понимая до конца, зачем мне это нужно, я закинула на плечо скрипку и принялась карабкаться с камня на камень, цепляясь руками за острые неровные края. Добраться до выступа удалось за считанные минуты. Адреналин ударил в голову, тело охватила эйфория от успешного подъёма. Отсюда действительно открывался вид на всё поле боя. Внизу шло самое настоящее сражение — звенели мечи, кричали люди, вспыхивали искры. Хотя сквозь метель мало что можно было разглядеть, кроме неясных очертаний и движущихся теней, я чувствовала: ещё немного — и ловушка захлопнется. Нас загнали в ущелье, откуда уже не выбраться…