Ирис Ленская – Это мой ребёнок! (страница 34)
Оказавшись напротив двери, Алексей принялся стучать, но никто не спешил открывать.
— Вика, одевайся, прогуляемся по лесу! Ты только посмотри, что я тебе привёз!
Неприятный холодок страха уже закрался в грудь. Почему Нина не отвечает? Может, с ней что-то случилось?
— Вика, ты там? — позвал Батурин-младший и дёрнул за ручку.
Дверь оказалась не заперта, и он вошёл внутрь. Предзакатные лучи заливали комнату тёплым оранжево-розовым светом. Алексею всегда нравилась эта цветовая гамма, как же она приятно ассоциируется с Ниной — это её оттенки! Она именно такая: очень естественная, ласковая, душевная, родная и ещё какая-то домашняя, теплая… Именно этого всю жизнь так не хватало Алексею, именно эти качества он искал в женщинах и не находил.
Батурин-младший прошёл дальше и прислушался. В комнате было тихо. Может, Нина в ванной?
— Вика, ты где?! — снова позвал, чувствуя, как нарастает волнение. — Господи, куда ты запропастилась? Не надо меня так пугать, выходи давай!
Дверь в ванную комнату была закрыта.
— Вика, открой! — Алексей принялся стучать. Что если она поскользнулась там и упала?
Он дёрнул на себя ручку, дверь поддалась. Пусто!
Балансируя между гневом и паникой, Алексей вернулся в комнату и подбежал к кровати, где горкой возвышались подушки. Нины нигде не было!
Мрачное предчувствие сжало горло тяжёлой петлей, когда он увидел на столе сложенный пополам лист бумаги.
Дрожащими пальцами развернул записку.
В бешенстве Алексей смёл всё, что было на столе, включая подарок настоящей Виктории Батуриной — зелёную лампу с абажуром.
«Мать твою, откуда же она обо всем узнала? Тут явно не обошлось без Макса… Но как? У Нины нет ни телефона, ни компьютера… О нет! Я же отдал ей запасной ноутбук…»
Взгляд мужчины заметался по комнате и остановился на комоде, где стояло злополучное устройство. Алексей бросился к нему и грязно выругался, увидев фотографию Макса, красовавшуюся на его личной странице ВК.
Дрожащей рукой Батурин-младший обновил страницу. Нина заходила сюда со своего аккаунта, может, сохранился пароль? У него стояла программа сохранения паролей…
Не прошло и минуты, как он уже находился на её страничке и читал оставленное Максом сообщение.
Руки Алексея сжались в кулаки. Казалось, он всего ожидал от сводного брата… но такого! Подонок, мразь… Вот что теперь делать?
Проклиная его последними словами, Батурин-младший бросился из комнаты. Нужно срочно остановить её! Ещё ведь не поздно, она не могла далеко убежать!
Макс
Гидросамолёт снижался, Макс сидел рядом с пилотом, с нетерпением вглядываясь в открывавшийся ему пейзаж. Внизу расстилалась бирюзовая сверкающая гладь Эгейского моря.
— Далеко ли ещё до Кандоса?
— Минут пятнадцать, — пилот поправил солнечные очки. — Жаль, что ваша сестра попала в такое богом забытое место! Как я уже говорил, остров Бурь вдалеке от всех навигационных путей.
— Там живут люди, — Макс вспомнил слова сестры, которая вкратце рассказала о своём спасителе. — По крайней мере, один человек так точно. У него есть катер, он ловит и продаёт рыбу.
— Тогда ей очень повезло, — пилот улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами на тёмном от загара лице. — Спорим, она ждёт не дождётся вашего приезда.
В этом Макс не сомневался. Сестрице пришлось пройти через ад, три недели вдали от цивилизации в компании какого-то бедного рыбака. Удивительно, что она не согласилась подождать приезда Макса на Калимносе. Как выяснилось позднее, там есть отель, в котором можно было забронировать номер. Скорее всего, Вике не пришло это в голову. Она так радовалась, что всё вспомнила. И, удивительное дело, обошлось без истерики! Сестра не топала ногами и не кричала в трубку, что её нужно немедленно доставить в посольство. Она даже не жаловалась на горькую судьбу… Лишь вкратце упомянула о потере памяти. Что за невероятное совпадение!
— Две судьбы, — пробормотал Макс вполголоса. — Две девушки поменялись местами. И, кажется, одной из них это пошло на пользу.
Пилот покосился на него, но ничего не сказал.
Чувствуя, как в нём нарастает нетерпение, Макс снова вытащил телефон, чтобы проверить, не было ли звонков от детектива. Затем набрал его номер и, услышав басовитый голос, в который раз за сегодняшний день поинтересовался:
— Серёга, есть новости о Нине?
— Нет пока. Осталось проверить одно место. У Алексея есть коттедж в Карелии, который он приобрёл в прошлом году. Я буду там завтра. Мой человек с утра снова заглянет к Татьяне Васильевне, — помощник помолчал и добавил: — Макс, сегодня уже не будет новостей. Я сразу брякну, как что-то прояснится.
— Ладно, жду, — Макс отключился и убрал телефон в карман рубашки.
Он думал не столько о предстоящей встрече с Викой, сколько о Нине в объятиях Алексея. От свихнувшегося на почве зависти брата всего можно ожидать. Кто знает, что происходит между ними, пока идут поиски?
— Остров Бурь, — объявил пилот, указывая рукой на вырисовывавшиеся впереди очертания острова.
Кандос стремительно приближался, стали видны утопавшие в зелени небольшие постройки. Макса вжало в кресло, когда самолёт резко пошёл на посадку.
— Что-то я не вижу причала.
— Там есть мостки, — хмыкнул собеседник. — Здесь мало что осталось от цивилизованного жилья.
Остров действительно выглядел заброшенным. Хотя и очень живописным. Пилот сел на воду и лихо подрулил к импровизированному причалу. Слева от настила виднелись невысокие полуразрушенные бунгало, за ними простирался широкий пустой пляж с золотистым песком.
— Приехали, босс.
Макс быстро отстегнул ремни и поднялся. Где-то на этом острове ждала его помощи Виктория, и он не собирался тянуть время.
Глава 31
Виктория
Утро следующего дня началось неожиданно. Викторию разбудил яркий луч солнца, проникший сквозь щёлочку жалюзи. Она нехотя потянулась, открыла глаза и, к своему удивлению, обнаружила себя лежащей на широкой кровати в комнате Слейда. А повернув голову набок, увидела и его самого, полуприкрытого покрывалом. Какой же он всё-таки красавчик!
Только усилием воли девушка сдержала рвущийся из груди крик восторга. Неужели они были вместе?! Или… Виктория откинула покрывало — мужчина лежал в рваной майке и шортах, а она сама — во вчерашнем сарафане и… нижнем белье.
Восторг сменился лёгким разочарованием. Значит, между ними так ничего и не произошло. Но что она делает в его постели и почему не помнит эту ночь? Девушка потёрла лоб ладонью, пытаясь хоть немного освежить память. В горле было сухо, а голова гудела, будто после жесточайшего похмелья.
Это крепкое вино Калимноса сыграло с ними злую шутку.
И тут же лавиной хлынули воспоминания… Весь вчерашний вечер хозяин острова коптил окуней, а она приводила в порядок дом и кухню к приезду брата. А когда уже совсем стемнело, они вдвоём, уставшие, сидели на скамейке и, дегустируя подарок Таис, обсуждали прошедший торговый день. Шутка за шуткой, у Слейда после второй бутылки развязался язык, а Виктории уже не сиделось на месте, захотелось пройтись. Она попыталась было встать, но покачнулась и чуть не упала, если бы не крепкие руки Слейда.
Виктория зажмурилась, вспоминая, как ещё несколько часов назад под звёздным небом он прижимал её к себе, целуя нежно и страстно. Как шептал слова, которых она не могла разобрать, наверное, что-то по-гречески… Его губы на её лице и шее сводили с ума, рождали чувства, прежде им обоим неведомые.
А потом она закрыла глаза, и сознание поплыло…
Что это было? Романтическая прелюдия к ночи, которую они оба провели в бессознательном состоянии, почему-то так и не раздевшись? Ну ничего, у них впереди целое утро до приезда брата!
Виктория открыла глаза и прижала руку к губам. Сердце обрадованно ёкнуло. Вот оно, её счастье, спит сейчас рядом. Жаль, что в одежде…
Девушка колебалась: разбудить его поцелуем прямо сейчас или сначала снять этот дурацкий сарафан?
Наверное, лучше снять, а потом…
Она осторожно приподнялась и села на кровати. Головная боль тут же дала о себе знать. Кажется, без аспирина не обойтись… Но тут внимание привлёк портрет молодой женщины, стоявший на тумбочке рядом с кроватью. Виктория протянула руку и взяла его. Из рамки на неё смотрела белокурая красавица с яркими глазами цвета морской волны.
«Наверное, это и есть Кэтрин. И смотрит она с явным превосходством», — проснулся внутренний голос.
— Не держи его, отпусти! Прошу тебя, он имеет право на счастье! — прошептала Виктория одними губами. — Дай ему свободу, сжалься над нами!
Она держала портрет в руках не больше минуты, но как только поставила на место, на неё обрушились проклятия:
— Меган, какого черта, мать твою, ты делаешь в моей постели?
Виктория отдёрнула руку и резко повернулась, чтобы встретить свирепый, буквально пронизывающий холодом взгляд потемневших голубых глаз.
— Но ты сам принёс меня сюда ночью. А до этого мы целовались на скамейке… — начала было она.